Ультиматум

— Звали, Цунаде-сэнэй? — на подоконник приземлилась девушка лет пятнадцати на вид. Волосы её доставали до поясницы и были забраны в высокий хвост. На ногах были надеты синие сандалии и чёрные бриджи с высокой посадкой, сверху — бордовый топ, подчёркивающий грудь третьего размера, и растёгнутый зелёный чуунинский жилет. — Опять через окно? — тяжело вздохнула Цунае. — Я думала, дело срочное, — пожала плечами Хината и слезла на пол. Хиаши-сан сидел, с шоком смотря на представление. Его никчёмная дочь-бунтарка уже стала чуунином и затесалась в ученицы к Пятой Хокаге?! Он и подумать не мог, что лично потерял такую выгодную фигуру! Хотя ещё не всё потеряно, просто нужно немного надавить авторитетом… — Дочь, поздравляю с новым званием, — решил начать он с хорошего. Но Хината, даже не повернувшись, так и пялилась на Хокаге, а та на неё… Прошло секунд пятнадцать и… — Цунаде-сэнэй, так чего вы меня вызвали-то? — не обратив внимание на папашу, спросила Хината. — Да пришёл тут глава клана Хьюга и требует тебя, — пожала плечами Цунаде. — Хм? — Хината всё-таки повернулась к отцу лицом, с безразличием смотря на суровое лицо Хиаши-сана. — И чего же нужно вам? — всё так же невозмутимо спросила она. — Дочь! — сурово выдал Хиаши-сан, но наткнулся на издевательскую усмешку. Как он смеет называть её дочерью, если лично заклеймил, не чувствуя угрызения совести. Пришлось, сцепив зубы, произнести: — По твоей вине произошло столько бед… Как ты собираешься исправить свои ошибки? Хината, подняв бровь, совсем некрасиво хрюкнула и рассмеялась, а потом, с иронической ухмылюлкой выдала: — Что, дядьке Хоши уже срать нечем? — Имей совесть! — ужаснулся Хиаши-сан. — Ха! — подняв брови и широко раскрыв рот от удивления, только и смогла выдать Хината, а потом фыркнула ещё пару раз и выдала: — Я имею её точно так же, как ты, пап. В… — последнее слово девушка произнесла только губами, что не помешало донести общий смысл фразы. Хиаши-сан густо покраснел и хотел было дать мерзавке хорошую пощёчину, но дочь оказалась предусмотрительнее и первой зарядила папаше в челюсть, вырубая ирода надолго. — Уууу, — наигранно укоризненно протянула Цунаде. — Да, я плохая девочка, — фыркнула Хината, за шкирку подтаскивая бессознательного папашу на диван. — Вылечишь? — поинтересовалась Цунаде. — Куда ж я денусь? — безнадёжно пролепетала Хината и начала потихоньку рассасывать медчакрой проступившую гематому. — Что будешь делать дальше? — серьёзно спросила Цунаде, посмотривая на бессознательного главу клана Хьюга. — Я думала вернуться в клан, всё-таки там моя семья, — грустно вздохнула Хината. — Даже сама пришла, нашла его и Ханаби… — тут девушка сморщила свой аккуратный носик и выдавила: — Сестрёнка тогда закрылась в моей комнате и не хотела выходить. Кричала что-то о том, что будет ждать меня тут; не выйдет, пока я не вернусь… А этот старый урод начал втирать ей, что я идиотка, которая не ценит то, что у неё есть, что я стану её слугой, как только вернусь и Ханаби должна принять своё положение преемницы клана, — тут Хината сверкнула злым взглядом и замахнулась, будто желая ещё раз ударить по роже папашу, но всё-таки передумала и продолжила: — Я тогда просто ему на глаза попалась и сразу же сбежала. Так гадко стало… А потом я пришла к сестрёнке на день рождения и уснула с ней. Думала утром уйти тихо, а очухалась уже когда мне метку ставили. Он, — Хината кивнула на отца, — стоял в круге с ещё пятью старейшинами и проводил этот мерзкий ритуал, — Хината всё-таки ткнула пальцами под рёбра Хиаши-сану, из-за чего тот выгнулся дугой и протяжно застонал. — Потом проснулась я уже с клеймом и печатями, запечатывающими чакру. Увы, но это их не спасло… Я избавилась сначала от браслетов, а потом и от этого дурацкого клейма. Хорошо, что никто меня лапать не решился, хэ-хэ, — с ноткой сумасшествия прокряхтела девушка и отстранила ладонь от вполне целого подбородка отца. — А дальше, Цунаде-сэнэй, я просто буду жить. Ну, и сниму всё-таки тот барьер, а то помрёт дядька Хоши от голода… — Ясно, — протянула Цунаде и окинула взглядом Хинату. — Ты всё-таки не расскажешь, кто тебя обучал до этого? — Когда Вэй-сама вернётся, — вздохнула Хината, — и если он разрешит, то я вас познакомлю. Простите, Цунаде-сэнэй, но я обещала держать всё в тайне. Поверьте, Вэй-сама не враг, он много кому помог! — Впервые тебя такую вижу, — пробормотала Цунаде. — Ты любишь его, не так ли? — Я… — Хината растерялась, а потом глубоко вздохнула и выдавила: — Я не посмею его любить, потому что Вэй-сама уже занят и… И он птица не моего полёта. Тем более, у него трое детей моего возраста… На последней фразе Цунаде поперхнулась и закашлялась. Да уж, птица реально не её полёта. Дядьке как минимум вдвое больше лет! — Мне уже интересно познакомиться с твоим Вэй-самой, — кривенько усмехнулась Цунаде. — Вам он тоже понравится, я уверена! — вдохновенно воскликнула Хината, в мгновении исчезая и появляясь через двадцать секунд. — Барьер я сняла, так что… — протянула она и дала парочку смачных пощёчин Хиаши-сану. Живительные оплеухи мигом привели в чувства мужчину. — Подъём, старик! — крикнула она довольно-таки громко. — Ты ударила меня, — приложив ладонь к челюсти, выдавил Хиаши-сан. И с удивлением отметил, что место удара не опухло и даже не болит… — Хм! — в лучших традициях Учихи фыркнула Хината и развернулась к Цунаде. — Хокаге-сама, могу я идти? — Да-да, свободна, — отмахнулась Цунаде. Хината поклонилась и с разбега выпрыгнула в окно. Последним, что увидел Хиаши-сан, был мелькнувший хвост иссиня чёрных волос его дочери. — Вы тоже можете идти, Хиаши-сан, — по-доброму улыбнулась Цунаде. Из достоверных источников глава клана Хьюга знал, что глава деревни так улыбается, когда очень-очень зла, так что поспешил откланяться и свалить подальше. Его подозрения подтвердились, когда в закрывшуюся дверь что-то влетело с противоположной стороны и звонко разбилось. И какого же было удивление Хиаши-сана, когда он, придя в клановый квартал, увидел вполне живого и, что главное, сытого Хьюгу Хоши. Похоже, Хината отменила ту свою технику и сняла барьер с дома старейшины. Старики думали опять начать бурную деятельность, чтобы приструнить взбунтовавшуюся девчонку. Но письмо, которое в зал заседания принесла на блюдичке милая Ханаби, поостудило пыл старейшин. Хината писала коротко и понятно: если к ней не перестанут лезть, то она поставит такие же барьеры на дома всех старейшин на срок в три месяца. Деревня, лишившись пятерых старпёров, не обеднеет. А подохнут ли деды, если им «срать» станет нечем, её не интересовало. Перспективы были вообще не радужными, свои шкуры как-то не хотелось подставлять, а пожадневший до еды старина Хоши наглядно показывал, что и трёх недель хватит, не нужно даже месяца! Вот только была одна маленькая загвоздочка — Бьякуган. Девчонка унесла клановое додзюцу с собой! Нельзя было оставить при ней глаза! — О, дядьки старейшины! — воскликнула стоявшая до этого в уголке Ханаби. — Анэ-сан вам ещё одно письмо передала! Вот! И, вытащив из рукава новый конверт, бахнула его ладошкой об стол. «Если позаритесь на мои глазки, я поснимаю у всей побочной ветви печати, а вам поставлю кое-что похуже. Можете не сомневаться! Хорошая и добрая девочка Хината, Не скучайте!» — Сестра может, дядьки старейшины, — лучезарно улыбнулась Ханаби и выбежала из зала заседаний. У матёрых и закалённых шиноби с огромным опытом прошёлся мороз по коже. Девчонка сняла печать подчинения сама с себя, чего ей стоит сделать то же самое и с остальными?! — Хиаши, кого ты вырастил?! — прошипел один из стариков. — Что за монстр эта твоя Хината?! Хиаши промолчал, стиснув зубы. Да уж, а что ему ответить? Что он теперь побаивается собственную дочь, потому что та его уже раз отделала? О, он начинал понимать Неджи, который шарахался от Хинаты…