Часть 34 "Откровение"

Отработка у Снейпа не предвещала ничего хорошего. После этого бешеного дня, Иона была просто в ступоре — какое наказание он ей придумает за столь злую шутку? «Главное труселя больше у него не оставлять. Ну и другие предметы женского туалета» Гриффиндорка немного опасалась реакции зельевара и, постучав, вошла в класс. Снейп сидел за столом и читал эссе, небрежно вычеркивая целые абзацы нерадивых учеников. Ничего не говоря и даже не поднимая на нее взгляд, он просто ткнул пальцем в угол, где стояла гора котелков. «Обижулькин» — закатила глаза Иона и направилась к месту дислокации своей рабовладельческой отработки. — Что, даже ругаться не будешь? — скребя котелок, спросила девушка. — Я уже понял, что это бесполезно, ты сначала делаешь, а потом думаешь, как и все гриффиндорцы. А вот после уже приходится расхлебывать все это другим. Мне. — надменно проговорил ей в спину Снейп. — Уфф, какое самомнение. Как был засранцем, так и есть. — тихонько пробормотала она себе под нос. Иона вздрогнула, когда он прошептал ей на ухо: — Осторожней мисс Грейнджер, ваш язык когда-нибудь заведет вас не туда. *** Как у него получалось так бесшумно двигаться, в этой мантии, которая будто плыла в воздушных потоках, какой-то магический эффект? Иона старалась не реагировать на его присутствие сзади и продолжала мыть эти долбаные горшки, удавалось ей это плохо, мурашки бежали по позвоночнику от его едких слов. — Такая красивая и такая дрянь. Он откинул ее волосы, открывая шею и провел пальцами по отметине, которую ей оставил Люциус. Контраст между этими мужчинами был разительным — грубая нежность и ласковая злость. — Уже нашла еще какого-то слизеринца для своих маленьких игр? — Он провел пальцем по ее ключице и двинул ладонью вниз выреза рубашки. Чуть коснулся груди и резким движением обхватил ее за шею, прижимая к себе. — Знаешь, дорогая, я никогда не испытывал это чувство в полной мере. И всегда смеялся над тем, как мой друг говорит о той страсти, что может побудить человека на все. А сейчас я сам задыхаюсь от ревности, которая так и просит свернуть лебединую лживую шейку. Снейп прижал её к своему телу еще сильнее, наслаждаясь ее теплом и гулко бьющимся сердцем. Интересно, от страха или возбуждения. *** Девушка слушала его слова, с какой-то отвратительной логикой, которая не позволяла ему быть собой, а лишь бросала из крайности в крайность. И обреченность его последних фраз, заставила ее сыграть ва-банк. Либо он ее реально убьет, либо она достучится до его головного мозга, который, по ходу, слинял в нижнюю головку. *** — Ой, ну ни хрена себе, Островский* нашелся! — Иона толкнула его локтем, и он отступил от неожиданности. — Ревность у него… Кого же ты так сильно любил, что перепутал в клубок все свои чувства? И ты тоже полез в петлю Темного Лорда из-за женщины? Охуевший взгляд Снейпа говорил ей о многом, о да, болевые точки, нервы, оголенные кости- все торчало сейчас из него наружу. — Даа, как предсказуемо. Великие умы магического мира, по факту просто недо-любленные дети. Снейп дернулся как от удара: — Пошла вон отсюда! — Ну нет, милый, ты меня выслушаешь. Чего ты хочешь добиться своими качелями? Любовь, похоть, страсть… Это человеческие чувства, которые отождествляют нас как людей. Ты думаешь, что твоя любимая желала бы тебе вот этого — самоедства, уничижения, разрушения, а? Я так не считаю. Девушка перевела дыхание, смотря на мужчину, которого сейчас разбирала просто по кирпичикам, чтобы потом собрать обратно, но уже нового и сильного, а не сломленного агонией потери. — Скажи мне, что тебя заставляет думать, что ты мне не дорог, безразличен? То, что мне нравится еще один мужчина? Ты считаешь, что я смогу отказаться от тебя, ради него? К чему ты пытаешься найти во мне те черты, которые уже видел в другой? Я не она. Я смогу разделить свою любовь к вам, в равных частях. А дальше решать только тебе — будешь ли ты счастлив, если придется отбросить ревность. Или ты в ней растворишься. Девушка погладила его по щеке, глядя в обсидианы, видя, как сменяется ярость на растерянность и обречённость, отчаянье на надежду и облегчение. — Иногда любить это значит отпускать. А иногда принимать обстоятельства лучше такими какие они есть. *** Помолчим в этот грустный вечер, Обниму я тебя, любимую. Ты набросишь шаль на плечи И прошепчешь — ты не единственный. Ревность-чувство оно химера Раздирает всю душу в хлам. Не восполнить мне эту веру К твоим злым словам. Почему ты со мной жестока? Почему режешь сердце мне? Почему ты не сказала раньше, Что тобой, я больше не любим. Убирайся в воспоминания, Не давай мне надежду слабую, Что придёшь прекратишь страдания, От темноты злой души уставшую. Я теперь не твоя забота, Я не страсть, не твоя любовь. Ты теперь можешь быть свободна, Не возвращаясь вновь. Почему ты порой жестока? Почему ранишь сердце мне? Уходи, ты теперь свободна. Время вновь преодолело гнев.