Салунная девка

Фенг Мин нервно мяла многочисленные оборки своей яркой оранжевой юбки. Теперь, когда она вышла из чёрного тумана и приближалась к вечернему Гленвейлу, над которым только-только зашло солнце, бешеный запал от желания выиграть пари как-то резко пропал, уступая место сковывающей неуверенности и давящему волнению. Чёрт бы побрал её стремление во что бы то ни стало доказать превосходство перед соперником! Было что-то непостижимое и даже восхитительное в том, насколько азарт и тщеславие доминировали над её жизненными решениями, будь то выбор карьеры или желание доказать старому охотнику за головами его неправоту. Даже если это желание было вызвано самой простейшей и очевиднейшей манипуляцией со стороны последнего. Фенг Мин до сих пор не могла поверить в то, как легко её развели «на слабо». Неужели она всегда была такой лёгкой мишенью для подобного? Или этот убийца настолько хорошо умеет давить на её слабые места? Или… Погруженная в мысли, до неё не сразу дошло, что из Салуна “Мертвяк вусмерть” доносился не свист ветра в заброшенных комнатах, а оживлённый гул множества голосов. Из окон на вечернюю улицу лился тёплый свет, за дверьми явно кипела весёлая пьяная жизнь, а само здание выглядело новеньким, как будто его отстроили совсем недавно. Фенг была сбита с толку и в какой-то момент подумала, не является ли происходящее очередным безумным сном, которые ей так часто в последнее время снятся. Не мог же старик из ниоткуда взять столько людей и отремонтировать помещение? Теперь Фенг приметила и другие необычные детали: рядом с Салуном у коновязи стояло несколько нормальных (без третьего глаза и гниющей половины тела) живых лошадей, остальные дома Гленвейла оказались целыми и вполне функционирующими, в них виднелся свет ламп и тени людей, а на ограждениях террас и балконов зловеще мерцали нутряными свечками вырезанные страшными гримасами репы и тыквы. Точно, Хэллоуин приближается. Сущность просто не может отказать себе в удовольствии отпраздновать день угасания, тьмы и смерти в своём же царстве угасания, тьмы и смерти, а заодно и заставить своих пленников принять в этом участие. Выжившая подметила про себя, что её наряд по какому-то интересному совпадению оказался как раз в тему праздника. Фенг поднялась на веранду “Мертвяка вусмерть” и, стараясь не попадаться никому на глаза, заглянула в окно. Внутри была дюжина, если не больше, людей, которые пьянствовали, громко беседовали и продували в карты своё состояние. Или чужое, судя по их бандитскому виду. Фенг отметила, что никого из этих людей она раньше не видела, а судя по их одежде, они явно были из того же временного периода, что и Стрелок. Может, она каким-то образом попала в прошлое или в чужие воспоминания? В любом из этих случаев и даже во сне, Фенг Мин не собиралась заходить в помещение полное пьяных мужчин, предположительно преступников, и уже собиралась тихонько ретироваться, как чья-то рука сомкнулась у неё на плече и резко дёрнула на себя. — Так-так-так, это что за цыпочка тут у нас бродит? В вопросе Фенг успела уловить заметный акцент, который она уже где-то слышала. Больно стиснув её кожу, перед ней оказался потрёпанный годами и немилосердной жизнью мужчина немногим выше неё, одетый схожим образом, что и люди в Салуне. Видимо, один из бандитов. У девушки всё похолодело внутри, когда заметила, как его взгляд слишком внимательно и голодно осматривает всю её с ног до головы. — Ух ты, китаяночка! Фенг не собиралась тихо сносить подобное грубое отношение, а потому попыталась вырвать руку из хватки, но мужчина держал её крепко. Лицо бандита расплылось в золотозубой улыбке — его явно позабавили её потуги сбежать. — О-хо-хо, ты куда-то собралась цыпочка? Ты вродь в салун направлялась. Работаешь тут? Вместо ответа девушка со всей силы всадила каблук полусапожка в ногу бандита. Улыбка мгновенно исчезла, сменившись коротким вскриком боли. Хватка ослабла, и Фенг было рванула прочь, однако, к её несчастью, в этот момент из Салуна выходил один из его дружков, который необычайно быстро сообразил, что происходило. Она даже не успела пискнуть, как чьи-то огромные и сильные руки обхватили её за талию, прижали к торсу и с легкостью, будто она весила не более пушинки, подняли в воздух. Фенг попыталась брыкаться и царапаться, однако чужие руки в ответ настолько сильно сдавили её грудную клетку, которая и так была обтянута в тугой корсет, что она не смогла сделать новый вдох и начала задыхаться. Когда Фенг обмякла и стала издавать хрипящие звуки, ладони смилостивились и слегка ослабили хватку — ровно настолько, чтобы она не умерла. — Alan, coinnigh an soith sin! Déanfaidh mé í a bhualadh! (Алан, держи эту сучку! Я ей сейчас наваляю!) — Ar ais as. (Отвали.) Фенг не поняла ни слова из их короткого диалога, но видимо поймавшему её гиганту были по барабану претензии его дружка-бандита. Не слушая негодующую речь и всё также не отпуская девушку, он развернулся вместе с ней и зашёл в салун. Помещение встретило Фенг ярким светом, прокуренным дымным воздухом, запахом алкоголя, резко оборвавшимися разговорами и множеством заинтересованных взглядов в её сторону. Даже музыка перестала играть. Этот вечер явно пошёл не так, как она ожидала. — Boss, tá cailín anseo. Ar tháinig sí chugat? (Босс, тут какая—то девчонка. Она к тебе пришла?) — раздался над её ухом бас здоровяка. — B’fhéidir. Cuir é ar an urlár. (Возможно. Поставь её на пол.) Гигант послушно опустил её на землю и разжал руки, но вместе с этим положил тяжёлую ладонь ей на плечо, чтобы она не вздумала удрать. Фенг насторожилась. Голос второго собеседника, несмотря на неизвестный ей язык, показался до боли знакомым. Её взгляд заметался в поисках источника и почти сразу же упёрся в мужскую фигуру, сидящую за карточным столом, благо остальные люди слегка расступились в сторону. Это был Калеб Куинн собственной персоной. Впервые за всё их время знакомства, хоть ей и претило это признавать, она была рада видеть его, как единственного, кто мог бы встать между ней и толпой бандитов. Их взгляды встретились, и она успела приметить едва заметную ухмылку на его лице, которая быстро сменилась нейтрально-заинтересованным выражением лица. Что? Какого черта? — Надо же, какая нарядная птичка к нам сегодня залетела, — Стрелок вальяжно откинулся на стул, зажимая в пальцах только что раскуренную сигару. — Пришла устраиваться на работу или ищешь кого-то конкретного? Люди в Салуне начали одобрительно посмеиваться и перешёптываться в ответ на его слова. Фенг прошиб холодный пот. Почему он делал вид, будто не знает её? Что он творит? Не успев ничего сообразить, лишь открыв и закрыв рот в недоумении, словно рыба, вытащенная из воды, она почувствовала, как здоровяк толкает её вперёд, ближе к карточному столику, за которым сидел Калеб. Она упёрлась полусапожками в пол, рефлекторно сопротивляясь усилию. — Шевелись, узкоглазая! — с сильным акцентом прорычал гигант, и со всей силы толкнул Фенг в спину, от чего она чуть было не упала вперёд, затормозив только благодаря наработанной в ходе Испытаний сноровке. — Alan, cé mhéad uair ba chóir dom a rá leat? (Алан, сколько раз я должен тебе повторять?) — гаркнул на него Калеб, — Bí dea—bhéasach lenár n—aíonna, fiú mura Gaeilge iad! (Будь вежлив с нашими гостями, даже если они не ирландцы!) — Tá brón orm, Boss, (Извини, босс.) — буркнул Алан и отошёл от Фенг. Несмотря на то, что говорили они довольно быстро, Фенг смогла различить одно знакомое слово — босс. Неужели Стрелок являлся главарём этого сборища бандитов, и даже такой опасный бугай, как этот Алан, подчинился одному лишь его слову? С одной стороны, лихорадочно промелькнуло у неё в голове, это было хорошо, поскольку Калеб мог приказать им оставить её в покое, и у Фенг появлялся реальный шанс покинуть салун сегодня в целости и сохранности. С другой стороны, этот чёртов садист мог приказать им сделать что-то совершенно противоположное. От этой мысли Фенг бросило в жар: она в сотый раз пожалела, что добровольно пришла в это место, к этому ужасному человеку. — Ты прости его, он больше предпочитает общество ирландцев, — сказал Калеб, вновь обращаясь к Мин, — так что же такая очаровательная девушка забыла в салуне, совсем одна? Чёрт возьми, этот несносный старик действительно делает вид, что не знает её! А судя по пристальному взгляду и насмешливым искоркам, видным даже в его неестественно белых глазах с тёмными склерами, он специально играется с ней. Хочет посмотреть, как она отреагирует на подобную ситуацию и что будет делать дальше. Да чтоб он подавился со своими заигрываниями! Фенг решила во что бы то ни стало не дать злосчастному Стрелку удовольствия увидеть её растерянной, а уж тем более умоляющей и плачущей. Фенг выпрямилась, скрестила руки на груди, и глядя прямо ему в глаза, громко отчеканила: — Пришла сыграть в карты. С тобой. Как и договаривались. Ага, выкуси и обломайся! Теперь он не сможет продолжить свою глупую игру в незнакомцев. — В наряде проститутки? Толпа взорвалась похабным гоготом и свистом. Фенг почувствовала, как к лицу вновь прилил жар, словно из недр земли. Она стояла красная, как помидор, в окружении толпы смеющихся пьяных головорезов перед человеком, которого ненавидела всеми фибрами своей души, как оказалось, в наряде очень похожим на одежду девиц лёгкого поведения того времени. Когда Фенг подбирала своё экстравагантное платье для сегодняшней партии, она в первую очередь руководствовалась тем, что оно напоминало ей о героине игры, за которую она когда-то играла. Эта частичка памяти, связывавшая её с прошлым, в котором не было всей той боли и страха измерений Сущности, несколько успокаивала и подбадривала её. До этого момента. Теперь и сама Фенг с ужасом осознала, насколько откровенным был её наряд: пышная яркая юбка с многочисленными оборками, которая спереди была гораздо короче и обнажала её покрытые ранками и синяками коленки, узорный чёрный корсет, надетый на голое тело, с небольшим вырезом в районе солнечного сплетения и длинным вырезом сзади, который перекрывала шнуровка, огромный красный цветок, воткнутый в волосы, и ярко-алая губная помада. Самая настоящая “бабочка”, попавшая в паутину. Ещё чуть-чуть и Фенг Мин была готова взорваться гневной тирадой или вытворить ещё что-то столь же неблагоразумное, как из-за барной стойки вышел человек и упредительно встрял в разговор, будто бы предвосхищая нарастание конфликта: — Босс, в каком бы наряде ни была мисс, как ты и сам сказал, надо быть вежливыми с гостями. Особенно с такой прекрасной и милой дамой. Кем бы ни был этот человек, Фенг мысленно была ему бесконечно благодарна. Её спасителем оказался относительно моложавый мужчина с гладко выбритым лицом и короткими чёрными волосами, прилежно зачёсанными назад. В отличие от остальных людей в этой комнате, его одежда отличалась если не новизной, то как минимум была хорошо подобрана, выстирана и аккуратно заправлена. И что он вообще забыл в этом сборище? — Само собой, но не рекомендую обольщаться её милым личиком. Этой даме палец в рот не клади, откусит по локоть. Засранец. Но про себя Фенг ухмыльнулась. Уж она-то бы ему всю руку оторвала, будь такая возможность. — Так отлично же, хоть кто-то теперь будет ставить тебя на место. Не так громко, как после слов Стрелка, бандиты начали посмеиваться над дерзкой фразой молодого мужчины, а некоторые даже перевели взгляд на него в ожидании продолжения шоу. Калеб же в ответ на колкость сначала затянулся сигарой, тяжело выдохнул сквозь зубы густой белый дым, выждал небольшую паузу и только после этого в наступившей тишине ответил: — Джим, однажды твой длинный неуёмный язык приведёт тебя к погибели. К очень мучительной и страшной погибели, скорее всего. И знаешь, возможно твоим палачом буду даже не я. — Ну и хорошо, если не ты, а то было бы обидно. Взгляд Калеба полоснул Джима не хуже лезвия. — Намёк понял. Сейчас принесу напитки. С этими словами Джим весело подмигнул Фенг и, не обращая внимания на раздражённый вздох Калеба, вернулся обратно к барной стойке. Внимание окружающих вновь вернулось к Фенг, заставив её снова нервничать. Слегка расстроенное пианино заиграло. — Коль пришла сыграть с нами в карты*, располагайся. — Только с тобой. — Как скажешь, — на удивление легко согласился Калеб, — джентльмены, не могли бы вы уступить даме? Мужчины, игравшие до этого со Стрелком, встали со своих мест, а один из них в насмешливо-манерном жесте рукой пригласил Фенг сесть за свободный стул напротив её соперника. Лишь на секунду замешкавшись, она гордо села и уверенно придвинула стул к столу. Нельзя давать слабину, особенно когда её окружала свора бандитов с вожаком во главе. Словно она сунулась играть в карты в волчье логово, где любое резкое и необдуманное движение может привести к весьма печальным последствиям. Тем временем те самые волки сдвинулись ближе к столу, в ожидании захватывающей игры, окончательно перекрывая все пути отступления. Фенг почувствовала себя подвешенной в этом дымном освещённом керосиновыми лампами пространстве. Откуда взялись эти люди и эта вариация реальности? Это опять сон, в который её затащил коварный старик? По ощущениям не похоже. Может, путешествие во времени? Тоже мимо, Стрелок же её узнал. Вроде бы. Если это то, на что похожи его владения вне матчей, то почему же она впервые видит такое? Очередная ловушка? Вопросы без ответов, роящиеся в голове у Фенг, мгновенно разлетелись, словно надоедливые осы, когда прозвучал низкий и вкрадчивый голос Стрелка: — На что играешь? Девушка сморгнула. Ей не нравилось, куда начал заходить разговор. — Я думала мы просто хотим выяснить, кто из нас двоих лучший игрок на Диком Западе, — Фенг попыталась отшутиться. Калеб снисходительно рассмеялся: — Нет, так не интересно. Тут столько людей собралось, было бы нехорошо играть вхолостую. Бандиты поддержали босса. — У меня с собой нет денег. — Необязательно играть на деньги. — И что же ты предлагаешь? — Игру на желание. Она сглотнула — неприятное предчувствие не обмануло. Калеб нехорошо улыбнулся уголком рта, внимательно смотря ей в глаза. В этот момент Джим поднёс им два стакана и бутылку виски “Голд крик” для Стрелка, спросив: — Молодая леди что-нибудь желает выпить? За счёт заведения. — Виски. Джим восхищённо-уважительно кивнул, отойдя за второй бутылкой. — Надо же, а в прошлый раз отказалась, — с наигранным укором прокомментировал Стрелок, выпивая свою порцию виски**. Алкоголь всегда делал его весёлым и игривым. Впрочем, причиной такого поведения в равной степени мог быть и визит выжившей, попавшей в несколько затруднительную, а потому приятную для него ситуацию. Ему определённо нравились их пикантные игры в попытке перенять доминирование, поскольку обычно он всегда одерживал верх над чересчур амбициозной и импульсивной девушкой, легко разводя последнюю на эмоции, словно ребёнка. — Я предпочитаю, чтобы мне предлагали спиртное в более вежливой форме, — парировала Фенг, про себя утвердившись в версии о спланированной ловушке Стрелка и окончательно вычеркнув из списка вопросов пункт “путешествие во времени”. Хотя… Вдруг он тоже переместился вместе с ней? Или ещё хуже: убийца лишь периодически “подрабатывает” в измерении Сущности, при этом живя обычной жизнью в своей временной линии? Слегка скривившись, Фенг мысленно дописала новый пункт “уточнить”. — Даже не представляю, что тебе могло не понравиться… — насмешливо-недоумевающе ответил Калеб, в процессе затушив и убрав в карман сигару. Прежде, чем Фенг успела бы ответить ему что-то едкое, он продолжил, — так на что ставишь-то? Смирившись с тем, что придётся играть на желание, и оценив открывшиеся перспективы, девушке не потребовалось много времени, чтобы сформулировать своё условие: — Если я выиграю, то ты… извинишься передо мной за все причинённые неудобства, целой и невредимой выпустишь из этого места и больше никогда не будешь меня преследовать вне Испытаний. А, и ещё ответишь на несколько моих вопросов. Фенг украдкой осмотрелась. Никто из присутствующих не отреагировал недоумением на слово “Испытание”. Они всё знают или просто не поняли сказанного? — О-хо-хо, а ты горазда ставить условия, — протянул Калеб, собирая карты со стола в колоду. Между тем, услужливый Джим принёс вторую бутыль “Голд крик” и заполнил золотисто-охряной жидкостью стакан Фенг. Его подбадривающий взгляд явно говорил ей “давай, задай ему жару!”. Хоть кто-то болеет за неё. Благодарно кивнув, она взяла стакан в руки и поднесла к губам. Она пила виски и получше, хотя у этого был интересный привкус. Калеб отдал колоду Джиму, назначая того дилером, и, слегка наклонившись вперёд и кладя руки на стол, медленно и отчётливо произнёс: — В таком случае, если победа будет моя, маленькая мисс, ты будешь послушной девочкой и проведёшь остаток ночи со мной, также мы продолжим наши увлекательные встречи в дальнейшем. Фенг слегка дрогнула. Так вот к чему он всё подводил… — И ещё выполнишь одну мою просьбу. — Какую? — Это ты узнаешь, когда проиграешь. Пф-ф, когда… Чёртов старик не сомневается в своей победе. В ином случае, она бы отказалась от таких сомнительных условий, однако, честолюбивое желание поставить старого извращенца на место, уверенность в своих способностях и внезапно взыгравший жгучий азарт были настолько велики, что девушка лишь залпом выпила стакан виски под восхищённые присвисты, и выпалила: — Идёт! *** — Ты сжульничал! — раздался крик негодования по затихшему салуну. Фенг Мин, раскрасневшаяся то ли от изрядно вдарившего в голову алкоголя, то ли от осознания угрозы своего проигрыша, вскочила со стула, с размаху ударяя кулаком по столу. — Кажется, кто-то не может признать свой проигрыш, — по лицу Калеба было видно, насколько его забавляет реакция выжившей. Фенг Мин и Калеб Куинн сошлись на том, что будут играть до двух побед. В первый раз выиграл Стрелок, поскольку Фенг по привычке играла по правилам современной вариации игры, что и привело её к ошибкам, однако в следующем раунде она сумела одержать быструю и блестящую победу, тем самым взбудоражив весь салун. Многие бандиты теперь ждали её второй победы, хоть и старались этого не показывать, чтобы не прилетело от босса. В этот момент Куинн понял, что столкнулся с действительно сильным соперником, и рыбка могла в любой момент ускользнуть из его сетей. Пребывая в хорошем расположении духа и втайне восхищаясь её действительно профессиональным умением играть, он бы даже дал ей уйти, будучи уверенным в том, что тайные желания Мин рано или поздно привели бы её к нему снова. Однако Калеб заметил, что подвыпившая девушка больше концентрировалась на самих картах, нежели на том, что происходило вокруг, а потому решился на мухлёж. — Козырной король был в сбросе, у тебя не могло быть его на руках! — Возможно, виски заставил твои глаза спутать крести с пиками? — Ты издеваешься?! Я не настолько пьяна! Отдай карты! Метнувшись к нему, Фенг выхватила его стопку сброса и стала перебирать карты. Дублирующего короля крестей она не нашла. Выжившая не могла поверить в происходящее. Пьяный мозг предательски отказывался думать, упуская из фокуса внимания возможность того, что противник мог просто использовать одну и ту же карту дважды. Тем временем, Калеб, не торопясь, встал со своего места, угрожающе нависая над Фенг во весь свой огромный рост. Перебрав все карты, она обречённо положила колоду на стол и медленно подняла на него взгляд. Девушка, будучи и так невысокой, резко почувствовала себя очень маленькой и очень уязвимой перед ним. Словно он снова играет роль убийцы, загнав её в угол и готовясь к выстрелу. Её голос дрогнул: — Даже не думай, что я приму твою побе… Фенг было не суждено договорить предложение, так как Калеб молниеносно скользнул рукой ей за спину, перехватил её за талию и легко поднял в воздух, взметая вверх цветастую юбку и на мгновение приоткрывая зрителям сего действа стилизованное под старинные панталоны чёрное нижнее бельё. Она успела только коротко пискнуть. Словно добыча охотника, выжившая теперь свисала у него подмышкой, смотря лицом в пол и показывая на потеху публике задницу в оранжевых оборках. Несмотря на то, что многие бандиты уже давно имели зуб на Куинна в карточных играх и несколько расстроились из-за сомнительного проигрыша Фенг, развернувшееся представление заставило их выкинуть из осоловевших голов возможное жульничество босса и снова поднять всем настроение. — Не хочешь — не принимай. Условия ты всё равно выполнишь, — с мрачным удовлетворением пообещал голос её пленителя. Алкоголь и подвешенное состояние вызвали страшное головокружение и дезориентированность, однако Фенг поняла, что её несут по лестнице на второй этаж под весёлый смех подчинённых Куинна. Кто-то похабно присвистывал, кто-то желал ему горячей ночи, а парочка самых смелых (и самых пьяных) даже решилась отколоть сальные шутки. Однако поднявшийся шум и дерзкие выходки ни сколь не отвлекали донельзя довольного Калеба от намеченной цели — спальной комнаты в конце второго этажа. Как и не отвлекали его возмущённые крики и отчаянные попытки выжившей вырваться из его железной хватки. Ночь обещала быть прекрасной. Калеб зашёл в спальню, отцепив при этом Фенг от дверного косяка, в который она в последней тщетной попытке отсрочить неизбежное вцепилась руками. Планомерно швырнув девушку на отпружинившую кровать, он вернулся к двери, закрыл её на замок и демонстративно положил ключ себе в карман жилета, с расчётом на то, что это простое действие вселит в его жертву трепет перед ним. Его расчёты оказались верны — Фенг с содроганием наблюдала, как окончательно и бесповоротно захлопывается ловушка старого охотника. Её сердце бешено стучало, грозя пробить костяную клетку, однако сама девушка лишь села на кровати и притихла в ожидании дальнейших действий Стрелка. Это не то поведение, которое он ждал. Стоит немного изменить стратегию. Вместо ожидаемых Фенг усмешек, издёвок или нравоучений, Стрелок отвёл от неё взгляд и молча принялся с удобством располагаться в комнате, словно её здесь и не было. Он поставил захваченную ещё внизу бутыль “Голд крик” на прикроватную тумбочку, затем снял с себя пыльный изорванный кожаный плащ, повесил его на вешалку, не торопясь закатал рукава рубашки. Только после всех этих размеренных действий наконец сел на кровать рядом с Фенг, которая на всякий случай отодвинулась от него подальше, вновь беря в руки бутылку и всё также в молчании наливая алкоголь в уже стоявший на тумбочке стакан. Выжившая не понимала намерений Калеба и была сбита с толку. А он выжидал, пригубливая виски. Словно кот, мнимо потерявший интерес к своей мышке, он ждал, когда жертва не выдержит и не начнёт дёргаться. И мышка в конце концов затрепыхалась. — И… что дальше? Что ты от меня хочешь? Калеб проигнорировал вопрос, будто его сейчас интересовал исключительно виски, а не пойманная выжившая. Её волнение немного отступило, и Фенг начала злиться: — Что это за игра в молчанку?! Запер меня в спальне и сидит бухает. Говори, что тебе от меня нужно! Калеб усмехнулся: он частенько любил применять этот психологический приём при допросах, когда преступники под давлением тишины и неизвестности начинают что-то лихорадочно тараторить, пугливо оправдываться или извергать проклятия — всё, лишь бы не было молчания. А для упорно молчащих у него были подготовлены специальные инструменты. — Я провожу эту ночь с прекрасной дамой, — словно само собой разумеющееся ответил Стрелок, наблюдая, как перекатывается и блестит золотистый напиток в его стакане, — как и было в условиях моего выигрыша. А вот ты пока что не ведёшь себя, как послушная девочка. — И не собираюсь! Ты сжульничал и тебе меня не переубедить в этом! — упрямо возразила Фенг и скрестила руки на груди в защитном жесте. Калеба невероятно забавляли её непомерные амбиции, незрелая реакция на любой проигрыш и поистине детская наивность в негласных намерениях их взаимоотношений. Хотя, поймал он себя на мысли, ведь когда-то очень давно он тоже был в схожей мере наивен и амбициозен. Эта мысль ему не понравилась, поэтому он её быстро отогнал. — Ты так сильно хочешь, чтобы я заставил тебя вести подобающе? — в вопросе прозвучала легкая угроза. Выжившая слегка растерялась. — Что… нет! Я просто хочу, чтобы ты признал мою победу! — Кажется, до тебя всё ещё не дошло. — Что именно?.. Калеб развернулся вполоборота к Фенг и наконец перевёл взгляд на неё. Она хмуро смотрела на него, не совсем понимая, к чему он клонит. Возможно, Фенг действительно была не очень проницательной, а возможно в этом был виноват алкоголь. Калеб был наслышан о нестойкости людей азиатского происхождения, когда дело касалось спиртного, а потому решил более доходчиво донести свою мысль до неё: — Ты находишься на моей территории, а потому играешь по моим правилам. Если я считаю, что ты проиграла и обязана выполнить условия поставленного на кон желания, то так оно и будет. У тебя нет выбора выполнять его или нет. Ты можешь только выбрать сделать это по-хорошему или по-плохому. Судя по выражению лица, шестерёнки в её голове пришли в движение, и до девчонки наконец дошла вся суть той ситуации, в которую она угодила. Фенг не могла поверить, насколько она была ослеплена азартом и честолюбием, полагая, что сможет прийти к хитроумному убийце-садисту, доказать ему своё превосходство честным путём и выйти сухой из воды. Ей было суждено оказаться запертой в этой спальне, как только она вступила на порог салуна. Выжившая с отвращением отвернулась от Стрелка. — Бог ты мой, — Калеб поставил стакан на тумбочку и встал с кровати, — сколько раз мне приходилось ставить тебя на место, а ты всё никак не можешь уяснить таких простых вещей. Необучаемая что ли… Он подошёл вплотную к Фенг, схватил её за подбородок и запрокинул голову так, чтобы она смотрела ему в лицо. — Или тебе просто нравится, когда тебя наказывают? Гнев выжившей вспыхнул, словно спичка. — Да пошёл ты!.. Она отбила руку, вскочила с кровати и ударила его ладонями в грудь, пытаясь отпихнуть Стрелка от себя. Тот лишь слегка покачнулся назад, а затем толкнул её в ответ так, что выбил воздух из лёгких и заставил выжившую рухнуть на кровать. Не успев прийти в себя, она почувствовала вес чужого тела на себе, попыталась пнуть его ногами, но Калеб превентивно упёрся своими коленями ей под бедра так, что её ноги оказались подняты вверх, лишая возможности удара. Руки, которые было устремились к горлу убийцы, были мгновенно перехвачены и заведены над головой. Фенг почувствовала, как запястья быстро и умело обматываются тканью балдахина. Из упрямства она попыталась дёрнуться, но это было равносильно попытке вырвать руки из тисков — девушка лишь больно растянула себе мышцы. Плотно зафиксировав ткань на руках и на металлической раме кровати, чтобы жертва не смогла сорвать балдахин с колец, Стрелок навис над Фенг так, чтобы он мог во всех подробностях наблюдать за выражением её лица. А оно было поистине восхитительным. — До сих пор не понимаешь? — лицо Калеба стало более хищным, губы растянулись в довольный оскал. — Да брось, ты же знала это с самого начала. Это пространство подчиняется моим прихотям вне Испытаний благодаря самой Сущности. И ты сама выбрала этот путь прямиком в мою обитель. Тебе осталось лишь ответить самой себе на главный вопрос: ради чего ты тут? Ей хотелось обматерить его, послать и просто кричать на него, но как только прозвучал последний вопрос и его смысл дошёл до неё, слова застряли в горле Фенг от осознания очень неприятной мысли — старый охотник был прав. Она хотела поставить его на место, обыграть? На его же собственной территории? Нет, это слишком глупо для неё, опытной выжившей этого проклятого измерения. Фенг действительно не знала, зачем на самом деле пришла. Или... знала? Не способная больше отрицать очевидное, она не выдержала пронзительных белых глаз, которые читали её словно открытую книгу, а потому отвела взгляд. Внутри всё клокотало, грозясь вылиться в слёзы. — Что, не нравится, когда говорят правду в лицо? — удовлетворённо подметил Калеб. — Я просто люблю рискованные игры, — медленно произнесла она. Вроде похоже на правду. — Тебе не кажется, что маленькой безоружной девчонке чересчур рискованно приходить в логово к страшному серому волкодаву с ружьём? — будучи охотником за головами в мире живых Стрелку нравилось думать про себя, как про волкодава, ведущему охоту на зарвавшихся волков. — Кто—то может даже сказать, что она специально пришла к нему на съедение. Глупая девчонка. Правая рука Калеба переместилась с кровати на талию выжившей, заставив ту слегка вздрогнуть. Плотно прижатый корсет прекрасно передавал коже прикосновение и разлившееся тепло ладони. Даже слишком. — Но я—то знаю, что ты отнюдь не глупа, — Калеб решил немного смягчиться, чтобы не дать своей любимой игрушке эмоционально закрыться от него. — Должен признать, твоё умение играть в карты, да и на Испытаниях тоже, действительно восхищает. Моё почтение. — Ну хоть это признал, — тихо усмехнувшись произнесла Фенг. В очередной раз Калеб подметил, что тщеславие было её слабым местом, лёгким инструментом для манипуляции. Ладонь Стрелка постепенно перемещалась всё выше по телу, пока легонько не коснулась нежной кожи щеки, заставив Фенг судорожно вздохнуть. Чёрт возьми, неужели ей это нравится? — Теперь и ты признайся, ради чего пришла на самом деле. Если маленькая мисс скажет правду, я развяжу ей руки и возможно даже отпущу. Тыльной стороной пальцев он, едва касаясь, поглаживал щёку, заставляя выжившую покрываться мурашками от недостаточного давления на кожу. Калеб прекрасно контролировал усилие мышц и при желании мог доставлять не только боль. Фенг претило признавать вслух, что она пришла сюда, чтобы отдать себя на волю вроде бы ненавистному убийце. Подобная мысль в принципе не могла уложиться в голове. Она повернула голову и снова встретилась с ним взглядом. — А если я скажу не то, что ты хочешь услышать? Калеб выпрямился, в задумчивости убрав руку. — Мало ли, вдруг у нас с тобой разные представления о правде, — она решила на всякий случай уточнить. Ладонь Стрелка на секунду исчезла у него за спиной, а затем вновь появилась у колена Фенг. Уже с охотничьим ножом. — Правда лишь одна, — поняв, что его жертва пытается найти лазейку, Калеб решил поставить девушку в рамки и простимулировать её сказать нужные слова. — А ты пытаешься увильнуть от ответа. Клинок, слегка надавив на нежную бледную кожу, начал свой медленный путь от колена вниз по бедру, оставляя пока бескровную царапину. Сердце Фенг снова яростно забилось: мало того, что любое неосторожное движение теперь могло вызвать глубокий порез, так она ещё и не знала, что Стрелок собрался сделать… Просто разрезать её одежду или чего похуже. — Я… лишь пытаюсь понять твои чёртовы правила! — Правила простые — не ври мне. Или мне придётся наказать тебя, — он усмехнулся. — Хотя, возможно, ты именно к этому и стремишься… — Хорошо, я скажу! Пожалуйста, остановись! Нож, однако, не прекратил своего движения, откинув и так уже практически ничего не прикрывающие оборки юбки и обнажив наконец чёрные кружевные панталоны. Клинок уже начал проникать под бельё, угрожающе натягивая его лезвием. Про себя Калеб отметил интересную эластичность панталон, поскольку в его время подобных тканей не изготавливали. — Я пришла, чтобы быть твоей игрушкой! Калеб остановился. — Я призналась! Доволен!? Стрелок наконец аккуратно убрал нож, вложил его обратно в ножны за поясом и снова наклонился к выжившей. — Вполне. Можешь ведь быть хорошей девочкой, когда захочешь. Пока ей развязывали слегка затёкшие к этому моменту запястья, Фенг неожиданно поняла, что густо покраснела от сказанных слов. Хорошая девочка. Чёрт, она же не послушная собачка, чтобы так реагировать! Что этот засранец с ней сделал? Калеб заметил её бурную реакцию и усмехнулся: возможно, Фенг всё же перебрала с алкоголем, и дальше не имеет особого смысла с ней играться. Гораздо интереснее общаться с трезвой жертвой, когда она полностью осознаёт происходящее. — Маленькой мисс сейчас следует лечь спать, — Калебу до чёртиков нравилось играть роль ментора и наставлять “непослушную” выжившую. — Можешь не бояться, мои парни тебя не тронут. Освободив Фенг, Стрелок сел на край кровати ближе к тумбочке, вновь взял стакан с виски и с удовлетворением пригубил его. Он собирался запереть её в спальне, провести ещё несколько партий в карты вместе со своими подчинёнными и вернуться к ней через несколько часов, когда она протрезвеет. Пока что вечер протекал как нельзя лучше. — Эй, а у тебя есть ещё стакан? Калеб не поперхнулся, но был близок к этому. Мало что могло застать его врасплох, но он точно не ожидал, что девчонка, которая ещё минуту назад была готова расплакаться и не могла признаться самой себе в своих постыдных желаниях, так быстро оклемается, да ещё нагло попросит спиртного. — Тебе уже хватит на сегодня, — отрезал Стрелок. — После всего пережитого мне просто необходим алкоголь. Кажется, она пытается быть саркастичной. Калеб снова посмотрел на Фенг. Причёска девушки растрепалась, на запястьях ещё не сошли красные полосы, а на щеках всё ещё был румянец смущения. Улыбки не было, однако глаза теперь смотрели на него не умоляюще и не испуганно, а остро и кажется с некоторым вызовом. Проверяет границы дозволенного или просто не понимает, что делает? — Я не припомню, чтобы ломал тебе сегодня пальцы или вешал на крюк. Обойдёшься. — Ты сломал мою гордость. Калеб искренне расхохотался. Она была воистину забавной. — Я бы сломал твою гордость, если бы решил развлечься с тобой, как с проституткой. — Как будто это не входит в твои планы… — насупилась Фенг. Ей надоела неизвестность, и она хотела уже окончательно убедиться в своей судьбе на эту ночь. — Представь себе, не входит. — Тогда зачем я тебе нужна? — насмешливый тон ответа не убедил её в намерениях своего пленителя, только больше подливая масло в огонь. — Просто так? Калеб лишь на секунду задумался — мысль об их схожести вновь всплыла в голове. Возможно, он желал наказывать самоуверенную выжившую, как когда-то нещадная жизнь на Фронтире наказывала его самого. — Тебе, наверное, сложно это представить, но подобные забавы с моей любимой игрушкой приносят мне море удовольствия, — Стрелок встал, собираясь отпереть комнату ключом, — к тому же, заниматься любовью с девственницей сложно назвать развлечением. — Я не девственница, твою мать! Выжившая всё не переставала его удивлять этой ночью. Так и не дойдя до двери, он вновь обернулся к девушке, которая аж вскочила на ноги от возмущения. Он искренне не понимал причины такого взрыва эмоций. В его время незамужние девушки по понятным причинам крайне стыдились признаваться в потере девственности и старались по возможности не говорить об этом никому и никогда. А на замужнюю даму она была не очень похожа. Но возможно он просто чего-то не знал о жизни людей из другого времени или даже другого мира. — Это было очень смелое заявление, — Калеб не стал сдерживать удивления в голосе. — Я ещё не встречал девушек, которые стали бы хвастаться подобным фактом. Кроме разве что обитательниц борделя. Фенг, будучи всё ещё под сильным влиянием алкоголя, уже вовсе не ограничивала свои эмоциональные порывы, которые, впрочем, и в трезвом состоянии плохо контролировала в присутствии Стрелка. Причиной её бурной реакции являлись постоянные подколы на предмет отсутствия половой жизни со стороны её сверстников и даже товарищей по киберспорту в её, казалось, далёком прошлом. Являясь до безумия увлечённой компьютерными играми, в особенности соревновательными, она практически не интересовалась той сферой жизни, которая касалась романтических отношений и секса, несмотря на обилие желающих познакомиться с ней поближе. Это казалось ей попросту скучным. Для удовлетворения своих потребностей ей хватало и редкой мастурбации. В какой-то момент девушка всё же попыталась завести отношения, чисто из желания уделать окружающих и показать, что она может и не такое. Впрочем, ни с первой пассией, ни со второй химии не случилось, и Фенг так и не смогла понять, почему людям так нравится состоять в отношениях, а уж тем более заниматься друг с другом любовью. Зато про неё перестали шутить. Однако брошенная Стрелком фраза вновь пробудила в ней давние комплексы и изрядно обидела её. — Говори что угодно, но в моё время девушке не обязательно выходить замуж, чтобы иметь отношения, и никто не назовёт её за это шлюхой. А уметь заниматься любовью не только не зазорно, а ещё и считается отличным навыком. Тут Фенг изрядно лукавила, пытаясь впечатлить Стрелка и заставить его почувствовать себя отставшим от прогресса: хоть её сверстники действительно были более раскрепощёнными, старшее поколение всё ещё крайне неодобрительно относилось к добрачным связям, что также косвенно подкреплялось идейной политикой государства, выливавшейся в отсутствие сексуального образования. — Боюсь себе представить, какое же развратное у вас общество. Калеб был действительно впечатлён сказанным и не знал, как к такому отнестись. С одной стороны, он был воспитан в строгой католической традиции, но с другой стороны прекрасно понимал, что под завесой ханжества и воздержания кроются неистребимые людские желания. Да он и сам был не без греха — хоть и изредка, но посещал бордели, а по молодости умело флиртовал с женщинами. — Ха! Можно подумать в твоё время все такими святошами были. Изменяли небось направо и налево, — высокомерно фыркнула Фенг. Тут Калеб не смог возразить. Любовные романы с молодыми девушками и измены с замужними хоть и крайне порицались обществом, действительно практиковались и порой весьма активно. При этом обычно в таких случаях инициаторами всё же были мужчины. — Хочешь сказать, что гордишься своими умениями в постели? Фенг уже несколько смирилась со своим положением и даже со своим странным стремлением быть в обществе убийцы, и теперь хотела отыграться на Стрелке в том, в чём, как ей казалось, у него не было никаких преимуществ. — Ну, было бы чем гордиться, — наигранно пренебрежительно бросила Фенг, — заставить мужчину кончить проще пареной репы, даже стараться не надо. Иногда даже завидую им. Я бы тоже хотела так уметь. — Возможно, тебе просто попадались не очень умелые любовники, — Калеб вкрадчиво закинул удочку в разговор. Как бы он ни относился к Фенг до этого, теперь она предстала перед ним в новом свете, и этот открывшийся аспект её жизни его заинтересовал. — Тебе-то откуда знать? — с сомнением прищурилась девушка. — О, поверь мне, я знаю, как быстро можно заставить женщину кричать от удовольствия. — Ты? — с неприкрытой насмешкой переспросила Фенг. — А точно от удовольствия, а не от боли? В представлении Мин Стрелок был попросту не способен ни на что, кроме садизма. В какой-то мере это было недалеко от правды, особенно после того, как он попал в измерение Сущности, которая всячески пестовала в своих охотниках желание выслеживать, убивать и мучить выживших. Однако Калеб сохранил в себе гораздо больше человечности, чем она полагала. — Боль я причиняю только своим целям и тем норовистым упрямцам, которые никак не могут понять, где их место, — Стрелку не понравился её тон, а потому решил слегка приструнить выжившую плохо замаскированной угрозой. Он отошёл от двери и сделал пару шагов в её сторону. Впрочем, ни угроза, ни приближение убийцы её не остановили. — Сложно поверить в это, когда всё, что имеется в твоем арсенале, это пытки и увечья. Ты не более чем чертов садист, Куинн, — взгляд Фенг сквозил неприязнью и надменностью. Она сделала маленький шажок назад. — Кажется, ты забыла наш маленький эксперимент в подвале?*** Стрелок двусмысленно усмехнулся. От выражения его лица и нахлынувших воспоминаний девушку слегка передёрнуло. — Я убеждён, что тебе понравилось. Можешь лукавить сколько угодно, — с ехидной издёвкой подметил Калеб, — но твоё пение и твоё лицо всё сказали за тебя. Фенг слишком не хотелось признавать за ним эту заслугу, а потому импульсивно сказала то, что ей не следовало говорить: — Ну да, без своих извращенских пыточных машин ничего не можешь сделать. Эти слова зажгли внутри Калеба огонь молчаливой ярости. Его многочисленные шрамы, увечья лица и ноги, а затем и возраст сильно сказались на его взаимоотношениях с противоположным полом, не только отталкивая тех своим внешним видом, но и делая сам редкий акт любви довольно болезненным, особенно в его более традиционных вариациях. Это очень больно било Стрелка по самолюбию, и любые упоминания об этом приводили его в бешенство. Вместе с этим он не позволил гневу отразиться на его лице, только глаза странно заблестели. Если уж мстить зарвавшейся выжившей, то надо сделать так, чтобы она сама выстрелила себе в ногу. Калеб развернулся, поставил бутыль и стакан на тумбочку, неторопливо сел обратно на кровать. Фенг Мин поймала себя на мысли, что в момент окончания своей дерзкой фразы в странном волнении ожидала реакции Стрелка: угрозы, оскорбления, пощёчины, а может даже железной хватки на своей шее. Кажется, до её осознания наконец начали доходить те подспудные чувства и желания, которые вновь и вновь заставляли выжившую схлёстываться с коварным и кровожадным убийцей. Только спокойная реакция Калеба, идущая вразрез её ожиданиям, лишь на миг разочаровала её, сменившись ещё более острым волнением в преддверии следующего хода противника. — Такое чувство, будто ты очень хочешь это проверить, — Куинн оценивающим взглядом осмотрел девчонку с ног до головы. — Или я не прав? Фенг вопросительно изогнула бровь. Что этот старик там себе навоображал? — Конечно не… — Это бы объяснило, почему ты вырядилась как шлюха, и все водишь тут рыжим хвостом передо мной, — не обращая внимания на её фразу, продолжил он. — Да и не только передо мной. Столько моих парней смотрели с вожделением, мечтая тебя отыметь… — Ну уж извините, что мой наряд ассоциируется у тебя с проститутками, в моём двадцать первом веке они выглядят немного по-другому! — тут же саркастично вспылила Фенг, лишь на недолгое мгновение перед этим замявшись от ещё одного осознания — она ведь действительно могла надеть что-то менее яркое. Но остановила свой выбор именно на этом платье. Видимо, в преддверии Хэллоуина Сущность попутала. Или она подсознательно желала раззадорить убийцу? От Калеба не укрылась эта секундная заминка. Мин поняла это и решила повернуть разговор в другое русло: — К тому же, я вовсе не ожидала такого количества народа. Я даже подумала, что каким-то образом попала в прошлое, — она попыталась перевести тему и вместе с тем выведать интересующую ее информацию. — Откуда ты их вообще взял? Я думала убийцы в одиночестве живут. — Я уже говорил сегодня маленькой мисс, что это пространство подчиняется моим прихотям, — Куинну не было никакой выгоды раскрывать перед ней карты и говорить о том, что на самом деле всем тут заправляет одна лишь Сущность. — Мы уходим от темы. Ты сказала, что якобы я не способен удовлетворить женщину без своих изобретений. Полагаю, это вызов. И я его принимаю. — Я не… Что?! — Фенг снова раскраснелась донельзя от такого пикантного вызова. — Я не собираюсь спать с тобой на спор! — Тогда к чему все эти разговоры про твои невероятные умения? — Калебу не составило большого труда повернуть все слова Мин против неё самой. — Я просто констатирую факт и не более того!.. Тут Калеб поднёс руку к лицу в задумчивом жесте, всем своим видом выражая, будто на него снизошло внезапное озарение: — Кажется, я понял. Ты просто блефуешь, а на самом деле даже в одной постели с мужчиной никогда не была. Фенг почувствовала обиду и острое желание доказать свою правоту, но сдержала себя. Она не поведётся на провокацию. — Откуда же такое рьяное желание убедить в обратном? — продолжал подначивать её Калеб. — Компенсируешь что-то? Девушка молчала. Нет, она не заглотит наживку. — Или просто в твоём развратном обществе будущего все твои подружки давно нашли себе мужчин и научились развлекаться, оставив тебя, неудачницу, далеко позади? Неприглядная правда — лучшая наживка. Тем яростнее и более необдуманной была реакция Фенг. Она стремительно сократила расстояние между ними, и лишь с небольшой разницей в высоте смотрела на него сверху вниз, тыча пальцем ему в грудь. — Ты и десяти минут не продержишься. Калеб еле сдержался, чтобы не рассмеяться над «грозным» видом злой маленькой мышки. Он вытащил из кармана жилета часы-луковицу: — Время пошло. Фенг Мин лишь на несколько секунд замялась, пытаясь найти в себе голос разума, который бы остановил её от этой бредовой затеи. Ещё минуты назад она боялась быть изнасилованной мерзким старым извергом, а теперь добровольно собирается его ублажать. Но этого голоса там не было. Было лишь смущение и полностью перекрывающий его чистейший и божественный азарт, перемешанный с алкогольным отравлением. Перед тем как приступить девушка смерила оппонента взглядом. Рубашка и жилет были плотно застёгнуты, шею закрывал платок, штаны удерживали подтяжки, левую ногу сковывал ортез. Прямо неприступный форт, который предстояло захватить. Из-за продолжительного общения в более-менее мирных условиях изувеченное шрамированное лицо практически перестало отторгать Фенг, как было при их первых встречах. Сам Калеб сейчас изображал маску холода и отрешённости, однако выжившая прекрасно видела искорки веселья в глазах. Ну ничего, он перестанет смеяться над ней, когда она заставит его… э-э-э... стонать от удовольствия? Фенг постаралась не представлять себе этого. К сожалению, оба её прошлых партнёра были также несведущи в сексе, как и она сама, а потому знание об этом нелёгком предмете Фенг пришлось черпать из других источников. На родине порно было запрещено, поэтому о способах получения сексуального удовольствия Фенг узнавала из рассказов знакомых и маньхуа для взрослых. Обычно любовная линия в маньхуа определялась доминированием мужчины в зачастую насильственных формах. Фенг попыталась вспомнить сюжет, где инициатором была женщина. В таких маньхуа всё обычно начиналось со страстного поцелуя в губы. Зачем заново изобретать колесо? Девушка встала совсем вплотную к мужчине, схватила обеими руками за вороты рубашки, притянула его к себе, насколько он от неожиданности ей позволил, и с размаху впилась в его губы своими. Ощущения, которые она получила, были настолько же далеки от того, что она нафантазировала, насколько реальная жизнь от содержания графических романов с пометкой «восемнадцать плюс». Не рассчитав импульса, она неприятно стукнулась с ним зубами. Желая сгладить оплошность, Фенг начала сминать его губы своими и почти тут же отпрянула из-за щекочущих усов и резкого запаха табака и виски. На её попытку попробовать исправить ситуацию новым поцелуем, Стрелок наконец схватил рьяную выжившую за подбородок и остановил: — О-хо-хо, мисс, ты мне зубы пытаешься выбить? Его челюсть болезненно заныла от таких грубых ласк. Калеб слегка прижал её рукой, пытаясь притушить боль. — Без поцелуев. Таких уж точно. Неудача лишь немного сбила настрой Фенг — она уже прорабатывала дальнейшие стратегии. Что там дальше бывает в маньхуа? Вроде героини начинают «неторопливо снимать одежду с партнёра и покрывать оголившуюся кожу дорожкой из поцелуев». Поскольку время было ограничено, эротичный аспект раздевания выжившая решила выбросить. Сначала платок. Фенг подалась вперёд, чтобы развязать узел, спрятавшийся со стороны спины в длинной седой гриве. Пытаясь его отыскать, выжившая практически упёрлась в лицо Стрелка грудью, обтянутой в корсет с фигурным вырезом. Калеба такой вид более чем устроил, и он с трудом сдержался, чтобы не провести рукой по талии, чтобы посмотреть, как она задрожит от прикосновений. Нет, ему нельзя сейчас вмешиваться в их маленькую игру. Вместо этого мужчина слегка приподнял лицо, чтобы вдохнуть воздух у её шеи. Выжившая не пользовалась духами, однако приятный будоражащий аромат её кожи и так не нуждался в дополнении. У Фенг заняло добрых полминуты, чтобы победить тугой узел и наконец сорвать чёртов платок. Уже нагнувшись, чтобы оставить свою дорожку поцелуев, она внезапно остановилась, заметив широкую тёмную борозду с характерным узором, тянущуюся вокруг всей шеи. Было несложно догадаться о происхождении этого шрама. Не испытывая до этого момента особого сочувствия к увечьям Стрелка, привыкнув всегда видеть его смещённую челюсть и хромающую походку, Фенг неожиданно впечатлил вид странгуляционной борозды. Сколько раз его пытались убить, казнить и покалечить, а он раз за разом выживал и возвращался наперекор смерти? Девушка не собиралась жалеть убийцу, но теперь прониклась неким уважением к его несгибаемой воле к жизни, в котором конечно же не признается вслух. Калеб с холодным интересом наблюдал за реакцией выжившей на его шрам. Пялится, как на рождественское чудо, и наверняка испытывает отвращение. Как типично. — Неприглядный вид, не так ли? — саркастично и с небольшой долей презрения к самому себе подметил он. — Я просто ещё не закончила. Фенг тут же принялась расстёгивать пуговицы жилета, пытаясь сделать вид, что вовсе и не собиралась останавливать своё внимание на шее. Стрелок лишь усмехнулся, издав низкий гортанный звук, который отдался вибрацией в голове и грудной клетке выжившей. Фенг вдруг поняла, что эта особенность голоса ей чертовски нравится в нём, как в мужчине, и её это даже… возбуждает? За сегодняшний вечер она столько нового узнала о себе, что на этой стадии её уже ничего не удивляло. Тем временем тонкие девичьи пальцы неумолимо разделывались с пуговицами, уже перейдя к рубашке. Калеб удовлетворённо наблюдал за движениями маленьких ладоней, так усердно старающихся для него лишь одного. Ощущения от этого процесса были весьма забавными, словно по нему топталась мышка. Наконец, последняя пуговица пала под натиском, открывая Фенг вид на покрытый шрамами сухопарый, но не лишённый хорошей мускулатуры торс. Грудь украшала седая растительность, несколько смутившая её, поскольку её сверстники не обладали оволосением такого типа. Внизу живота волосы собирались в линию, идущую к паху. Фенг опешила от собственных мыслей о том, что хотела бы увидеть продолжение этой линии… Отмахнувшись от этих идей, она быстро принялась целовать открывшуюся кожу сначала около ключиц и ярёмной ямки, затем на груди и в районе солнечного сплетения, а затем ещё ниже на брюшном прессе, оставляя тускнеющие с каждым прикосновением следы алой губной помады. Его кожа, сухая, грубоватая и с жёсткими мышцами под ней, была совсем не похожа на ту мягкую и рыхлую, которую ей довелось трогать у своих бывших парней. Осознав, что появился ещё один пунктик симпатий по отношению к Стрелку, Фенг не на шутку испугалась, что всерьёз начала западать на него. Калеб ничего не говорил, но было бы враньём утверждать, что он не получал искреннего удовольствия от нежных поцелуев и вида покрывающих его красных следов. Через некоторое время он почувствовал прилив возбуждения в паху даже не столько из-за ощущения прикосновений, сколько из-за вида строптивой девчонки, послушно ублажающей его. — Неплохо, неплохо… — басовито промурлыкал Стрелок, расслабленно опираясь руками на кровать. — Но, полагаю, это не все твои умения, маленькая мисс? Калеб позволил себе похвалить любимую игрушку только потому, что был уверен в своей победе в их маленькой эротической игре. Судя по характеру её действий, у него были все основания так полагать. А на случай непредвиденной ситуации у него в рукаве был припрятан особый козырь. В ответ на слова Фенг приподнялась, чтобы стянуть с широких плеч подтяжки, а затем снова опустилась, но уже на колени между его ног и принялась напористо расстёгивать ремень. Этот вид возбудил Стрелка ещё больше: Фенг Мин заметила это по начавшей выпирать ткани штанов, что заставило её не только в очередной раз покраснеть, но и понять, что она на верном пути. Пряжка расстёгнута, ремень откинут, штаны и исподнее немного приспущены — перед девушкой наконец предстало во всей красе наливающееся кровью мужское достоинство. Точка невозврата пройдена. И как она дошла до такого? Сказать, что Фенг была несколько поражена, это ничего не сказать. Она сама была некрупной девушкой, а учитывая, что Стрелок был выше среднестатистического человека, было логично ожидать, что его половой орган будет довольно большим по сравнению с тем, что она видела. Но одно дело предполагать, а другое — увидеть воочию. От внимания мужчины не укрылась такая льстящая ему реакция девчонки. — Наслаждаешься видом? — грязно усмехнулся Калеб. Фенг демонстративно прочистила горло, пытаясь как-то привести себя в порядок и замять свою растерянность. Время идёт. Она обхватила ладонью массивный член и начала потихоньку возвратно-поступательно двигать рукой крайнюю плоть, периодически обнажая розовую головку. Боже, даже вены на нём были огромными. Сначала движения были неуверенными, а затем девушка поймала нужный ритм. В правильности своих действий её убедил твердеющий с каждой секундой орган и ставшее менее размеренным хриплое дыхание Стрелка. Это было единственным, чему она сумела научиться у своего второго незадачливого партнёра. Стрелок совсем не ожидал, что девчонка проявит такое умение. Ему действительно все это нравилось… Даже слишком. Такими темпами он может и проиграть, а это не входило в его планы. Предполагая, что выжившая теперь уже точно не отступит, он решил как следует поиздеваться над ней и попытаться таким образом сбить её настрой: — Должен признать, у тебя это действительно хорошо получается. Как будто меня сейчас ублажает профессиональная продажная девица. Эти слова слегка сбили ритмичные движения Фенг. Опять он сравнивает её с проституткой. — Думаю, со стороны даже разницу никто не заметит. Девушка продолжала молчать, стараясь не отвлекаться на колкие фразы, лишь мрачно исподлобья посмотрела в глаза Стрелка. Какой же у него всё-таки отвратительный характер. — О, не смотри на меня так. Я ведь и предположить не мог, — в этот раз Куинн даже не удосужился спрятать улыбку на своем лице, — что ты зайдешь так далеко ради победы. Даже согласишься на близость с убийцей. Фенг опустила взгляд. Она и сама в это поверить не могла. — Какая разница? Это лишь очередная игра. — И такой необычный выбор. Мне всё больше кажется, что ты отчаянно хочешь стать игрушкой для меня во всех смыслах этого слова. В ответ Фенг Мин в раздражении сильнее сжала его достоинство рукой. — Я надеюсь, мне не надо объяснять, что с тобой будет, если попробуешь причинить мне боль? Голос Стрелка был абсолютно спокойным, однако выжившую пробрала дрожь. Фенг послушно ослабила хватку — она знала, на что он способен. — А еще, я надеюсь, тебе не надо объяснять, что время идёт, — его пальцы скользнули в карман расстёгнутого жилета и вновь достали карманные часы. — И его осталось не очень много. — Сколько? — Сколько-то, — насмешливо ответил Куинн. Ей это знать не обязательно. Часы упали обратно в карман. И хоть теперь убийца был уверен в своей победе, он также больше не видел причин, чтобы не использовать свою козырную карту. Чем ниже падёт противник, тем слаще будет его месть. — Думаю, такими темпами ты точно не успеешь. Только если… Он сделал паузу. Девчонка внимательно посмотрела ему в лицо — Калеб заметил беспокойство в её глазах. — … маленькая мисс не поработает своим очаровательным ртом. О, это сладкое недоумение на личике, сменившееся возмущением с нотками отвращения. — Я и так нормально справляюсь! Даже не думай, что я возьму это в рот. — Боюсь, ты меня неправильно поняла. Слегка наклонившись вперёд, он властно положил ладонь правой руки ей на голову и провёл по потрёпанным волосам в снисходительном жесте, будто гладил послушную — или не очень — собачонку на привязи. — Видишь ли, в условиях моего выигрыша в карты также было выполнение тобой моего желания. Фенг прошиб холодный пот. Только не это… — И моё желание сейчас заключается в том, что я хочу посмотреть, как ты удовлетворяешь меня своим ртом. — Но… — Кажется, маленькая мисс до сих пор не поняла, что находится не в том положении для пререканий, — во взгляде Куинна промелькнула секундное раздражение. Этой моментной эмоции хватило Фенг, чтобы понять, что тот вовсе не шутит. — Мне стоит ей об этом напомнить? Выжившая в отчаянии смотрела в глумливые холодные глаза. Теперь она чувствовала себя загнанным зверьком, который с каждой новой попыткой ускользнуть от жестокого и хитроумного охотника всё сильнее и сильнее застревает в приготовленной для него ловушке. А охотнику оставалось лишь довольно наблюдать за этими глупыми попытками. Она брезгливо перевела взгляд на набухший и жаждущий прикосновений член, на кончике которого уже бусиной выступило предсемя. Как вообще можно касаться этого губами и языком?! При попытке её первого парня заставить ему отсосать, тот был послан далеко и надолго звонкой пощёчиной. Но сейчас она не могла себе такого позволить. Если, конечно, не хотела оказаться пронзённой гарпуном, и ещё непонятно каким именно. Лёгкое похлопывание рукой по голове намекнуло ей на то, что пора действовать. Фенг прикрыла глаза, наклонилась и обхватила своими мягкими губами головку. Член слегка дёрнулся — Стрелку это явно понравилось. Так, вроде ничего такого страшного, она справится. Но как только девушка прикоснулась языком к головке, то тут же отпрянула — ее отпугнул слишком противный солёный вкус. — Тьфу, нет, я ни за что… Она не смогла выразить всё своё возмущение, потому что в этот же момент пальцы Стрелка больно сомкнулись на её завязанных в пучок волосах и неумолимо надавили на затылок. Из-за сильного рывка Фенг, едва пискнув, буквально уткнулась лицом в пах прямо в густую седую растительность, в нос ударил крепкий мускусный запах, а в щёку теперь упирался ставший чрезвычайно твёрдым половой орган. — Что такое, моя маленькая шлюшка не может выполнить такое простое задание? — Этого не было в условиях игры! — Ты так хвасталась своими умениями, а на деле не можешь даже поработать ртом. Лгунья. В наказание за вранье, второй рукой он оттянул вбок член и отпустил его, и тот с глухим шлепком ударил Фенг по щеке. Сквозь выступившие от такого невероятного унижения слёзы выжившая различила на лице своего мучителя широкую садистскую ухмылку. Этот засранец наконец скинул свою маску человечности. — Пошёл ты нахрен, грёбаный читер… С каждым последующим мгновением обеим сторонам этой извращенной игры становилось понятно, что Фенг не сможет исполнить обещанное. Пока выжившая глотала соленые слезы, Калеб вдруг выпрямился: его пальцы отпустили голову тут же отпрянувшей выжившей, вновь скользнули в карман жилета. Вытащенные наружу часы раскачивались взад-вперед перед лицом девушки, словно маятник, и на долю секунды ее внимание было занято ими. Она и понятия не имела, сколько было времени на старте этого идиотского спора, но точно знала одно — так или иначе она проиграла. — Время вышло, — буднично произнес Куинн, будто сейчас между ними была разыграна партия в покер, а не попытка исполнения его грязных фантазий. Хотя только его ли? — Кажется, сегодня маленькой мисс не улыбнулась Фортуна. Проиграть два раза за день… Для тебя как джекпот наоборот. Голос Стрелка приобрел менторский и вместе с тем надменный тон; закончив фразу, он не удержался и покачал головой, цокнув языком. Глупая девка. Фенг, окончательно разбитая, засобиралась отстраниться, старательно отворачиваясь от этой развратной сцены, однако ладонь Калеба, стиснувшая до боли ее плечо, предотвратила последующий ход выжившей. Он помог Фенг приподняться с пола, но затем, так и не позволив ей отойти, потянул на себя. Выжившая едва не потеряла равновесие от этого резкого действия, успев опереться коленями о постель. Теперь они с Калебом находились так близко друг к другу, что Фенг ощущала его горячее дыхание на своих ключицах. Однако чувство самосохранения оказало девушке услугу, напомнив о себе в тот самый момент, когда в голове, несмотря на только что пережитый позор (а может и благодаря ему), у нее промелькнула мысль о том, что с такого ракурса Стрелок казался не таким уж и пугающим монстром, каким она его себе представила. Даже его седина в приглушенном свете свечей казалась практически благородной. На секунду ей даже захотелось проникнуть ладонями в его волосы. — Что ты делаешь?! — заверещала девчонка, мысли которой заходили слишком уж далеко для ее понимания. Она убрала руки, но ее запястья были тотчас перехвачены в воздухе, не оставляя возможностей для сопротивления. — Показываю тебе, как нужно обращаться со своими любовниками правильно, — Калеб нахмурился: ему порядком надоели эти подростковые игры в недотрогу, а собственное возбуждение стучало по вискам, требуя выхода в любой форме. — Перестань делать вид, что это тебе чуждо. — Может быть и не чуждо, но не с такими старыми грязными извращенцами, как ты! Калеб не мог сдержать раздраженного смешка. — Посмотрим. Стрелок с удовлетворением наблюдал, как его самоуверенная игрушка каждым новым словом самостоятельно копает себе могилу: несмотря на все его неудачи в построении личной жизни, те дамы, с которыми он позволял себе близость, хотели бы возвращаться к нему еще и еще, если бы он сам не отгораживался от них. У Фенг просто не было шансов устоять против него. Давным-давно Калеб сравнивал женщин с механизмами: детали разные, принципы работы тоже, однако при должном обращении все они реагировали так, как их настраивали. Просто к каждой нужно было найти определенный подход. И к этой строптивой девке его тоже можно найти — Куинн был в этом как никогда уверен. Запястья Фенг были насильно положены к нему на плечи. Как только он почувствовал, что птичка пытается вырваться из его клетки и убрать руки, он оскалился, угрожающе предупредив: — Даже не думай. Калеб начал с визуального изучения своей маленькой мисс. Не то, что бы он не успел этого сделать до этого момента, но теперь он мог рассмотреть ее гораздо ближе и заметить то, чего не мог увидеть раньше. Несмотря на то, что корсет и платье скрывали самое интересное, Стрелку было не впервой довольствоваться малым. Его ладонь начала свой путь с девичьей спины — пальцы скользнули по лентам корсета, едва цепляя их в чересчур непривычном нежном жесте. Когда Куинн почувствовал, что оголенные участки кожи покрылись мурашками, то снова тихо ухмыльнулся. Он собирался вставить едкий комментарий на этот счет, но что-то изнутри посоветовало ему этого не делать. — Что-то не слишком возбуждает, — сипло и тем не менее не теряя самоуверенности, которая была здесь совершенно ни к чему, отозвалась Фенг. Кажется, иногда они мыслили одинаково. Разве что поступали по-разному. — Я только начал. Несмотря на подобное замечание, Стрелок медлил, наслаждаясь каждым мгновением этого издевательского акта над самим собой и над выжившей в его руках. Крупные ладони внезапно переместились Фенг на бедра поверх пышной юбки только для того, чтобы сгрести ту в охапку и придвинуть девчонку как можно ближе к себе. Так как выжившая не могла похвастаться высоким ростом, такое ее положение было идеальным для задумок старого ирландца. Он крепко сжал Фенг в некоем подобии объятия, подался вперед и прижался обветренными губами к светлой коже на шее. И понял, что уже совсем забыл, как это вообще бывает. — Повторяешь мою стратегию? — саркастично отметила его оппонентка. — Улучшаю твою стратегию, — самодовольно поправил Куинн. Действия Калеба стали более настойчивыми и резкими: должно быть, сказывалось долгое возбуждение и взбудораженность воспоминаниями, которые вдруг стали явью. Он оставил короткий поцелуй на шее практически у Фенг под подбородком, поднялся выше, не отдаляя лицо от ее кожи, чтобы выжившая как следует прочувствовала колючесть его бороды и усов. Прикосновение губ сменилось укусом, ладони изучающе поднялись выше, быстро стиснули небольшую грудь несмотря на жёсткий корсет, вынуждая громко выдохнуть. Калеб ощущал ее нарастающую дрожь руками, своим телом там, где девушка прикасалась к нему коленями, и плечами, в которые она со всей силы вцепилась ногтями, и сам понимал, насколько тяжело ему становится контролировать себя. Вдобавок подол платья при любом движении цеплял и без того напряженный член. Дыхание Куинна сбилось окончательно, стоило ему после длительной дорожки поцелуев по плечу снова подняться вверх, прямиком к ее уху, чтобы одной лишь фразой, сказанной хриплым полушепотом, заставить Фенг задрожать еще сильнее: — Клянусь Богом, ты сейчас чертовски мокрая внизу. — Мечтай дальше, извращенец. До чего же вредная девка. Стрелок не стал тратить дыхание на бесполезный спор. Одной рукой он покрепче обхватил Мин за талию, предвосхищая её сопротивление, а второй ловко залез под юбку, благо спереди она была довольно короткой, прямо в кружевные панталоны. Девчонка ожидаемо забрыкалась. — Стой, чёрт тебя дери!.. Фенг почувствовала, как чужая рука посягает на её самое интимное место, и попыталась отпрянуть, но её истязатель уже всё предусмотрел. — Чем больше дёргаешься, тем хуже тебе будет, — раздалось мрачное предупреждение. Ей не хотелось испытывать его терпение, однако ощущение от того, как шершавые и горячие пальцы раздвигают складки и проникают внутрь такого же горячего и, несмотря на ярое отрицание, весьма мокрого лона, вызвали в ней ощущение, похожее на электрический разряд. Однако, в отличие от разрядов Доктора, этот приносил удовольствие и ненасытное желание повторить процедуру. Никогда в жизни она подобного не испытывала. От такого невероятного переживания Фенг практически вскрикнула, а тело само изогнулось дугой. — И снова я ловлю тебя на лжи, — в подтверждении своих слов Калеб слегка задвигал пальцами внутри, вызывая отчётливый хлюпающий звук и новые подёргивания своей жертвы. Он в восхищении наблюдал за ярко выраженной реакцией на его стимуляцию. Как же это похоже на пытки… — Пожалуйста, хватит… — От ругательств мы наконец перешли к мольбам? Много же это времени заняло. Вопреки просьбе остановиться, Стрелок только глубже погрузил средний и безымянный пальцы в чувствительное лоно, оставив указательный и мизинец по бокам от половых губ. Реакция не заставила его ожидать: выжившая до боли всадила в его плечи острые ноготки и уткнулась головой ему в шею — Калеб прекрасно слышал становившееся всё более громким и сбивчивым дыхание. Но этого было мало. — Просто признайся уже, что окончательно проиграла старому грязному извращенцу. И тебе это нравится. Он начал мягко и медленно двигать пальцами внутри неё, внимательно прислушиваясь к голосу Мин. Через некоторое время подёргивания девушки прекратились, привыкнув к процессу, и как только Стрелок различил тихие постанывания, а сама выжившая немного расслабилась, поддаваясь растущему блаженству, он аккуратно вынул пальцы. Прежде, чем продолжить, ему нужно ещё немного проучить маленькую лгунью. Глубокий душевный конфликт Фенг Мин заключался в том, что, будучи невероятно тщеславной и склонной к соперничеству, она ненавидела признавать свои проигрыши, а потому порой мучительно стремилась к идеалу практически в любых играх и не только в них. Более близкое знакомство со Стрелком не только поселило в её сердце жгучее желание доказать превосходство перед ним, но и практически впервые в жизни пробудило оборотную сторону такого желания — жажду проигрыша действительно сильному сопернику. Несмотря на усталость от бесконечных тренировок и постоянного перфекционизма, разум киберспортсменки слишком болезненно воспринимал любые намёки на посягательство её гордости и статуса профессионального игрока, чтобы допустить существования таких неприемлемых мыслей. Этот паттерн поведения, проявившись в её прошлой жизни, теперь активно подкреплялся миром Сущности — проигрыш здесь буквально означал боль и смерть, а не только унижение и потерю репутации. Впрочем, один вредный старый охотник за головами был готов сломать эту парадигму мышления, словно неисправную часть механизма, и заменить её на совершенно новые рабочие детали. Фенг, борясь внутри со своим упрямством и собственным возбуждением, не сразу заметила, как прекратились приятные ласки. Когда она приподняла голову, чтобы понять причину, то почувствовала, как её волосы на затылке снова сильно стиснули, а в губы уткнулось что-то влажное. Лишь секунду спустя, выжившая поняла, что это, но не смогла брезгливо отвернуться, поскольку голова теперь была надёжно зафиксирована. Оставалось лишь плотно сомкнуть губы. — Маленькая мисс должна поплатиться за своё враньё. Думаю, будет хорошо, если она почистит мне пальцы своим ртом. От него будет хоть какая-то польза. Пальцы настойчиво давили на всё ещё красные от помады губы. Фенг протестующе замычала и умоляюще посмотрела Калебу в глаза. Всё равно, что пытаться растопить ледник уговорами — Куинн лишь наслаждался её растерянным лицом с давно подтёкшим макияжем и вновь выступившими на ресницах слезами. — Не смотри на меня так. Ты должна нести ответственность за свои поступки, — нравоучительно продолжил мужчина, словно отчитывая провинившегося ребёнка за шалость. — И не заставляй меня ждать. Выжившая только сильнее сжала челюсти — это было слишком грязно для неё, неприемлемо… — Боже мой, какая же ты ханжа… — разочарованно произнёс Калеб, и решил попробовать другой подход. — Будь ты моей дамой сердца, я бы уже давно испробовал тебя на вкус. Он бы правда сделал это? Воистину извращенец! Но неожиданно для самой себя Фенг расслабилась — такое признание почему-то успокоило её. Если уж другой человек готов делать это, то, может, всё не так уж и ужасно? Губы наконец дрогнули, челюсти слегка разжались, и влажные пальцы скользнули внутрь, коснувшись языка. Она почувствовала слабый солоноватый привкус. — Наконец-то, — с ноткой раздражения буркнул Куинн. — А теперь работай. Фенг не совсем понимала, что ей делать дальше. Поглаживание языком оказалось не очень эффективным, поскольку его движение было ограничено фалангами пальцев. Представить, что она сосёт леденец? Выжившая сомкнула губы вокруг пальцев, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и, поскольку она не могла двигать головой, своими руками обхватила запястье Куинна, потянув на себя. Пальцы скользнули глубже. Стрелок удовлетворённо выдохнул в ответ и ослабил хватку на затылке, намекая девушке на дальнейшие действия. Не размыкая губ, Фенг начала совершать небольшие движения головой вперёд-назад, проводя языком по подушечкам пальцев. Она разжала челюсти сильнее, чтобы не царапать зубами кожу фаланг — мало ли, вдруг заденет и разозлит тем самым убийцу. — Молодец, — хрипло мурлыкал Калеб. — Хорошая девочка. В ответ на эти слова амплитуда движений увеличилась, и Фенг стыдливо покраснела, осознав это действие лишь спустя несколько секунд. Совсем гордость потеряла. Впрочем, её тело больше не разделяло с ней убеждений, потому что вместо того, чтобы напрячься и сопротивляться, оно, наоборот, предательски расслабилось, а где-то в груди стало невероятно тепло. Как же хорошо оказывается подчиняться кому-то сильному и… достойному? Фенг определённо считала Стрелка достойным соперником, чтобы желать его власти над собой. Алкоголь уже потихоньку выветривался из организма девушки, однако более трезвыми её действия не становились. Спустя столько времени и их постоянных напряжённых противостояний тело наконец взбунтовало против разума, заставляя болезненную гордыню отступить перед набирающим силой возбуждением и желанием получить разрядку. Движения головы и языка становились всё более пылкими, заставляя Куинна представлять на месте пальцев свой член и изнывать от становившегося всё более сильным вожделения. Определенно, когда-нибудь он точно заставит девчонку взять в рот кое-что побольше, но не сегодня. Не выдержав более напряжения, Стрелок окончательно отпустил голову Фенг и медленно переместил освободившуюся руку под подол юбки на свой стояк. Хоть Калеб и старался не мешать ей разыгрывать для него такое восхитительное представление, девчонка всё равно остановилась и открыла глаза. Он ожидал от неё очередную бурную реакцию на его действия, однако заметил только её слегка расфокусированный возбуждённый взгляд. Стрелок хотел что-то сказать ей, но так и не смог сформулировать фразу, поскольку рука выжившей внезапно переместилась следом вниз, легла поверх его остановившейся ладони и неловко попыталась начать двигать её. От неожиданности Калеб вытянул пальцы из ее рта, и почти сразу же девушка прильнула ближе к своему мучителю, насколько она могла это сделать с протянутой вниз рукой, и начала целовать его лицо рядом с губами, не обращая внимания на колючие усы. Пришел черед Калеба удивляться подобной покорности. Неужели его игрушка наконец призналась себе в очевидном, поддалась вожделению и теперь самостоятельно ищет близости с ним? Он хотел отпустить что-нибудь колкое или поучительное по этому поводу, но вовремя понял, что слова были абсолютно излишними, и они только отпугнут его маленькую мисс. Фенг и сама не понимала, откуда в ней в один момент взялось столько уверенности в себе и своих действиях, однако ее пальцы плавно обвили толстый ствол прежде, чем она успела как следует об этом подумать. Да и собиралась ли она вообще это делать? У Фенг не осталось ни единой мысли, когда она оставила осторожный след от помады на его здоровой щеке, окончательно развращая выверенный годами образ старого охотника за головами. Разрешал ли он такие вольности другим дамам при жизни? Девушку кольнуло неизвестное ранее чувство, очень похожее на ревность, приправленное очередным порывом доказать свое превосходство. Меньше всего ей хотелось, чтобы Калеб запомнил ее как свою худшую любовницу. Особенно сейчас. Выжившая коротко коснулась губами застарелого шрама, заканчивающегося на подбородке, проверяя грани дозволенного. Кажется, на этот раз она сделала все правильно, раз Куинн не выказал никакого недовольства по поводу ее ласк. Фенг прикрыла глаза, позволяя своему телу говорить за нее и взять контроль над разумом. Губы проложили свой путь до шеи Стрелка, оставили там несколько влажных поцелуев, затем поднялись вновь до лица, осыпая Калеба градом прикосновений, пока тот не начал хрипло дышать, на какое-то время зажмурившись. — Моими же методами?.. — насмешливо и неторопливо проговорил Куинн, с трудом подбирая каждое слово. Несмотря на кажущуюся спокойность, выжившая заметила, что он едва держал себя в руках. И только одна мысль об этом приводила Фенг в плохо скрываемый трепет. — На войне все средства хороши, — парировала та. — Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. — Тебя что, подменили? — Стрелок все не унимался, приподняв брови от наигранного удивления. Кажется, его веселило диаметрально противоположное поведение его маленькой мисс. — Откуда вдруг столько спеси? Фенг впервые за их долгое совместное времяпрепровождение не стала лезть в карман за ответом, смущаться или язвить. Лишь демонстративно цокнула языком, пародируя самого Стрелка; ее маленькая аккуратная ручка целиком обвила его изнывающий орган, стиснула сильнее, вызывая у Калеба тем самым недовольное шипение. — “Кажется, ты не в том положении, чтобы язвить”, — в голосе выжившей не было ни капли ехидства — наоборот, с каждым новым движением ладони и чередой кратких поцелуев по шее Куинна она заметила нарастающую уверенность в своем тоне и даже некоторую игривость, которую никогда за собой раньше не замечала. Неужели она и вправду в глубине души сама хотела всего этого? — Туше, — Калеб окончательно сдался, самостоятельно откинув голову назад, чтобы позволить девчонке зайти дальше. К очередному удивлению Куинна, действия Фенг не заставили себя ждать. Ей не составило труда толкнуть Стрелка на кровать — тот не стал сопротивляться своей игрушке, которая внезапно решила побыть кукловодом, и слегка откинулся назад, уперевшись локтями в матрас. Не стал он сопротивляться и тогда, когда выжившая нависла над ним, а их лица оказались снова друг напротив друга в очень опасной близости. Фенг снова склонилась к Стрелку, но не для того, чтобы оставить поцелуй где-то в районе плеч: она прильнула к его уху, обдавая его своим сбившимся дыханием. Её выбившиеся из пучка тёмные волосы щекотали Калебу нос и щеки, но он не придал этому никакого значения. На секунду ему показалось, что его игрушка слишком многое на себя взяла, и совершенно выбилась из сил, но это был лишь способ отвлечения его внимания; Куинн не видел, как она хитро улыбнулась, но зато прекрасно расслышал сказанные ею слова, и поспешные движения пальцев на его члене. — Скажи мне, как тебе нравится, — Стрелок слышал дрожь в каждом ее слове, чувствовал ее крайнюю степень возбуждения туловищем там, где ее колени соприкасались с его бедрами. Он был готов взорваться… На самом деле Фенг не собиралась дожидаться ответа. Она решила использовать обе ладони для того, чтобы довести этого старого извращенца до исступления, прекрасно понимая, что он был почти на грани. Почти. Выжившая уверенно провела по выступающим венам подушечкой указательного пальца, словно изучая своего противника с другой стороны, пока пальцы другой руки обхватили головку и оттянули крайнюю плоть. Но этого явно было недостаточно. — Быстрее, — скомандовал Стрелок скорее интуитивно, чем действительно хотел задавать правила сменившейся игры. И к облегчению охотника за головами девушка повиновалась. А затем внезапно прильнула губами к его губам, совершенно не обращая внимания на крепкий запах табака и виски — они стали привычными при таком долго и тесном общении. Этот поцелуй не был похож на тот неудавшийся первый, в котором Фенг чуть не оставила старика без зубов, он был совершенно другим. Калебу не доставляло дискомфорта целоваться даже с раненной челюстью, однако ему приходилось прибегать к хитростям для большего удобства. Стрелок подставил для этого действа свою левую сторону, думая, что на простом соприкосновении все закончится. Но не закончилось. Выжившая рискнула провести языком по его приоткрытым губам, словно спрашивая разрешения, которое было предоставлено ей в качестве исключения и только — она поняла это по тихому рычанию и тому, как зубы Стрелка оттянули ее нижнюю губу. Его ладонь снова оказалась в волосах Фенг, только теперь в гораздо более миролюбивом жесте, чтобы прижать ее к себе, углубить поцелуй, и заставить эту несносную девку простонать в его рот. Фенг ненавидела французские поцелуи и все, что с этим было связано — парни ее возраста целовались отвратительно, совершенно не умея делать это правильно. Однако Калеб не был новичком в этом деле, и чем рванее и сильнее становились движения пальцев его игрушки, тем сильнее он отдавался этому делу, кусаясь, сталкиваясь языками, делая поцелуй весьма далеко от невинного, пока их губы не стала отделять длинная нить слюны. Внезапно Стрелок почувствовал, как сильно начала затекать его нога — он и вправду слишком долго находился в одном положении — и резко согнул ее в колене, совершенно случайно оказываясь бедром на уровне промежности выжившей. Фенг застыла, ее рука прекратила движение вверх-вниз, а Калеб усмотрел в этом одну маленькую извращенную возможность. — Хочешь еще? — теперь его бедро четко упиралось в изнывающее лоно. Ткань брюк сразу же стала влажной настолько, насколько была возбужденной сама выжившая. — Тогда тебе придется поработать в двойном объеме. Стрелок сделал осторожное движение вверх прямо между мокрых складок, вызывая новую волну дрожи и прерывистые тихие стоны у своей игрушки. То, что нужно. — Обслужи меня как следует, и получишь свою долю, — ладонь Калеба, все еще находящаяся у Фенг в волосах, неспешно потянула их назад, открывая охотнику за головами доступ к ее шее. Он словил себя на мысли, что на этой белоснежной коже будет отлично смотреться пара-тройка засосов, которые будет очень сложно объяснить остальным выжившим. Лишь на мгновение помедлив, ладонь девушки вновь стиснула твёрдый ствол, захватывая крайнюю плоть, и продолжила столь приятное ритмичное движение в немного более ускоренном темпе. Вторая рука опустилась до нежных тестикул и начала бережно ласкать их. Старик хрипло выдохнул на это и, как и было в уговоре, сильнее упёрся бедром в промежность Фенг, делая лёгкие раскачивающиеся вверх-вниз движения. Выжившая в ответ слегка переместила вес своего тела на ногу Стрелка, а когда грубая ткань штанов задела сквозь нижнее бельё чувствительный клитор, то непроизвольно громко простонала и сильно сжала её своими бёдрами, как будто она пыталась усидеть в седле. Словно в насмешку в голове всплыли обрывки воспоминаний об их “эксперименте” в подвале. Чёрт, какие же приятные ощущения… Фенг лишь слегка сбилась с ритма, а затем с новым рвением вернулась к своей “работе”, не собираясь так легко сдаваться. Усмешка Калеба, который хотел было посмеяться над реакцией девчонки, тут же превратилась в оскал от такой стимуляции. Язвительные слова, готовые сорваться с его губ, стали бы возбуждённым стоном, если бы он попытался заговорить, а потому мужчина вовремя себя заткнул. Как и Фенг, он не хотел так просто показывать противнику, что дал слабины. В отместку за чересчур яркие ощущения, Стрелок приподнялся с кровати и впился губами в шею девчонки, приводя в исполнение ранее появившуюся идею. Он до боли засасывал нежную кожу, заставляя свою жертву судорожно вздыхать и подёргиваться в тщетных попытках ослабить ощущения, а когда та случайно сжала чувствительные тестикулы сильнее положенного, словно зверь рыкнул и сильно укусил её, насколько ему позволила его болезненная челюсть. Выжившая коротко вскрикнула, опешив от таких животных повадок и не зная, как реагировать, на всякий случай убрала руки. — Ты ещё не закончила! — недовольно пророкотал Стрелок, вконец избавляясь от их словесного фарса. Свободной рукой Калеб схватил девчонку за запястье и вновь положил её руку на требующий немедленной разрядки орган. Вместе с этим он резко поднял ногу, заставляя Фенг повалиться вперёд на него, чтобы тут же заткнуть её рот жадным поцелуем, когда та попыталась что-то воскликнуть. Несмотря на такие грубые ласки, от внимания девушки не укрылось нарастающее нетерпение её противника в погоне за желанным оргазмом. И даже собственное невероятное возбуждение не смогло побороть её неуёмное желание взять реванш и осуществить одну очень рискованную затею. Девичьи пальцы снова поймали быстрый ритм, и теперь все усилия Фенг тратились на его поддержание. Это было особенно трудно сделать, поскольку её сознание было заполнено калейдоскопом бешеных ощущений: Калеб бесцеремонно терзал её губы, его рука на грани боли сжимала волосы, а влажное ноющее лоно сильно тёрлось об его бедро. Но спустя совсем непродолжительное время её старания окупились — выжившая почувствовала, как убийца теряет контроль над своим голосом и движениями, и, судя по всему, готов вот-вот кончить. И как только она это поняла, её руки резко остановились. Куинн был практически на пике наслаждения, собираясь излиться семенем на ладони своей игрушки, как вдруг приятные ласки прекратились, и не разрешившееся возбуждение породило невероятное недовольство. Он не сразу осознал произошедшее, по инерции попытавшись двинуть бедрами вверх в попытке достичь желаемого, однако пальцы девчонки разжались, лишая его и такой возможности. Калеб перестал мучить губы Фенг и оттянул её за волосы, чтобы внимательно рассмотреть лицо. Он хотел отругать девку за нерасторопность и заставить закончить начатое, однако насмешливые искорки в глазах вместе с очень плохо скрываемой ухмылкой сказали ему о намерениях маленькой мисс лучше любых слов. — Ах ты мелкая шельма! В порыве невероятной фрустрации разъярённый мужчина хотел было влепить норовистой чертовке звонкую пощёчину, как её рука молниеносно обхватила пенис, сжимая не так крепко, чтобы вызвать боль, но достаточно сильно, чтобы по его телу пробежала новая волна наслаждения, которая словно невидимый щит заставила Стрелка остановить уже занесённую руку и судорожно выдохнуть сквозь зубы. Несмотря на все шансы получить не только пощёчину, но и кое-что пострашнее, Фенг ликовала про себя — теперь она действительно стала кукловодом, управляя бешеным убийцей с помощью такой простой и приземлённой манипуляции. Упиваясь адреналином и своей новоприобретённой властью, она продолжила поглаживание рукой до предела возбуждённого органа, дабы сохранить статус-кво, вовремя прерываясь, чтобы не дать Куинну кончить. — Ты что… творишь… дрянная девчонка? — тяжело выдыхая угрожающе прохрипел Калеб, сильно сжимая пальцы, которые всё ещё были погружены в её волосы. — А ты, я гляжу, очень хочешь получить свою долю, — вкрадчиво и одновременно с опаской проговорила осмелевшая выжившая, стараясь не обращать внимания на больно натянутый скальп. — Как насчёт небольшого взаимовыгодного обмена? — Ты хоть понимаешь… что я могу прибить тебя в любой момент, маленькая дрянь? — ярость, неразрывно переплетённая с возбуждением, клокотала в каждом его слове. — И испортить такую прекрасную ночь? — Фенг рискнула использовать подобную сентиментальную фразу, чтобы исподтишка поглумиться над своим пленителем, не забывая при этом размашисто двигать кистями, наблюдая как подёргивается его тело в ответ. — Звучит, как бессмысленное расточительство. — Каким речам мы научились… Не слишком ли много ты на себя берёшь? — едко спросил Калеб, словно желая закапать девчонку ядом слов. — Только что рыдала, стоя на коленях передо мной, а теперь пытаешься командовать, ставить свои условия… Думаешь, что такая умная, хотя на деле проигрываешь мне, как последняя неудачница… — Не волнуйся, я многого просить не буду, — Фенг стало немного тяжелее говорить из-за оттянутой вверх и немного назад головы, но это её не остановило. — К слову о моих проигрышах: просто признайся в своём жульничестве в картах, и я продолжу. Упёртая злопамятная сучка. Калеба разрывало от желания ударить её, швырнуть на кровать, подмять под себя и отыметь, как последнюю шлюху. Однако остатки его принципов, всё ещё тлеющие в нём даже после такого длительного пребывания в измерениях Сущности в роли беспощадного убийцы, пока что сдерживали бешеный накал звериных эмоций; свою лепту вносили и нарастающая усталость с изрядным опьянением. Он мог бы и сам удовлетворить себя, однако эти ощущения не пошли бы ни в какое сравнение с ощущением от девичьих пальцев. К тому же, такое действие означало бы признание проигрыша в их игре, переросшей в полноценную войну. Подстёгиваемый ставшим невыносимым желанием разрядки, Стрелок наконец отпустил голову возомнившей себя хозяйкой ситуации наглой игрушки и нехотя произнёс: — Да, я мухлевал. Использовал дважды козырного короля. Довольна? — Более чем, — лицо выжившей озарила улыбка превосходства. Прежде, чем Стрелок успел в раздражении рыкнуть на неё в ответ, сладострастное блаженство вновь вернулось и принялось быстро нарастать. Он откинулся назад, уперевшись руками в кровать, и покорно отдался на волю своей игрушки. Ничего, Калеб Куинн поставит на место свою зарвавшуюся маленькую мисс, как только получит своё. Фенг была на своём пике честолюбивого блаженства: заставить грозного убийцу признаться в жульничестве, словно нашкодившего пса, и при этом держать его на коротком поводке, звучало как что-то абсолютно невероятное. И тем не менее, ей удалось это провернуть! Это ли не доказательство её истинного превосходства? С лица девушки не сползала до невозможности довольная ухмылка, пока она наблюдала за тем, как тяжело вздымается грудная клетка мужчины, раздуваются его ноздри при каждом напряжённом вдохе и периодически подёргиваются мышцы живота и таза от её выверенных движений. Несмотря на полуприкрытые глаза и слегка откинутую голову, Калеб прекрасно видел эту ухмылку — он с превеликим удовольствием сотрёт её, как только выдастся возможность. Не прошло и минуты, как раздался хриплый прерывистый стон, а член в руках Мин запульсировал, через секунду обильно изливая вязкое белёсое семя. Несмотря на попытки не запачкаться, спермы было так много, что часть всё же попала на ладони и даже на корсет девушки, заставив её брезгливо поморщить носик. Для своего возраста старикан уж больно хорошо функционировал. Фенг хотела найти какую-нибудь бумажную салфетку, чтобы вытереться, но с досадой вспомнила, в каком временном промежутке находится. Пока она была отвлечена попыткой почистить себя, рука слишком быстро пришедшего в себя охотника за головами, словно змея, обвилась вокруг талии, резко прижимая её к сухопарому торсу. Сбитая с толку выжившая внезапно почувствовала, как мир вокруг неё закружился, и коротко взвизгнув завалилась вместе с утянувшим её Калебом на кровать, уткнувшись лицом в его оголённую грудь. Более того, Стрелок поднял и согнул обе ноги в коленях, вынуждая девушку соскользнуть и буквально оседлать его таз — она почувствовала сквозь одежду, как всё ещё твёрдый член упёрся в её лобок. Её бёдра оказались раздвинуты по обе стороны от него, лишая Фенг возможно свести их вместе в защитном рефлексе. Она попыталась слезть с него, однако её руки и тело словно сковали железным прутом, делая попытку вырваться абсолютно невозможной. Вторая ладонь Стрелка в спешке откинула оборки юбки и без труда проникла в чёрные панталоны, грубо сжимая ягодицу ахнувшей от такого обращения Фенг Мин. Выжившая догадалась, что будет дальше, поэтому придержала возмущенные крики при себе — это всё равно не возымело бы никакого эффекта на распалённого убийцу. Стрелок хотел бы вновь поставить эту нахальную девчонку на место, хотел бы сказать ей много язвительных слов и поучительных фраз, однако усталость вкупе с долгожданным оргазмом притупили его желание проучить свою игрушку в их волнительной игре на доминирование. Единственное, чего он теперь хотел, так это услышать её пение. Зафиксировав выжившую на себе, Калеб принялся с наслаждением трогать ягодицы Фенг под её ставшее неровным дыхание, которое переросло в еле сдерживаемые постанывания, когда он продвинул ладонь дальше прямо на невероятно мокрые и набухшие половые губы. Два пальца в нетерпении проникли внутрь и без лишних церемоний принялись быстро ласкать скользкие стенки. Явно от удовольствия девчонка заметно подёргивалась от его движений, однако постанывания прекратились, превратившись в приглушённое мычание — судя по ощущениям, она закусила губу. Так дело не пойдёт. Пальцы начали двигаться возвратно-поступательно и глубже проникать в горячее нутро, вызывая у выжившей мелкие судорожные подрагивания, но всё ещё не извлекая нужных звуков из её рта — маленькая мисс держалась до последнего. Это только сильнее раззадорило убийцу. В возбуждённое до предела узкое лоно протиснулся третий палец, а затем остановившаяся было рука вновь задвигалась в бешеном темпе, заставляя выжившую наконец разомкнуть губы и издать громкий полный вожделения и страсти стон. Какая услада для ушей старого охотника за головами. Ни у кого из них больше не осталось слов. Даже если б хотела, Фенг уже не могла себя сдерживать: она стонала, хныкала и скулила с каждым новым толчком пальцев внутри себя. Мин и представить не могла, что её голос способен на такое. Калеб лишь удовлетворённо внимал этим сладострастным звукам, иногда тяжело выдыхая от прикладываемого усилия и от трения его вновь возбуждённого стояка о лобок девчонки. Куинн понял, что близок к цели, когда от невыносимого экстаза Фенг начала сильно дёргаться, пытаясь вырваться из его хватки. Он лишь сильнее прижал её к себе, буквально вдавливая бедную девушку в свой костистый корпус, сохраняя неизменным темп пальцев. Награда не заставила себя ждать — через несколько мгновений лоно девушки начало конвульсивно сжиматься, а сама выжившая буквально кричала в исступлении. — Хва… Хватит! Прекрати! Пожалуйста! Слишком… слишком… много! Фенг с трудом нашла в себе силы превратить крики в членораздельную речь. В этот раз старик смиловался, пальцы послушно остановились и покинули продолжающее сжиматься нутро. Его рука наконец разомкнулась, отпуская игрушку на волю, но она в изнеможении продолжила лежать на нём, тяжело дыша и всё ещё слегка постанывая и подёргиваясь; после пережитого по щекам катились слёзы. Калеб тихонько улыбнулся, поглаживая чистой рукой голову Фенг. — Ну что, всё ещё считаешь, что я без своих изобретений ни на что не годен? Выжившая что-то неразборчиво пробубнила в ответ не в силах нормально ответить. Кажется, что-то в духе “ты всё равно читер”. Неисправимая. Куинн усмехнулся и, с наслаждением полежав некоторое время, всё же решил покинуть свою игрушку, несмотря на разморенное состояние. Он привстал и переместил безвольное тело с себя на кровать. Девчонка даже глаза не могла открыть от навалившейся усталости. Кажется, в ближайшее время она точно никуда не пойдёт. Стрелок в странно заботливом жесте накрыл её одеялом, затем привёл себя в порядок, оделся и, подхватив бутылку виски со столика, уже собирался было уйти, как, задумавшись, вернулся к кровати. Оттуда уже раздавалось тихое посапывание. Поколебавшись, Калеб протянул руку и аккуратно вытащил украшение из её волос в виде алого цветка. Никогда ранее он не проявлял склонности к коллекционированию трофеев своих любовниц, но в этот раз ему очень захотелось оставить себе что-то на память о лучшем Самайне в его жизни. Уходя, он намеренно не закрыл дверь на ключ. Придя на утро после долгой пьяной ночи в комнату, как и ожидалось, Калеб не обнаружил там никого, однако, он был уверен, что его игрушка… Нет, его маленькая мисс обязательно вернётся.