Глава 10. Бремя Лорда и Предложение Директора

Утро в доме Эмия начиналось не с пения птиц, а со свиста рассекающих воздух цепей. Год спустя после битвы за Хлою, сад за домом окончательно превратился в полноценное додзё, где каждый день, невзирая на погоду, проходили тренировки. Медуза стояла в центре, наблюдая за своими подопечными. Четыре шестилетние девочки, одетые в одинаковые темные тренировочные костюмы, двигались с дисциплиной, которой позавидовал бы отряд спецназа. Но за этой дисциплиной скрывалась индивидуальность, которую Медуза не подавляла, а поощряла. Александра и Эвриала работали в паре, их тренировочные цепи со свистом описывали сложные дуги. Они больше не были просто копиями друг друга. Александра стала воплощением агрессии: ее атаки были быстрыми, прямыми, нацеленными на подавление противника. Она была бурей. — Слишком много силы, Александра! — голос Медузы был спокоен, но чеканил слова, как молот по наковальне. — Ты вкладываешь всю свою ману в первый удар, оставляя себя уязвимой. Контроль, а не ярость. Эвриала, напротив, стала морем. Ее движения были плавными, текучими. Она не атаковала в лоб, а уклонялась, парировала, заставляя цепь сестры пролетать в миллиметрах от нее, и лишь затем наносила свой, точный и выверенный контрудар. — Лучше, Эвриала, — кивнула Медуза. — Но ты слишком много защищаешься. Иногда лучший способ избежать удара — это атаковать первой. В другой части сада Иллия и Хлоя практиковали иное. Их тренировки были сосредоточены на контроле маны и уклонении. Иллия, грациозная и сосредоточенная, создавала из своей маны тонкие, почти невидимые нити, плетя из них сложные узоры-ловушки. Хлоя же, быстрая и резкая, как дикая кошка, должна была проходить через это «минное поле», не задев ни одной нити. — Слишком медленно, Хлоя! — крикнула Иллия, когда одна из нитей коснулась плеча сестры и тут же истаяла. — Я бы уже поймала тебя! — А ты слишком предсказуема! — огрызнулась Хлоя, но в ее голосе не было злости, лишь азарт. — Твои ловушки всегда на уровне пояса! Медуза позволила им препираться. Это соперничество делало их сильнее. Она учила их не просто сражаться. Она учила их выживать.

***

После тренировки и душа эпицентр жизни в доме переместился на кухню. И здесь разворачивалась своя, не менее напряженная битва. — Я настаиваю, Лорд Эль-Меллой II, что добавление такого количества сахара в утренний чай является пагубной привычкой, несовместимой с вашим статусом! Селла стояла перед Вейвером с чайником в одной руке и щипцами для сахара в другой. Ее поза выражала вселенское неодобрение. — Селла, я только что вернулся из трехмесячной экспедиции, где питался сушеными финиками и пил воду из фляги, — простонал Вейвер. — Пожалуйста, дай мне просто насладиться чаем. — Порядок и дисциплина начинаются с мелочей, — отрезала она. Спор прервал Широ, который с улыбкой поставил перед Вейвером чашку. — Я приготовил его так, как вы любите, Лорд Эль-Меллой. С тремя ложками сахара и каплей молока. — Широ, ты мой спаситель, — с благодарностью сказал Вейвер, делая глоток. В этот момент на кухню вошла Медуза, и даже Селла инстинктивно выпрямилась. Кухня была территорией Медузы. Здесь она была не просто матерью или воином. Здесь она была верховной жрицей. Сегодня она готовила тамагояки — японский омлет, но ее версия была далека от обычной. — Широ, — позвала она, и мальчик тут же оказался рядом, готовый учиться. — Яйца. Расскажи мне, что ты в них чувствуешь. Широ взял в руки яйцо, как его учила Медуза. Он закрыл глаза, сосредоточившись. — Тепло… и… потенциал, — медленно произнес он. — В них скрыта жизнь. — Верно, — кивнула Медуза. — Поэтому мы не просто взбиваем их. Мы пробуждаем эту жизнь. Она показала ему движение. Не просто хаотичное взбивание венчиком, а ритмичные, круговые движения, которые насыщали смесь не только воздухом, но и маной. Под ее руками яичная масса приобрела нежно-золотистый цвет и стала почти светящейся. — Теперь даси, — она указала на бульон. — Сердце вкуса. В нем — душа моря. Добавляй его медленно, по капле. Слушай, как он соединяется с яйцами. Они должны не смешаться, а заключить союз. Даже Селла, стоявшая в стороне, наблюдала за процессом с плохо скрываемым интересом. Методы Медузы были антинаучны, иррациональны, но результат… результат был неизменно безупречен. Когда Медуза начала выливать смесь на раскаленную прямоугольную сковороду, кухня наполнилась божественным ароматом. Она работала палочками с невероятной скоростью и точностью, сворачивая тонкие слои омлета в идеальный рулет. — Готово, — сказала она, выкладывая золотистый, пышный брусок на деревянную доску. — Идеальное начало дня. Пища, которая дает не только сытость, но и покой.

***

За прошедший год дом Эмия в Фуюки стал для Вейвера Вельвета тихой гаванью посреди бушующего океана его новой жизни. Здесь он мог снять маску Лорда Эль-Меллоя II, строгого регента и реформатора, и снова стать просто Вейвером, уставшим молодым человеком, который хочет лишь чашку хорошего чая и немного тишины. Он сидел на веранде, наблюдая, как Медуза гоняет по саду подросших шестилетних девочек. Ее тренировки стали еще интенсивнее, но и дети уже не были теми хрупкими созданиями, что год назад. В их движениях появилась сила и уверенность. — Иногда я тебе завидую, — сказал Вейвер, обращаясь к Кирицугу, который сидел рядом и чистил один из своих пистолетов. — Твои проблемы можно решить пулей. Мои — решаются только бесконечными заседаниями, интригами и чаепитиями, которые страшнее любой перестрелки. Кирицугу хмыкнул, не отрываясь от своего занятия. — Каждая проблема требует своего инструмента. — Мой «инструмент» — это шестилетняя девочка с хваткой векового вампира и садистскими наклонностями, — пожаловался Вейвер, отпивая чай, который принес Широ. — Вчера Райнес заставила меня три часа слушать доклад о минералогических свойствах проклятых драгоценных камней, просто потому что ей показалось, что я «выгляжу слишком расслабленным». Она уже сейчас вертит половиной Часовой Башни как хочет. Боюсь представить, что будет, когда она повзрослеет. — Она умна, — констатировал Кирицугу. — И она выбрала тебя. Значит, видит в тебе потенциал. — Она видит во мне идеальную рабочую лошадку! — вспылил Вейвер. — И постоянно напоминает, что магический герб моей семьи у нее «на сохранении». Но самое ужасное… она, кажется, добивается своего. Факультет восстанавливается. Долги потихоньку гаснут. Старые вассалы, которых я считал безнадежными, возвращаются. Я ненавижу это, но у меня… получается. В его голосе смешались горечь и плохо скрываемая гордость. Он жаловался, но он справлялся. Искандер был бы доволен. В этот момент тихая, почти идиллическая сцена была нарушена. Камин в гостиной, который они давно подключили к международной каминной сети для экстренной связи с Орденом Феникса, вспыхнул изумрудным пламенем. Из огня, отряхивая с мантии невидимую пыль, шагнул Альбус Дамблдор. Медуза, прервав тренировку, мгновенно оказалась на веранде, ее тело было напряжено, как тетива лука. Дети замерли в саду, с любопытством глядя на незваного гостя. — Прошу прощения за вторжение без предупреждения, — произнес Дамблдор, его голубые глаза за очками-половинками обежали всех присутствующих. — Рад видеть вас в добром здравии, мистер Эмия, леди Медуза, Лорд Эль-Меллой. Вейвер поморщился, услышав свой титул. Даже здесь от него не было спасения. — Второй, — пробурчал он, но не был никем услышан. — Профессор Дамблдор, — Кирицугу встал, его рука инстинктивно легла на кобуру под пиджаком. — Ваш визит, должно быть, связан с чем-то срочным. Дамблдор опустился в предложенное кресло, его лицо стало серьезным. Селла, появившаяся в дверях с подносом, на котором стояли чашки и чайник, строго смерила директора взглядом, но молча выполнила свои обязанности «идеальной горничной». — Благодарю вас, милая леди, — с улыбкой сказал Дамблдор. — Боюсь, новости у меня не самые приятные. Наша «тишина» закончилась. Волдеморт снова начал действовать. Он рассказал им о серии странных инцидентов в магической Британии: похищении нескольких малоизвестных специалистов по древним ритуалам, краже редких артефактов из частных коллекций, и, что самое тревожное, — о появлении следов темной магии, очень похожей на ту, что они видели в Запретном лесу, в нескольких местах силы по всей Европе. — Он не просто восстанавливается, — заключил Дамблдор. — Он что-то готовит. Что-то масштабное. И я боюсь, это связано с исследованиями Юбштахейта, которые, как я понимаю, находятся у вас. — И вы пришли, чтобы предложить защиту Хогвартса для детей, — догадалась Медуза, садясь напротив. Голубые глаза Дамблдора на мгновение сверкнули. — Именно. Замок — самое безопасное место в Британии. Я могу выделить вам целое крыло, защищенное древними чарами. Там они могли бы продолжать ваши тренировки, но под защитой, которую не сможет пробить даже Волдеморт. — Они слишком малы для школы, — возразил Кирицугу. — Им всего шесть. — Я говорю не о зачислении на первый курс, — терпеливо пояснил Дамблдор. — Я говорю о предоставлении убежища. И возможности. Возможности для них увидеть другой мир, пообщаться с другими детьми-волшебниками. И для нас — возможности изучить их. Пророчество… оно туманно. «Сила, неведомая Темному Лорду». Я должен понять, что это за сила, которой обладают ваши подопечные. — Чтобы использовать их как оружие, когда придет время, — холодно закончил Кирицугу. — Чтобы дать им выбор, — мягко поправил Дамблдор. Разговор зашел в тупик, повиснув в густом воздухе гостиной. Предложение было заманчивым, но цена — доверие этому хитрому старому манипулятору — была слишком высока. Кирицугу молчал, взвешивая риски. Медуза, непроницаемая, как скала, изучала Дамблдора. Вейвер выглядел так, будто предпочел бы снова оказаться в проклятой гробнице. И в этот момент изумрудное пламя в камине вспыхнуло снова. На этот раз из него, с аристократической грацией, шагнула маленькая девочка лет шести. Светлые волосы, собранные в сложную прическу, дорогое платье темных тонов и пронзительные голубые глаза, которые тут же обвели комнату с оценивающим видом опытного инспектора. За ней, как верная тень, следовала горничная в безупречном наряде, чья кожа имела странный металлический блеск. Это была Триммау, мистический код Райнес. — Прошу прощения за опоздание, — произнес Вейвер, вскакивая на ноги. Его лицо выражало смесь ужаса и смирения. — Позвольте представить, Леди Райнес Арчисорт Эль-Меллой. Дамблдор с неподдельным интересом посмотрел на юную леди. Кирицугу напрягся. Медуза слегка склонила голову, признавая прибытие новой «силы». Райнес проигнорировала всех, кроме одного человека. Ее взгляд остановился на Дамблдоре. — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — произнесла Райнес с безупречной дикцией. Ее голос, тонкий и детский, совершенно не вязался с тяжестью произнесенных слов. — Глава Ордена Феникса, Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени. Ваша репутация впечатляет, хотя некоторые ваши методы, откровенно говоря, вызывают вопросы с точки зрения долгосрочной стратегии. Дамблдор на мгновение замер, удивленный такой осведомленностью и аналитикой от шестилетнего ребенка. Затем на его губах появилась улыбка, искренняя и восхищенная. — Леди Райнес, для меня огромная честь, — он учтиво поклонился. — Ваша семья всегда славилась выдающимися талантами, и я вижу, что вы — достойная ее наследница. Райнес приняла комплимент как должное и повернулась к Вейверу, который стоял навытяжку, как провинившийся школьник. — Вельвет. Я прервала важные переговоры с факультетом Анимусфер по поводу передачи прав на одну из их обсерваторий, чтобы прибыть сюда. Надеюсь, причина вашего экстренного вызова была достаточно веской. — Я… я не вызывал вас, Леди Райнес, — пролепетал Вейвер. — Конечно, нет, — невозмутимо ответила она. — Но когда мой регент исчезает из Часовой Башни через каминную сеть, не оставив записки, я считаю это достаточно экстренным вызовом. Триммау, — она обратилась к своей ртутной горничной, — будь добра, принеси мне стул. И проследи, чтобы его протерли. Воздух в этой комнате кажется… перенасыщенным эмоциями и, вероятно, пылью. Пока Триммау с беззвучной эффективностью выполняла приказ, Райнес обратила свой взгляд на детей, которые с любопытством выглядывали из-за двери. Ее взгляд скользнул по Иллии и Хлое, а затем задержался на Александре и Эвриале. Ее мистические глаза, скрытые за голубой радужкой, на мгновение вспыхнули, анализируя их ауры. — Любопытно, — пробормотала она. — Двойной эпицентр с аномальной связью. И наследницы рода Поттер, о которых магическая Британия, как я понимаю, ничего не знает. Вельвет, ты ввязался в нечто гораздо более интересное, чем просто разгребание долгов моего покойного брата. Вейвер мог только тяжело вздохнуть. — Леди Райнес, — вмешался Дамблдор, решив взять инициативу в свои руки. — Мы как раз обсуждали вопрос безопасности этих юных леди. Я предложил им убежище и место для тренировок в Хогвартсе. Райнес села на принесенный стул, изящно скрестив ножки. — Понимаю. Вы хотите поместить ключевые фигуры грядущего конфликта под свой прямой контроль. Стратегически верный ход, — она сделала паузу, отпив сок, который Триммау тут же материализовала в ее руке. — Но крайне предсказуемый. И не учитывающий интересы всех сторон. — Каковы же ваши интересы, юная леди? — с улыбкой спросил Дамблдор. — Интересы Дома Эль-Меллой, разумеется, — ответила Райнес. — Мой регент, Лорд Эль-Меллой II, вовлечен в защиту этих детей. Следовательно, они, де-факто, находятся под покровительством нашего Дома. Любые действия, касающиеся их, должны быть согласованы со мной. Вейвер чуть не поперхнулся чаем. Эта девочка только что, походя, объявила протекторат над «юными близняшками Поттер». — Вы предлагаете, — медленно произнес Дамблдор, — чтобы Дом Эль-Меллой стал официальным опекуном наследниц Поттеров в магическом мире? — Я предлагаю партнерство, — уточнила Райнес. — Вы предоставляете свою крепость и ресурсы. Мы — уникальные знания в области магии, которой вы не владеете, и тактический гений моего регента. Дети получают двойную защиту: от вас и от Часовой Башни в лице одного из ее Двенадцати Лордов. А Волдеморт получает в противники не только вас, но и объединенную мощь двух великих магических традиций. По-моему, выгодно для всех. Кроме него, разумеется. Кирицугу, молча наблюдавший за этим диалогом, впервые за долгое время был по-настоящему впечатлен. Эта шестилетняя девочка за пять минут не только оценила ситуацию, но и провернула блестящую политическую сделку, укрепив позиции своего Дома и обеспечив дополнительную защиту детям. Дамблдор тоже был впечатлен. Он рассмеялся, на этот раз совершенно искренне. — Лорд Эль-Меллой, — сказал он, обращаясь к Вейверу. — Ваша юная леди — настоящий гений. Я принимаю ее предложение. На таких условиях я с радостью предоставлю Хогвартс в ваше распоряжение. Вейвер мог только кивнуть, чувствуя, как его только что снова переиграли. — Итак, решено, — подытожила Медуза, которая с одобрением смотрела на Райнес. Ей нравилась хватка этой маленькой волчицы. — Мы принимаем ваше предложение, директор. Но на наших условиях, оговоренных Леди Райнес. — Прекрасно, — хлопнул в ладоши Дамблдор. — Тогда нам стоит обсудить детали переезда и… Его слова прервал серебристый луч, влетевший в окно. Патронус в форме рыси. — Альбус! — раздался встревоженный голос МакГонагалл. — Хогвартс атакован! Пожиратели смерти, портал в Запретном лесу! Нам нужна помощь! Серебристая рысь истаяла в воздухе, но ее тревожное послание, казалось, все еще висело в комнате, заряжая атмосферу электричеством. Спокойствие было разбито вдребезги. Дамблдор мгновенно преобразился. Добродушный старик исчез, на его месте возник могущественный волшебник, генерал, ведущий свою вековую войну. В его глазах вспыхнул холодный синий огонь. — Мне нужно немедленно вернуться, — сказал он, его голос был спокоен, но в нем звенела сталь. Он достал свою длинную палочку. — Вы можете… — Мы идем с вами, — прервала его Медуза. Она уже поднялась, и в ее руках, словно из воздуха, материализовались ее боевые цепи. Кирицугу не сказал ни слова. Он просто проверил затвор своего пистолета и кивнул. Для него это была работа. — Селла, Лизритт! — его голос прорезал напряженную тишину. — План «Омега». Защита детей — высший приоритет. Два гомункула появились в дверях в то же мгновение. Селла держала в руках набор странных артефактов, а за спиной Лизритт виднелась рукоять ее гигантской алебарды. Они молча кивнули. — Вейвер? — спросил Кирицугу. Молодой лорд колебался лишь долю секунды, его взгляд метнулся к Райнес. Девочка, на удивление, не выглядела напуганной. Напротив, в ее голубых глазах горел азартный, хищный огонек. — Иди, Вельвет, — величественно кивнула она. — Продемонстрируй им, почему Дом Эль-Меллой поставил именно на тебя. Я останусь здесь и прослежу, чтобы эти… служанки, — она кивнула на Селлу и Лизритт, которые тут же нахмурились, — обеспечили безопасность активов. — Они не совсем служанки… — начал было Вейвер, но Райнес отмахнулась. — Детали. И постарайся не умереть. Мне потребуются годы, чтобы найти столь же компетентного и легко манипулируемого регента. В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на беспокойство, но оно исчезло так быстро, что Вейвер решил, что ему показалось. Он активировал свои магические цепи, и на его руках вспыхнули руны. Он был готов. — Дамблдор, ваш камин! — скомандовал Кирицугу. — Он самый быстрый способ. Директор кивнул и бросил в камин щепоть летучего пороха. Пламя взревело, окрасившись в изумрудный цвет. — В мой кабинет, быстро! Один за другим они шагнули в ревущее пламя. Последним был Вейвер. Он обернулся и увидел в дверях пять детских лиц — Александры, Эвриалы, Иллии, Хлои и Широ, которые с тревогой и восхищением смотрели на уходящих на войну взрослых. — Слушайтесь Селлу! — крикнул он и шагнул в портал.

***

Их выбросило из изумрудного вихря камина прямо в эпицентр бури. Круглый кабинет директора дрожал, а хрупкие серебряные приборы на столах звенели в унисон с далекими взрывами. За высокими стрельчатыми окнами небо было расчерчено зелеными и красными трассерами заклятий, словно демонический фейерверк. — Они в замке! — на ходу бросил Дамблдор, и его голос, лишенный старческой доброты, был подобен треску льда. — Минерва и Северус сдерживают их в Большом зале, но Волдеморт привел с собой нечто большее, чем просто своих фанатиков. Они не бежали по винтовой лестнице — они почти падали вниз, и гул битвы нарастал с каждым шагом, превращаясь в какофонию криков, грохота и свиста проклятий. Когда они вырвались в главный холл, картина, представшая перед ними, была воплощением ада, вторгшегося в святилище знаний. Большой зал Хогвартса превратился в поле боя. Столы факультетов были опрокинуты и использовались как баррикады. Зачарованный потолок, обычно показывавший звездное небо, теперь отражал всполохи битвы, мечась между тьмой и ослепительными вспышками. В центре этого хаоса, спина к спине, стояли двое. Профессор МакГонагалл, ее лицо было маской яростной решимости, двигалась с точностью фехтовальщика. Ее палочка выписывала сложные пируэты, и с ее кончика срывались не просто заклинания, а целые комбинации: транфигурированные статуи грифонов оживали и бросались на врагов, каменные плиты пола вздымались, создавая временные щиты, а проклятия летели точно в цель. Рядом с ней, подобно черному смерчу, двигался Северус Снейп. Его стиль был полной противоположностью. Никаких лишних движений. Короткие, резкие взмахи палочкой. Его темная магия была элегантной и смертоносной. Темные сгустки энергии летели бесшумно, заставляя Пожирателей Смерти падать без крика. Он не защищался — он контратаковал, предугадывая действия врагов. — Альбус! — крикнула МакГонагалл, когда каменный грифон, которого она оживила, был разнесен в пыль зеленым лучом. — Они прорвали руны на границе леса! Их ведет кто-то, кто знает наши протоколы защиты! — Разберемся с предателями позже! — ответил Дамблдор, и его собственная палочка ожила. Он не метал заклятия. Он плел их, создавая цепную реакцию. Одно движение — и огненный канат связывает двух Пожирателей. Второе — и воздух вокруг третьего сгущается, превращаясь в ледяную клетку. Кирицугу не тратил время на оценку. Его тактический взгляд мгновенно выхватил слабое место. Пожиратель, укрывшийся за колонной и готовившийся нанести удар в спину Снейпу. Пистолет Кирицугу уже был в руке. Звук выстрела, приглушенный специальным заклинанием, утонул в общем грохоте. Вражеский маг дернулся, его палочка выпала из парализованной руки, а сам он молча сполз по колонне. Снейп обернулся, его темные глаза на долю секунды расширились от шока, проследив траекторию пули до Кирицугу. — Оружие маглов… в стенах Хогвартса?! Альбус, это немыслимое нарушение… — Этикет обсудим после победы, Северус! — отрезал Дамблдор. Медуза уже была там, в самой гуще. Она двигалась не как человек, а как стихия. Пожиратели Смерти, привыкшие к дуэлям на расстоянии, были абсолютно не готовы к ее стилю боя. Она не использовала палочку. Она была воплощением ближнего боя. Ее цепи были повсюду — серебристые размытые пятна, которые ломали щиты, как стекло, обвивали конечности, лишая возможности двигаться, и сбивали с ног с жестокой силой. Она не убивала. Она выводила из строя. Жестоко, эффективно, безвозвратно. Вейвер, как и договаривались, остался в арьергарде, рядом с Дамблдором. Он был их «артиллерией» и «центром управления». Его пальцы чертили в воздухе сияющие руны. Одна вспышка — и щиты, выставленные студентами, укрепляются, выдерживая проклятия, которые должны были их пробить. Другая — и под ногами наступающих Пожирателей земля покрывается рунической вязью, замедляя их, делая легкими мишенями. Его глаза, бегающие по полю боя, анализировали потоки магии. — Он не здесь! — крикнул Вейвер, перекрывая шум битвы. — Волдеморта нет в зале! Это все отвлекающий маневр! Он подбежал к разбитому окну, выходящему на Запретный лес. И то, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Там, на поляне, сиял гигантский, пульсирующий ритуальный круг. А в его центре стоял сам Волдеморт, его руки были воздеты к небу. — Он использует ритуал! — крикнул Вейвер. — Это модифицированная версия призыва, я узнаю эти символы из дневников Юбштахайта! Он пытается призвать Слугу! Дамблдор, только что превративший летящее в него проклятие в стаю безобидных бабочек, резко обернулся. Его лицо, обычно спокойное, побледнело. — Призвать Слугу… без Грааля… используя сам Хогвартс, его тысячелетнюю магию, как источник… — прошептал он. — Мерлинова борода… Если он преуспеет, он получит в свое распоряжение существо, способное в одиночку уничтожить весь магический мир. — Мы должны остановить его, — закончил Кирицугу, перезаряжая пистолет и уже двигаясь к выходу во двор. Битва за Хогвартс только что обрела свою истинную, чудовищную цель.