Вторник, милый вторник

*** На севере Италии стоял солнечный жаркий полдень. Небесное светило щедро одаривало землю и всё до чего способно дотянуться своим теплым светом, пытливо заглядывая в каждую дырочку и закоулок. Не оставило без внимания щедрое солнце и такое место как особняк Варии. Однако, возвышающиеся над верхушками деревьев шпили старинного замка мрачно темнели на фоне живого зелёного леса даже в такой солнечный день. Жёлтый свет бликовал солнечными зайчиками на окнах, блестел на глади небольшого озера и щедро одаривал энергией растущие на территории деревья, однако, само здание оставалось таким же мрачным и неприветливым. Впрочем, обитателям особняка это ни капли не мешало наслаждаться отдыхом и теплой погодой. Офицер Солнца Варии, Луссурия как раз вовсю пользовался ясной погодой и насыщался солнечной энергией, пока жарил барбекю у озера, а Бельфегор и Маммон расположились на лежаках в тени, чуть поодаль от него. Ветер шелестел в кронах деревьев и негромко шкварчало масло на мангале. В скором времени к ним должен будет спуститься Занзас и присоединиться вернувшийся с миссии Скуало. Луссурия радовался, что мясо к этому времени как раз прожарится, и мысленно поставил в уме пометку оставить порцию Леви-а-Тану, который должен был вернуться из командировки не раньше чем через два дня. Варийский офицер перевернул несколько кусков мяса и вспомнил, что оставил любимый чесночный соус Капитана на кухне. И только он об этом подумал, как из-за деревьев на тропинке показался сам Скуало. Луссурия в привычной манере поздоровался с ним, но был проигнорирован. Суперби был зол и, не обращая ни на кого внимания, скрипя зубами, направлялся к источнику своей злобы. Он быстро дошел до замка, распахнул двери на распашку и вошёл внутрь, даже не думая о том, чтобы их закрыть. Капитан прошел несколько поворотов, практически взлетел вверх по лестнице и, за несколько секунд пройдя в самый конец коридора, оказался у нужной двери.       — ВРООЙ, ЧЕРТОВ БОСС! — громогласно оповестил о своем присутствии Скуало, с пинка открывая дверь. Просторный кабинет встретил того тишиной и ярким солнечным светом лившемся через два высоких окна. Книжные шкафы с двух сторон, дорогущий ковёр на полу, два дивана со столиком между ними, и наконец дубовый рабочий стол с гербом Варии, за которым в кожаном кресле, привычно положив ноги на столешнице, восседал сам Занзас. На появление своего заместителя тот только открыл глаза и молча глянул в его сторону, даже не шелохнувшись.       — Какого чёрта ты отправил меня на десятую одиночную миссию подряд?! — зло выпалил длинноволосый, яростно всплеснув руками. — За этот месяц это уже восьмая миссия! ТЫ ДУМАЕШЬ Я ЖЕЛЕЗНЫЙ?! С каждым новым словом Скуало всё больше и больше распалялся. Количество его ругательств и экспрессивных взмахов руками увеличивалось с геометрической прогрессией, однако, Скайрини на это и бровью не повёл. Он смотрел на своего заместителя ровно десять секунд, после чего на мгновение прикрыл глаза и, снова их открыв, встал с кресла. Уже через несколько секунд Суперби вылетел в окно и со своим фирменным "Врой!" угодил прямиком в озеро. Капитан, естественно, всплыл и вновь разразился бранными ругательствами в адрес начальства, не забывая и про свой фирменный клич. Маммон и Бельфегор бессовестно ржали с него, лёжа в шезлонгах, которые предварительно оттащили подальше от воды, пока злющий Суперби вылезал на берег. В этот раз даже Луссурия не сдержался и сейчас по-девчачьи посмеивался в ладонь.       — Чертов босс! — ёмко выразился Капитан, вытаскивая из мокрых спутанных волос какие-то зелёные водоросли. Скайрини же, словно услышав, что его помянали, незамедлительно отправил "презент" В голову Скуало прилетел увесистый железный канделябр и тот, не успев увернуться, вройкнул и свалился на траву. Со стороны лежаков послышалась новая волна хохота, а Луссурия, не выдержав, всё же громко прыснул в кулак. Суперби в этот раз даже не ругался, пока поднимался и только потирал пострадавшую голову, отпнув от себя старомодный светильник. Тот отлетел ближе к берегу и обиженно заблестел начищенными деталями. Луссурия, глянув на него, подумал о том, что после барбекю стоит почистить и вернуть тот на прежнее место, и буквально через секунду заметил привязанную с металлической ножке записку. Варийский офицер обошел в разы тише ругающегося Скуало и, отвязав темно красный шнурок (наверняка от занавески в кабинете Скайрини), размотал бумагу и взглянул на содержимое.       — Капитан, это же ваше заявление на отпуск. — улыбнулся мужчина и повернулся к Суперби. Тот непонятливо моргнул, после чего резко приблизился и, вырвав листок из рук Солнца, взглянул на написанное. Действительно, приказ о предоставлении отпуска сроком на три недели. Причём уже подписанный.       — Врой — громко, но как-то растерянно произнёс Скуало, удивлённо рассматривая документ.       — Сегодня всё-таки вторник — мягко пояснил Луссурия, будто бы эта фраза была самым логичным объяснением для происходящего. Впрочем, для Варии так оно и было.       — Мясо почти готово — добавило Варийское Солнце возвращаясь к мангалу, от которого уже вовсю расходился аромат жареного мяса и овощей. Суперби на это хмыкнул и, сжимая в руке заявление, направился в замок, хлюпая сапогами, чтобы переодеться. С нерадивым боссом он ещё поругаться успеет. *** Когда Босс кидает что-либо в него, Бельфегор не ожидает, что это будет что-то безобидное или лёгкое. Занзас на такое не разменивается. Поэтому Принц Потрошитель привык уворачиваться, когда в своем поле зрения замечает летящий в него объект. Это было своеобразным правилом, не только для него, но и для всей Варии и оно служило залогом выживаемости подчинённых в ней. Однако, на каждое правило бывает своё исключение.       — Лови, Мусор! — громогласно командует Босс и Принц, подчинившись, послушно выставил руки. Он слегка приоткрыл рот в недоумении и вертя в руках предмет, принялся разглядывал тот со всех сторон. К его удивлению в этот раз это оказался не какой-нибудь предмет декора или что-то подобное. Это была его приставка, на которой тот любил играть в свободное от миссий время. Правда, в последние полмесяца он этого не делал, так как Занзас изъял ту за плохое поведение Принца. Вариец ещё пару секунд рассматривал белый пластиковый корпус с красными кнопками и серо-зеленый экран, а потом перевел вопросительный взгляд на босса. Тот отрорвался от заполнения бумаг и, подняв взгляд темно красных глаз, хмуро взглянул на подчинённого из под стекол очков.       — Чтоб я тебя не видел и не слышал эти два дня. Понял? — рычаще сказал тот, смерив Бельфегора тяжёлым, угрожающим взглядом. Принц на мгновение удивлённо замер, а потом растянул губы в привычной ухмылке. Скайрини это разозлило и тот потянулся рукой к чему-то рядом со столом, однако, Принц Потрошитель успел выбежать из кабинета и закрыть за собой дверь прежде, чем в него прилетело что-то тяжело. Бельфегор шишикнул и, снова глянув на вернувшуюся драгоценность, растянул губы ещё шире. Этим действом Босс дал ему отмашку играть два дня подряд, при условии, что тот не будет шуметь, пока Скайрини занимается документами. И Принц не собирался подводить Занзаса в этом вопросе, так что сразу направился к себе. Всё-таки когда ему ещё представиться такая возможность легально отлынивать от работы за играми. Здорово, что он всё-таки зашёл к своему Небу именно сегодня, во вторник. В среду бы в него вместо игрушки, точно прилетел бы талмут с ближайшей полки, если ни что потяжелей. ***       — Добавки — приказал Скайрини своим громким басистым голосом, даже не взглянув на того, к кому обращается.       — Одну секундочку, босс —воркующе произнес Луссурия, убрав из под носа начальства пустую тарелку и метнувшись с ней к плите. Вариец размешал половником всё ещё горячий желто-оранжевый бульон с мясом и овощами и, зачерпнув часть, налил тот в тарелку. Наполнив её почти до краев, он быстро вернулся к столу, за которым сидел Скайрини, и аккуратно поставил перед ним посуду.       — Босс, скажи "а" — с ноткой кокетства попросил Луссурия, поднося ложку с супом к лицу своего Неба, второй рукой, на всякий случай, придерживая тарелку. Занзас ничего не ответил и даже ни на секунду не оторвал взгляда от документов, однако, без возражений открыл рот, куда Вариец моментально отправил ложку с ароматным бульоном. Потом он снова зачерпнул суп и попросил босса открыть рот. Потом ещё раз. И ещё.       — Достаточно — скомандовал Занзас и, взяв лежащий на столе карандаш, что-то черканул в документе. Офицер послушно отстранился и, засунув ложку себе в рот, проглотил содержимое, после чего вызывающе облизнул собственные губы и столовый прибор. Скайрини это мельком заметил, но комментировать не стал. Вместо этого он встал из-за стола, собрал документы в кучу и двинулся на выход.       — Было вкусно — привычным грубоватым тоном произнес Занзас и исчез в тени коридора. Луссурия этому слегка удивился, но потом счастливо-смущенно улыбнулся и мечтательно приложил ладонь к слегка покрасневшим щекам. Он глянул на висящий в углу рядом с дверью настенный календарь и сверился с датой. Восьмое августа вторник. Вариец улыбнулся и направился к раковине, чтобы вымыть посуду. На душе было легко и приятно, грешным делом мелькала мысль сболтнуть Леви-а-Тану, что он кормил босса с ложечки, и понаблюдать за его реакцией. Тот всегда злился с этого, но перед этим постоянно так уморительно округлял свои узкие глаза и ронял вниз челюсть, что Варийскому Солнцу лишь сильнее хотелось того подразнить. Офицер мечтательно вздохнул и намылил тарелку. Вот бы каждый день был вторником. Босс почти не ругается. Подчинённые почти не беспокоятся. Идиллия. ***       — Сильнее, мусор, я тебе ни какая-то кисейная барышня, чтобы мне этого хватило — ворчливо приказал Скайрини, не отвлекаясь от чистки деталей своего револьвера.       — Как прикажете — с готовностью отозвался Леви-а-Тан, усиливая хватку на плечах босса и интенсивнее проминая те пальцами.       — Другое дело — отозвался Занзас, отложив одну деталь и взяв другую. — Потом промнешь мне спину Леви-а-Тан аж застыл на секунду от удивления. Босс доверил ему святая святых, собственную спину. Обычно Скайрини поручал массаж Луссурии и Офицер Грозы всегда тому завидовал, а когда тот хвастался какое у их Неба накаченное мускулистое тело и какое удовольствие ему доставляло разминать боссу мышцы, то вообще хотел того придушить.       — Чего застыл, мусор! — рыкнул Занзас.       — Простите, босс — опомнился Леви-а-Тан и с двойным усердием продолжил массаж. Не хотелось признавать, но кое в чём он всё же был согласен с этим павлином, Луссурией. Вот бы вторники на неделе были почаще. *** На особняк Варии опустилась глубокая темная ночь. В отличии от большинства других ночей эта ночь была для обитателей замка одной из тех редких спокойных и можно сказать безмятежных. Сегодня и завтра у отряда не было миссий, так что Варийцы с чистой совестью отсыпались в собственных удобных кроватях и досматривали десятый, а то и двадцатый сон. В восточном крыле, отведённом специально под офицерский состав, в своей комнате на кровати ворочался Аркобалено Тумана Маммон. С раздавшимся где-то вдали раскатом грома он проснулся и, резко выпрямившись, бегло огляделся по сторонам. Комната ни капли не изменилась. Вещи лежали на своих местах и даже зеркало, за которым был спрятан сейф, висело ровно. Офицер выдохнул и раздражённо поправил съехавший набок ночной колпак. Опять этот сон. Всегда, стоит только температуре за окном подняться выше тридцати градусов, ему начинает снится этот треклятый кошмар, где с неба на него обрушивается ослепительный столп света и он, под смех Шахматноголового, становиться крошечным беспомощным младенцем. Туманник глянул на стоящий на тумбе будильник. Тот показывал без двадцати двенадцать. Вариец перевел взгляд на небольшой календарик стоящий на рабочем столе и прищурился. Если соотнести время и дату, то выходило, что вторник ещё не закончился, а среда пока не началась, а это значило, что шансы есть. Маммон посильнее закутался в ночной халат и, взяв подушку, "поплыл" к выходу из комнаты. За пять минут он преодолел длинный коридор и попал в соседнее крыло, оставшись незамеченным. Он остановился у нужной двери и с помощью Пламени Тумана довольно легко вскрыл замок и, попав внутрь, также легко вернул всё как было. Маммон глубоко вздохнул и, немного помедлив, направился вперёд. Он подлетел к огромного размера кровати с резной спинкой и множеством подушек и тихонько приблизился к спящему. Занзас привычно развалился на животе в самом центре матраца и, обхватив лежащую под головой большую подушку, размерено похрапывал.       — Босс — тихо позвал Туман своим детским голоском. — босс На второй раз Скайрини громко всхрапнул и, дернувшись, всё же приоткрыл один глаз и сонно взглянул на хранителя.       — Простите за беспокойство. Можно мне гармонизировать с вашим Небом? — попросил офицер, привычно использовав завуалированную фразу вместо простого "можно поспать с вами" Занзас ничего не ответил. Он махнул рукой и, устроившись поудобнее, закрыл глаза и вновь захрапел. Однако, Маммону и не нужно было словесное пояснение, чтобы понять его жест. Туманник уронил подушку в паре сантиметров от туловища начальника и лег на неё, накрываясь одеялом. Его Пламя Тумана потянулось к Яростному Небу. Начался энергетический обмен и Маммон смог расслабиться и прикрыть глаза. Всё же, кто бы что ни говорил, а Занзас, не смотря на свой тяжёлый и вспыльчивый характер, был вполне хорошим начальником и Небом для Варии. Как начальник Скайрини был весьма строгим и жёстким, если не сказать жестоким, однако, при всём этом оставался честным, справедливым и исполнительным (для мафиози, разумеется). Подчинённых, несмотря на характер, награждал и наказывал в основном за дело, а потому Маммон не жаловался. Офицер Тумана Варии всегда качественно выполнял свою работу, вовремя предоставлял все нужные отчёты и документы, и не разрушал всё вокруг себя, а потому в отличии от орущего Капитана и вечно шишикающего принца никогда не оставался без премии. Был даже забавный случай, когда по пьяне Скайрини обмолвился, что повысит тому жалование, если замок к концу попойки будет относительно целым. Маммон условия выполнил и Занзас своё слово тоже сдержал. Скрипя зубами, конечно, и не без метания тяжёлых предметов и фраз в своего офицера, но всё же. Однако, это было не единственной причиной почему Маммон, а тогда ещё Вайпер, остался в Варии и образовал связь Небо – хранитель именно со Скайрини. Потенциально перспективных и хорошо плативших работодателей и клиентов у него было навалом, но Туманник выбрал именно Варию как семью и именно Занзаса как своё Небо. Ведь после проклятия Аркобалено только Занзас был готов принять как своего хранителя ставшего мелким Вайпера. Ни Тир, ни кто-либо другой из работодателей Тумана, на такое бы просто не пошел. Только босс Варии обладал одновременно настолько хорошей проницательностью и чрезмерной уверенностью в собственных силах, чтобы принять такого слабого физически хранителя, которому регулярно требовалась хотя бы пара часов на дневной сон. Конечно, Вайпер согласился не сразу. Не после предательства Луче. Но в этом плане Занзас проявил недюжее для себя терпение. Он давал совместные миссии и задания с другими офицерами и собой, платил за их выполнение, наблюдал и ждал, когда Туманник согласиться. И Вайпер согласился и в итоге стал офицером Тумана Варии с новым именем Маммон. И с того дня он так и не пожалел об этом. Занзас был для него идеальным Небом, не страдающим всепрощением и излишним благородством с пафосными речами, но надёжным и верным, за которым Туманник как и другие офицеры были как за каменной стеной. И именно поэтому Аркобалено мог попросится в постель к своему Небу, когда начинался период кошмаров, а по утру словно предрассветная дымка исчезнуть в никуда, не боясь что тот когда-нибудь упомянет о его маленькой слабости. ***       — Врой. Опять он напился в дрова — недовольно восклицает Скуало, глядя на развалившегося на диване начальника.       — Ну-ну, Капитан, потише, вы его так разбудите — мягко проворковал Луссурия, приложив палец к губам.       — Ши-ши-ши, гомосек прав, если босс проснется нам влетит — вставил свои пять копеек Бельфегор.       ~ А нам всё равно, а нам всё равно. Пусть боимся мы волка и сову~ пьяный до смешного счастливый голос Занзаса заставил всех офицеров резко чертыхнуться и во все глаза уставиться на босса. Тот нахмурился, слегка поерзал на диване и, слегка повернувшись, продолжил спать. Варийцы облегчённо выдохнули.       — Давайте, лучше, пойдём — неловко и насколько возможно тихо произнес Леви-а-Тан, продолжая поглядывать на своё Небо.       — Думаю ты прав, ши-ши — в кои то веки согласился с ним Принц. Луссурия на это снова приложил палец к губам и еле слышно зашипел. Он подошёл к Занзасу и с улыбкой осторожно укрыл того лежащим неподалеку пледом. Леви-а-Тан, немного подумав, тоже подошёл ближе и, стараясь не шуметь, аккуратно сложил лежащие на столе документы стопочкой. Бельфегор усмехнулся и вынул из мишени для дартца дротики, а Маммон с помощью иллюзорных щупалец зашторил окна. Скуало же, цыкнув, забрал пустую бутылку из под крепкого и явно дорогущего алкоголя. Офицеры тихо вышли из кабинета и прикрыли за собой массивную дверь.       — Что это вообще был за язык? — сердито спросил Суперби, поправив стеклянную ношу подмышкой.       — По моему, толи польский, толи русский — задумчиво хмыкнул Луссурия, потирая подбородок.       — Ши-ши-ши, босс полон секретов — подытожил Бельфегор, улыбаясь и запрокидывая руки за голову. Через какое-то время все разошлись по своим делам и про тот пьяный бред своего Неба практически позабыли. Скайрини не первый раз говорил что-то подобное по пьяни. Никто из офицеров не знал, что на самом деле Занзас помнил свою прошлую жизнь. Они не знали, что во вторник, в точнее двадцатого августа, у Занзаса, которого в прошлой жизни звали совсем по другому, был один из самых счастливых дней в его жизни. И также они не знали, что уже на следующий день, в среду, у того был самый худший день, который закончился для него смертью в страшной аварии по пути с работы. Они ничего об этом не знали и просто принимали тот факт, что их босс любит вторники и не переносит среды, не задавая вопросов. И Занзас был им за это благодарен, хотя и не скажет об этом вслух.