Начало и конец

*За неделю до Нового года* Акацуки все вместе отчаянно собрались по крику сердца. Ах, нет, всего лишь по приказу главы~. И всё же никто не ожидал, что их созовут и отвлекут от самых важных дел, а именно: напряжённой покраски ногтей, игры в «Дочки матери» с куклами, разрабатывания абсолютно-точно безопасного фейерверка, 100%-но легальной подработки, поедания конфет «Ромашка» с коньяком и всякого другого из-за какого-то ничтожного…кхм, важного желания Пейна устроить новогоднюю вечеринку и кроме того, подарить что-то по принципу некого «Тайного Санты». Никто не понимал, «что это?» и «с чем его едят?» и тем более неудомевали от такой неожиданной любви к зимнему празднику. — Да пошёл я на… — недовольство Хидана было прервано рукой Какузу. — Мне Автор за каждое цензурирование платит, поэтому можешь не сдерживаться. — Тц, тогда я сдержусь. Когда оба партнё…кхе, напарника уже решили перейти в царство Джашина, раздался голос Конан: — Думаю, это неплохая идея. Никому не помешает немного отдыха, не так ли? Послышалось одобрение со стороны Кисаме: — Итачи-сан, отказываться нельзя, соглашаемся. Молчание Учихи послужило положительным ответом. Однако… — Нет. …Тоби был против. Все посмотрели на него с неподдельным удивлением, и даже Сасори, Дейдара, Хидан, Какузу сменили свои выражения лиц с «Чё я здесь делаю?» на «Погодите, что?». — Если не будет имбирных печенек, то Тоби не придёт их съесть, потому что их нет, а раз их нет, то и Тоби нет. — А, ок, сделаю. — ТОБИ РАД! ТОБИ УЧАСТВУЕТ! И вот оно — появление нового направление мыслей от «Тыквоголовый идиот» до «Пейн умеет готовить печеньки? Что-о-о-о-о?». — Итак. Вне завимости от вашего мнения участвовать будут все. Какузу, готовься банкротиться; Хидан, надень халат и соверши ритуал, будешь Дедом Морозом; Дейдара, бенгальские огни и фейерверки на тебе; Конан и Тоби, займитесь украшением, едой и вселением новогоднего настроения; Кисаме, попытайся не оказаться под шубой; Итачи, вызови снег! Сасори, потом тебе расскажу. — А что буду делать я? — спросил Зецу. — Зецу, пришло время сказать тебе правду… Ты — не алое! Ты — ёлка! Ёлка, Карл, ёлка! — Я-я знал, что вы скрывали от меня что-то…эхх, дорогой дневник, мне не передать всю ту боль… — Конан, Тоби, нарядите его. Кстати-и, пора объяснить, что такое «Тайный Санта». Всё просто. Каждый наугад тянет листок с чьим-то именем и после дарит что-то этому человеку, однако никто не должен знать кто это! Вы всё поняли, а значит *вытаскивает красную шапку с белым помпоном*, тяните. В этот момент, казалось, можно были услышать о чём думал каждый: «Пейн-сама — гений! «, «Ну, хоть кто-то заботиться о веселье.», «Если я не свалю через 5 минут, то я, *****, свалю его в могилу.», «Пейн, я повышаю твой долг на три почки.», «Знали бы люди, чем на самом деле занимаются Акацуки.», «…», «Я ничего не умею.», «КАЦ, КАЦ, КАЦ, КАЦ, КАЦ, КАЦ!!!», «Вот смотрю на себя и думаю: «Ну, какой же я молодец!» » Дрожащими от волнения или радости, или злости, или холода руками Акацуки стали вытягивать маленькие свёртки, аккуратно завязанные голубой ниточкой. Отойдя в разные стороны, каждый посмотрел в содержание загадочной бумажки. У кого-то лица скорчились, у кого-то окаменели, у кого-то его не стало, у кого-то расслабилось или не изменилось вовсе. — А теперь все по делам, — сказал Пейн и исчез в неизвестном направлении. — Какузу, готовь свою цензуру, сейчас я буду орать..... — Денег много не бывает, готов. — КАКОГО, *пип*, *пип*, *пип*, *пип*… Рекламная пауза У тебя настали трудные времена? Стресс? Творческий кризис? Тогда…выпей чай. Одинок? Выпей чай. С друзьями? Выпейте чай. У демона подписываешь контракт? Ну, ты же вежливый, предложи выпить чай. Тебя пытаются взорвать? Выпей чай…постой, что это за муть в твоём чае? ВЫЛЕЙ ЧАЙ! ТОБИ, ВЫЛЕЙ ЧАЙ! ТОБИ, ФУ, НЕ ПЕЙ! *кац*. Ах, ну, надеюсь на облаках растёт чай. Конец рекламной паузы — *пип*, *п-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-п*? — Ты одназначно полезный человек, — произнёс ходячий банкомат, стоя под дождём из денег. — Ну всё, я пошёл создавать костюм Деда Мороза. — Удачи вкрыть аорту. Тем временем Конан и Тоби настолько продумали, как украсить логово Акацуки, что уже мысленно отпраздновали Новый год и представляют, что лежат на снегу после похмелья, 1 января. — А может лучше не надо? — Надо, Тоби, надо. Так всё. Теперь мы знаем, что нам делать, но сначала ёлка! — Зецу, ты будешь самой красивой ёлкой! Обещаем! Но, пожалуйста, перестань разговаривать с дневником! Я повешу на тебя конфеты, поэтому ты будешь ещё и самой вкусной ёлкой! Конан и Тоби схватили Зецу и потащили в популярное неизвестное место. Сасори, поняв, что ничего определённого ему делать не надо, ушёл. Бедный Кисаме пытался не думать о шубе и в беспокойстве прятался за спиной Итачи, который, не найдя способ вызвать снег лучше, решил танцевать с бубном под небом, да. Танцующий Итачи с музыкальным инструментом под зимним небом… Может Кисаме не из-за страха остался? Дейдара же был в смятении. Нет, и вовсе не от того, что Сасори и Тоби покинули его, и не от задания Пейна, а от того, что он является тайным Сантой тыквы, а кукольник (как он подглядел) — Санта садо-мазохиста. Сердечко блондинки рвётся ровно на три части, и чихать он хотел на фейерверки и взрывы, лишь бы он мог решить — кто же, кого же… В общем оставим его в покое. Вернёмся к нашим баранам, то есть ёлкам, то есть ёлке. А она была прекрасна — нарядна, красива, гирляндою и цветными шариками украшена, со звездою в голове (случайно с неба упала). Вокруг же было чуть менее превосходно, чем на Зецу. — Теперь всё готово. — Да! Осталось только ждать 7 дней! — Раз мы закончили, можно идти. — Постойте, — возмутилось бывшее алое, — А как же я? — Ну, постой-ка здесь недельку, придём, не забудем. — ЭЙЙЙ! Но они ушли…и ничего не услыхали. *** Шли дни. Пейн поглощал мандарины и смотрел новости, там показывали погоду, о которой рассказывала какая-то на вид очень строгая тётя: «Эта зима будет холодной, но почти без осадков, в Новый год снега не будет». Она продолжала говорить, а Пейн её слушать, как вдруг: «На улице ожидается голожопица, и-извиня-яюсь, гололедица». Бедный глава Акацуки чуть бы не умер от вставшей поперёк горла дольки мандарина, которая решила посмеяться перед попаданием в свой гроб. Предположу, что Пейну противопоказано употребление чая. Какузу проводил время с самой лучшей песней: — КакузУ заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, о~о~о… Хидан закончил с покраской белого халата, и теперь он точная копия молодого Дедушки Мороза. Вы не поверите, но Итачи всё ещё в попытках вызвать снег. Кисаме уже давно унул у него в ногах. Кто знает? может он не проснётся? Сасори просто был. Дейдара получил удар вдохновения и теперь яро ждёт Нового года. Тоби съел последние запасы сладкого и мечтал об имбирных печеньях, которые для него будут самыми почётными гостями на празднике. Конан же, сделав всё нужное в первый день, легла в предновогоднюю спячку для сохранения сил. ***— Дорогой дневник, это первый день моего пребывания в месте будущего праздника. Пока что мне не очень одиноко, ведь со мной ты. — Дорогой дневник, это второй день моего пребывания в месте будущего праздника. Я начинаю задумываться о своём существе и смысле моей жизни. — Дорогой дневник, это третий день моего пребывания в месте будущего праздника. Я до сих пор не могу поверить, что Пейн так легко рассказал мне, кто я, несмотря на мои чувства и мнения. — Дорогой дневник, это четвёртый день моего пребывания в месте будущего праздника. Мне очень хочется лечь, но боюсь, я не доживу до того момента, когда смогут вытащить осколки шариков из меня… — Дорогой дневник, это пятый день моего пребывания в месте будущего праздника. Я сново стал думать о жизни… А какая жизнь у тебя, дневничок? Какое имя у тебя? Не смею дать его тебе без твоей воли. — Дорогой дневник, это шестой день моего пребывания в месте будущего праздника. Теперь я знаю, что ты Дневник с большой буквы. Мне так приятно, что ты рядом со мной. Сегодня последний день. — Любимый Дневник, наконец настала ночь шестых суток, через несколько часов все начнут подходить. *Утро 31-го декабря* Кисаме пришлось покинуть Итачи из-за срочного вызова Пейна. Оказалось тот спалил всю кухню, конечно, кроме имбирных печенек, которых, собственно, он и делал ночью. Кисаме, потушив пожар, вспомнил, что пока был все эти дни с Итачи, не сделал подарок, поэтому решил спросить у Пейна совета. — Мне попался Зецу в «Тайном Санте». — Это, как бы, тайна. — Да, но я не успел ничего сделать. То есть забыл. — Если ты про идею, то-о это не ко мне. — Понял, принял, обработал. Они и печеньки потопали в логово Акацуки, готовиться к празднику и жарить праздничную человечину… курицу на ужин. Пейн отрубился под Зецу. Бессонная ночь как-никак. Зецу же повозмущался и уснул, выронив свой драгоценный дневник (неделю не спал как-никак). Кисаме это заметил и, игнорируя все правила приличия, стал его читать. Посмеялся, прослезился, поплакал и понял, что подарить — обрадовался. Потихоньку все начали прибывать. Конан с Тоби в костюмах северных оленей, Молодой Дед мороз Хидан, обычный Сасори, богатый Какузу и вдохновлённый Дейдара. *** Все ждали. До Нового года осталось 10 минут. Акацуки сидели за столом перед окном рядом с ёлочкой, и только один Итачи продолжал стоять на улице за стеклом. Гирлянды в помещении нетерпеливо мерцали, будто дети, кричащие: «Ну, когда же? Когда?». Свечи горели и быстро плавились, превращаясь в волшебную воду с огнём. Еда, непритронутая, изысканно разложенная была ослепительно притягательной, но все ждали. Никто не смел начать раньше, чем часы покажут 00:00. Минуты прошли, остались считанные секунды, но Итачи всё ещё старался. И стоило ударить молоточком в бубен, совпадая со временем звона заводных часов, оповещающих о начале Нового года, как тут же пошёл снег. Наверное, Итачи больше никогда не сможет улыбаться так, как в тот момент. — ОН СМОГ! ЭТО НАШ ИТАЧИ! — восхитились все и позвали Учиху к себе. Голодные, но довольные Акацуки накинулись на еду, успев загадать желание и выпить шампанское. Неужели они и есть страшные бессердечные убийцы? Но разве они не всего лишь кучка любителей имбирных печенек? ***— Про подарки никто не забывал. Никто не забывал про Деда мороза, но как же Снегурочка? Без неё никаких подарков! — сказала Конан. — А это и есть задание Сасори. Ты должен сделать Дейдару Снегурочкой, — тут же спотхватил Пейн. Деревяшка-Сасори уже разбух от шампанского, поэтому мало чего понимал и сразу согласился, потащив взрывную блондинку за руку куда-то подальше. Достав из неоткуда голубое платье и косынку с какими-то белыми сосульками, он сказал: — Раздевайся. — Не буду. — Тогда сверху надевай. — Не буду. — Тогда я сам тебя раздену, а потом одену. — Ясненько. Давай сюда. Акацуки стали громко, звонко, по слогам звать морозного Дейдару: — СНЕ-ГУ-РО-ЧКА! — СНЕ-ГУ-РО-ЧКА! — ИДУ! В этот момент абсолютно любой и даже адекватный человек сказал бы, что это самая настоящая внучка Деда мороза. — Ну, что? Есть и молодой Дед и парень-внучка! Значит можно начинать! — сказал Пейн, — Как глава Акацуки начну я, — он вытащил огромную коробку с ростом с человека, подойдя к Учихе, — Держи. Это дакимакура с твоим братом, не благодари. — Не благодарю, спасибо, — смущённый Итачи продолжал эстафету, положив перед Конан книгу, — Это 1000 и 1 способ сложения оригами, с картинками. — Щыкарна, большое спасибо, теперь все умрут ещё оригинальней. Значит, я продолжаю. Кисаме, сейчас зима, холод, а ты — рыба, поэтому, чтобы ты случайно не впал в спячку, я дарю тебе шубу! — Спасибо, но можно я буду над шубой, а не под ней? — Эээ, ну да. — *шёпотом* я избежал смерти. Кхм, — повернулся к нашей ёлочке, — Зецу, я дарю тебе свободу! Отныне только Зецу имеет право решать что за существо он — алое или ёлка! — Любимый Дневник, сегодня у меня появился настоящий друг… Кажется, я должен продолжить. Сасори, когда Пейн мне ещё не сообщил о моей сущности, я срубил много-много ёлок, но потом мне стало их жалко, ведь они — моя семья, поэтому используй их тела на пользу Акацуки. — Хорошо, я сделаю это. *Повернулся к Деду морозу* Хидан, недавно я обнаружил рецепт чая, который легко устроит тебе встречу с Джашином, однако внимательно читай инструкцию, иначе все узнают способ убить бессмертного. — О, Джашин-сама, какая прелесть, Какузу, *пик*. Какузу, ну, а мне больше нечего предложить кроме как себя. — Лучше бы деньги… Хотя-я… я сдам тебя в аренду Орочимару и буду получать еженедельные выплаты, неплохо. — Эй, *п-и-и-ик*. Ладно. — Снегурочка, я заметил, — продолжил вязаный банкомат, — Что ты не сделал бенгальские огни, поэтому я взял их. — Купил? — спросил Дейдара. — Взял. — В таком случае нужно срочно их использовать! — Согласна и давно пора! — ответила Конан. Детишки, помните, что даже для взрослых огонёк опасен, всё может закончится зелёным шашлычком! Неважно, чтобы было, сейчас все на улице ждут, когда Дейдара удивит их своим искусством. — ИСКУССТВО — ЭТО ВЗРЫВ! — прокричала блондинка и бросила в небо несколько маленьких птичек. Птички с грохотом взорвались, образуя надпись: «С НОВЫМ ГОДОМ!» — С НОВЫМ ГОДОМ! — Тоби, иди сюда, — произнёс Дейдара, — Держи. Он передал тыквоголовому мангу в розовой обложке с сердечками. — Собственного сочинения. Конфетопожиратель решил ознакомиться с подарком, и спустя некоторое время ответил: — Тоби всё понимает, но Дейдара-семпай, вы уверены, что это просто крепкая мужская дружба, а не… — ЭТО ПРОСТО САМАЯ НАСТОЯЩАЯ КРЕПКАЯ МУЖКАЯ ДРУЖБА! — Гейдара-семпай, а когда вы успели так изменится? — Однажды я повстречал человека, который заставил меня взглянуть на мир под другим градусом алкоголя. — Понятненько, Гейдара-семпай. А теперь Тоби должен кое-что подарить Пейну наедине. Конечно всем было очень интересно узнать, что же подарит Тоби главе, но никто не стал подслушивать — дело чести и целых костей. — Пейн, за всё это время я собрал много ценной информации, — говорил Тоби, но уже непривычно серьёзным голосом. — Какой? — Ну, во-первых, — а теперь наш обычный Тоби верну-улся, — Тоби видел, как Кисаме ходил на рыбалку, и как Сасори сделал куклу в виде Дейдары-семпая, и как сам семпай ходил в баню… Тоби доказал, что он точно не девушка, а ещё у Какузу есть какой-то секрет, но он тщательно его скрывает каждый раз, когда Хидан подходит близко, а этот садомазохист не сделал ничего, что могло бы быть ему несвойственно, Конан читает книжки Дейдары-семпая и, кажется, ей очень нравится, у Итачи под подушкой фотография Саске и если у него бессонница, он смотрит на него и засыпает, говоря: «Глупый младший братец…». — Сильные заявления, но проверять их я, конечно, не буду. — Что ж, видимо, праздник будет продолжаться, — сказал Тоби, смотря на остальных Акацуки, которые отыскали ящик метилового спирта. А как всё было дальше? Ну, началось с химии, продолжалось физикой, закончилось биологией и было это на географии, и вошло это в историю! *На следующий день*— Ну что? Теперь можно и в Коноху! Конец… Продолжение не следует…