...

**— Никогда не встречал настолько глупых созданий, как ты. Неудивительно, что твоя жалкая мамаша отказалась от тебя.** Голос Йена прозвучал в тишине комнаты, как лезвие, рассекающее последние остатки надежды. Его пальцы впились в хрупкие плечи Алисы, прижимая её к матрасу. Девочка зажмурилась, но это не помогло — она всё равно чувствовала его горячее дыхание на своей щеке, слышала, как скрипит кровать под их весом. Но не волнуйся, я приму тебя любой. — прошептал он, и его губы коснулись её уха. Алиса сжалась. Её тело стало деревянным, недвижимым, будто она надеялась, что если замереть достаточно сильно — он перестанет её замечать. Но Йен не останавливался. Его руки скользили по её детской коже, оставляя за собой следы, которые она потом будет пытаться смыть до крови. Она не плакала. Слёзы высохли давно. Вместо этого её сознание убегало далеко-далеко, туда, где не было этой комнаты, этого запаха пота и алкоголя, этого ужаса, который длился уже... сколько? Месяцы? Годы? Время слилось в одну бесконечную ночь. Когда он закончил, то просто встал, потянулся и ушёл, даже не взглянув на неё. Дверь захлопнулась, и только тогда Алиса позволила себе дрожать. --- Комната была тёплой. Слишком тёплой. Лампочка на тумбочке мигала, будто тоже хотела сбежать. Алиса медленно села, ощущая, как по её бёдрам стекает что-то липкое. Она схватила расчёску и начала яростно водить ею по волосам, будто пыталась вычесать из себя всю грязь, весь этот ужас. **— Как мерзко... мерзко... мерзко...** Её шёпот разрывался, словно бумага. Она смотрела в зеркало на тумбочке и не узнавала своё отражение. Кто эта девочка с пустыми глазами? Где та Алиса, которая смеялась, бегала по лужам и мечтала стать балериной? Её больше не было. Осталась только эта — сломанная, грязная, никому не нужная. --- Ночь опустилась, как тяжёлый занавес. Алиса лежала, уставившись в потолок, и думала о побеге. Но куда? У неё нет денег. Нет друзей. Нет даже собаки, которая могла бы за неё зарычать. А ещё были его слова: **— Попробуй сбежать — сломаю ноги. Тогда точно никуда не денёшься.** Она верила ему. Он уже сделал столько вещей, которые казались невозможными. Дверь скрипнула. Алиса замерла. Йен вошёл, пахнущий табаком и чем-то ещё, от чего сводило желудок. Он лёг рядом, прижался к её спине, обвил рукой её талию. Его губы скользнули по её шее, и она почувствовала, как по спине побежали мурашки — не от удовольствия, а от омерзения. **— Спи, малышка,** — пробормотал он. Но Алиса не могла спать. Она лежала с открытыми глазами, слушая его дыхание, и думала только об одном: *«Я ненавижу тебя. Я ненавижу себя. Я ненавижу этот мир».* А за окном падал снег. Красивый, чистый, невинный. Как будто ничего плохого не происходило. **Тгк: https://t.me/FFPedofilia **