часть 1

Тренировок накануне было мало. Указания по упражнениям давались, но никто не следил за их выполнением. Верхушка была занята налаживанием связей и изучением всех благ человечества, от которых они столько лет были отрезаны. Эрен пропал. О нем ничего не было известно, и Микасе с Армином становилось почти физически больно от осознания того, что он вновь убежал вперёд, оставив их наедине со своими недоношенными мечтами и идеалами. Однажды она уже прощалась с ним, так что, к удивлению остальных товарищей в отряде, Микаса держалась достойно. Казалось, будто никто и не пропадал. Она была стойкой, как всегда, кроткой и бережной по отношению к остальным. Её стакан не был ни наполовину пуст, ни наполовину полон. Он просто был, и в нём просто была вода. В тот день, примерно через неделю после аудиенции в королевстве, уже подъезжая к замку, она увидела силуэт наверху, за обрывом. Она не сомневалась. Она видела, точно видела! — Капитан! — Микаса нагнала его и остановилась рядом. — Слушаю. — Разрешите уйти, я скоро вернусь. Голос её был тихим, но воодушевлённым. Она слегка нарушила строй, оставив лошадь у конюшен, и побежала. Прошло чуть больше минуты, и она уже была в лесу, за обрывом. Она летела по воздуху, точно зная, за каким деревом он мог быть. Солнце медленно опускалось за горизонт. В течение десяти минут разведчики успешно добрались до замка. После переклички одного бойца очевидно недосчитались. Переживать о Микасе смысла не было, но и позволить ей уйти в самоволку тоже нельзя. Армин, первым заметивший её отсутствие, пошёл расспрашивать капитана. Он был внимательным, наверняка заметил, что Микаса что-то сказала Леви перед тем, как она рванула в сторону леса. — Скорее всего, она в лесу за обрывом. Точно не знаю. Если не вернётся в течение часа, отправлю за ней кого-нибудь. За неподчинение руководству она будет наказана, её как минимум ждёт рапорт. — Вас понял. Думаю, за ней можно послать Жана. — Одного? Неизвестно, что заставило её уйти. — Да. Одного будет достаточно! Армин говорил неуверенно и даже сам себе не мог объяснить, почему сейчас хочет "столкнуть" Микасу Жану в руки. Примерно он понимал, чем заняты её мысли: даже если до этого момента всё было в порядке, он знал, что рано или поздно обида и непонимание её настигнут. Он и сам злился на Эрена, но их с Микасой чувства отличались. В любом случае, долго уговаривать капитана не пришлось — за Микасой отправили Жана. *** Саша однажды сказала: «Если потерялся в горах, залезь на самую высокую гору; если в лесу, то на самое высокое дерево». Жан нашёл самую высокую точку в лесу, и если Микаса находилась там, то рано или поздно он её заметит. Так и случилось. Он нашёл её довольно быстро: она металась в воздухе, будто обезумевшая, но как догнать её и достучаться до неё, он не мог придумать. Девушка была словно в трансе, ничего и никого не слышала. Жан был позади неё, но никак не мог докричаться: то ли она не слышала его в действительности, то ли просто игнорировала. Спустя добрых полчаса ему это наскучило. Когда Микаса спустилась ниже и перестала взмывать к небесам, Жан свернул с курса, а после выскочил из-за дерева прямо перед ней. Время будто остановилось: она словно впервые увидела его. Глаза её, прежде не выражавшие никаких эмоций, со звериным испугом смотрели на Жана. Быть может, он и хотел хотя бы на миг задержать на ней взор, но обстоятельства играли не в его пользу. Он смог её схватить. Приземлились они не самым удачным образом, но УПМ не повредили и конечностей не сломали. Полдела сделано — уже успех. — Жан… — Микаса всё ещё была в его, так сказать, захвате. Чуть отстранив её от себя, он провёл поверхностный осмотр на наличие травм. — Жан, — тихо звала она по имени, но продолжала смотреть сквозь него. Что-то подсказывало ему не убирать рук с её плеч. — Пора возвращаться, Микаса, скоро отбой. — Она продолжала смотреть, и взгляд её был затравленный, пугливый, колючий. Идти обратно в её планы точно не входило. — Я его видела, правда. Он здесь, в лесу. Глупо думать, что Эрен ушёл, он тут, где-то прячется. Она говорила почти шёпотом, с мольбой в голосе. Жан соображал быстро: состояние девушки было почти истеричным. Несмотря на её обычную тихость, было ясно, что без боя обратно её не вернуть. — Микаса... Посмотри на меня. Его нет, его нигде нет. Идём обратно, ладно? — Нет. Голос её был стальным, тело напряглось, а в глазах вспыхнул огонь сопротивления. Она дёрнулась, пытаясь вырваться. С её стороны это было бесполезно. Микаса была уставшей, изнурённой, и даже если бы вырваться получилось, газа у неё почти не осталось, едва ли она смогла бы убежать от него по земле. Но всё же она попыталась. Микаса сделала подсечку, и ей почти удалось уронить друга на спину, но энергии у Жана всё-таки было больше, так что прижатой к земле оказалась именно Микаса. — Достаточно! Хватит. — Жан перешёл на крик. — Я не стану говорить о других, ты и сама прекрасно знаешь, что сейчас всё непросто. Я знаю, знаю, как тебе больно, мне тоже... Но я прошу, я требую, чтобы твой здравый смысл вернулся к тебе сейчас же! Прекрати. У тебя не получилось, уже дважды не получилось за ним угнаться. Никто не просит тебя перестать любить его. Я лишь хочу сказать, что ты должна оставаться там, где нужна, ты должна быть хотя бы в моём поле зрения. Пожалуйста... Жан не отпускал, дыхание было сбившимся то ли из-за крика, то ли из-за излишних эмоций. Микаса плакала, еле слышно. Кончик её носа покраснел, мокрые и холодные волосы закрывали ей глаза. Жан злился, злился на всех троих, оттого хватка его становилась крепче. Злился на Эрена из-за его безрассудства, злился на Микасу, не видящую ничего, кроме этого остолопа, и на Армина тоже, ведь именно он настоял на том, чтобы сюда пришёл Жан. Но винить некого. Он сам согласился, сам мчался сюда сломя голову, и сейчас, глядя на плачущую девушку, сам едва сдерживал приступ истерики. — Тебе это не нужно... Так же, как ты думаешь о том, что мне не стоит за ним гнаться, я... — Он не дал ей договорить. Не хотел слушать. — Я держусь в стороне и никогда не влезаю. Я не был проблемой. В отличие от тебя я не выгляжу так жалко. — Он почти сорвал голос, он тоже плакал, гневу было некуда выйти. Кончиками пальцев он провёл по её лицу от лба и до уха, убирая тем самым волосы, прятавшие её глаза. — Я смогу решить, что мне нужно, а что нет. Не волнуйся об этом. Жан держал обе её руки одной своей, и несмотря на то, что во взгляде не было ничего, кроме ярости, он нежно гладил её лицо свободной рукой. Он нагнулся к ней совсем близко, их носы почти соприкоснулись, и он снова перешёл на шёпот. — Я никогда не был проблемой, и никогда ей не стану. — Он поцеловал её, сопротивления не было, как, собственно, и возможности сопротивляться. — Это не я гонюсь, а ты. Ты гонишься, — подала голос Микаса сразу после того, как к ней вернулась такая возможность. — Мы оба знаем, что придёт день, когда он уйдёт навсегда. И даже если в действительности гонюсь я, а не ты, я смогу догнать. Это не будет проблемой.