Год первый (1991 – 1992). Глава 1. Ложечник

      Тема главы: Soundgarden — Spoonman       Уайтчепел. Лондон       31 июля 1991 года       В одном из таунхаусов в тихом квартале на востоке Уайтчепела жила семья Даниэльссонов-Фридманов, состоявшая из четырёх человек: главы семейства Кеннета, его жены Камиллы, их сына Николаса и племянника Кристиана, единственного носителя фамилии Даниэльссон и сына покойного брата Кэм, Микаэля, и его возлюбленной, о которой ни Крису, ни Нику не рассказывали, словно её и не было. Своего отца Крис не помнил, а мать тем более.       Так и были бы они обычной семьёй, если бы не являлись волшебниками, хоть и прекрасно ассимилировавшимися с обычными людьми по соседству. И, как все дети волшебников, Крис и Ник должны были идти в британскую Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Точнее, Николас туда уже ходил, так как был на три года старше своего кузена. И отзывался он о ней неоднозначно. Вроде и друзья есть, но далеко не всё радужно. Хватает придурков и придирок со стороны некоторых преподавателей.       Впрочем, Крис не унывал, ибо он знал, что может скрасить будни там. Братья ещё в раннем детстве очень полюбили тяжёлую музыку, и Ник позвал в компанию к Крису своих друзей по Хогвартсу: Дэйва Кэмерона, Джеда Ричардса и Йена Резерфорда. Так в восемьдесят седьмом компания основала группу Nothingsphere, где Ник был вокалистом и клавишником, Крис и Джед стали гитаристами, Йен взял в руки бас, а Дэйв сел за барабаны. Однако спустя несколько лет вполне неплохой работы и даже солидных заработков от сотрудничества с Land Rover, позволивших самостоятельно записать два первых альбома: «Zero Gravity» в ноябре восемьдесят девятого и «Year First» в январе девяносто первого, группа осталась на одного Криса. Йен, Дэйв и Джед в девяносто первом году закончили Хогвартс и разъехались, кто куда, а Ник травмировал связки и решил заняться продюсированием и менеджментом Nothingsphere.       В металлическом андерграунде, когда вышел «Zero Gravity», Nothingsphere из-за возраста и сложности материала стали феноменом. Мало кто верил, что подростки могут написать такую музыку без помощи взрослых. Однако участие взрослых ограничивалось лишь работой с лейблом Earache Records и продюсером Колином Ричардсоном. Весь материал Nothingsphere писали сами, всему учась в процессе и дёргая разные элементы то тут, то там. Впрочем, возраст участников накладывал и свои ограничения. Nothingsphere не катались в круглогодичные туры из-за учёбы, записывали материал в сжатые сроки, а гастролировали только на летних каникулах. Но даже так Nothingsphere уже выступали с Death, Morbid Angel и Napalm Death, наработав себе некоторую аудиторию.       Хоть первые два альбома и не вызвали бурного ажиотажа, хорошо разошлись в андеграунде, заставив разные лейблы присматриваться к молодым дарованиям. Юнцы в тяжёлой музыке были делом весьма редким, но вовсе не сказочным. Даниэльссону и Фридману повезло занять свою нишу. Ну и отсутствие внятной конкуренции заставило Land Rover обратиться именно к Nothingsphere. Даже возраст участников проблемой не стал, хоть и пришлось повозиться с документами, дабы профсоюзы потом менеджменту компании не полоскали мозги.       Проблемы были и с определением того, что Nothingsphere играли. «Zero Gravity» толком ни в какой жанр не укладывался. Для трэш-метала слишком качово, для дэт-метала слишком мелодично, а для традиционного хэви-метала вокал был слишком агрессивным. Ник, будучи основным вокалистом, наслушался Death и Napalm Death и решил попробовать совместить это с чистым пением, отчего был записан трек «Infected», где скриминг вполне неплохо сочетался с чистым вокалом, однако на дебютнике это был единственный такой трек. На остальных песнях чистый вокал либо использовался очень точечно, либо вообще не появлялся. А вот на «Year First» сильно возросла роль электроники и значительно увеличилось количество чистого вокала, что затруднило и без того непростое жанровое определение музыки Nothingsphere, в результате чего лейбл Earache Records, чтобы хоть как-то классифицировать музыку группы, заочно окрестил Nothingsphere мелодичным дэт-металом.       Жилось семейству Даниэльссон-Фридман неплохо, но Кен, как считала тётя Кэм, был той ещё занозой в заду. Впрочем, он Камиллу называл так же. Вообще, Кен был горазд на подколы и грубоватые шутки в адрес всех членов семьи, но всё же был очень к ним привязан. Кэм, в свою очередь, поддерживала Криса и Ника в их желании посвятить себя музыке и помогла собрать деньги на запись «Zero Gravity».       — Народ, если вы не придёте на кухню, то ваш завтрак станет диетическим! — послышался снизу голос Кена, пока Крис и Ник возились в обустраиваемой в безразмерном чемодане студии. — Готовили вы, а съем всё я.       — Вот неймётся ему, а, — процедил Николас.       В этот момент у входной двери загудел звонок.       — Крис, открой, пожалуйста, — попросила его Камилла, которая была с мужем на кухне.       Кристиан, простонав, отложил свою гитару и пошёл открывать дверь. На пороге оказалась странного вида женщина в остроконечной шляпе и зеленоватой мантии. Ещё будучи сонным Крис решил, что это очередной член Свидетелей Иеговы, которые уже пару раз наведывались к Даниэльссонам.       — Простите, но в бога не верим, — ответил он и собирался уже закрыть дверь, как вдруг женщина его остановила:       — Вы Кристиан Даниэльссон, верно?       — Да, — кивнул Крис.       В этот момент в прихожей оказалась Кэм и тут же поспешила всё разъяснить племяннику и пришедшей женщине:       — Профессор МакГонагалл, здравствуйте. Крис, ты её разве не узнал? Это же Минерва МакГонагалл, декан факультета Гриффиндор в Хогвартсе.       Кристиан виновато опустил голову и буркнул:       — Вот блин. Вы простите меня, пожалуйста. Я ещё не проснулся. Решил, что вы из секты какой-то.       — Ничего страшного, — Минерва, кажется, не обиделась.       В этот момент с кухни послышался крик Кена:       — Кэм! Где сухарики?!       — Они раскрошились. Я их выбросила, — ответила Камилла, но Кен уже завёлся:       — Не ври! Я смотрел в мусорке! Их там нет! Сама схомячила!       — Перестань кричать на меня! — пошла в контратаку Кэм, но и Кен был не так прост:       — А ты перестань меня объедать!       Крис лишь с пораженческим взглядом посмотрел на профессора МакГонагалл и сказал:       — Так у них каждое утро. Ничего не меняется. Вы лучше мне скажите, чтобы время не терять, а я, когда они закончат, передам.       — Я вообще не совсем к ним, а к тебе, — заявила в свою очередь профессор МакГонагалл. — Хотела ещё повидаться с твоей тётей. Мы давно не виделись. А вот это тебе.       Она вытащила из кармана конверт и протянула его Кристиану. Тот, повертев конверт в руках, увидел печать, которой он был закреплён. На печати был герб, поделённый на четыре части, в каждой из которой было животное: лев, барсук, ворон и змея. В центре печати красовалась буква X. С обратной стороны изумрудно-зелёными чернилами было выведено:       «Мистеру Кристиану Энтону Даниэльссону, Лондон, Уайтчепел, Сефас-авеню, дом 40».       — Знаете, профессор, но на дворе девяностые. На носу двадцать первый век. Микрочипы, телефоны, компьютеры, факсы. У меня есть электронная почта. Я регулярно её открываю, так как мне квитанции о выплатах туда приходят. Могли бы туда написать.       — Ты уже зарабатываешь? — Минерва искренне удивилась, и даже больше, чем от вида Криса, который выглядел значительно старше своего возраста.       — А вы посмотрите на моих родственников, — он указал на ругавшихся из-за упавшего под холодильник эклера Камиллу и Кеннета. — Им не особо до нас с Ником. Вот и крутимся. Проходите.       — То-то он всех своих на курсе сладостями угощает, — заходя в дом, понимающе покивала профессор МакГонагалл, осознав, откуда у кузена Криса деньги. — Но на твоём месте я бы всё же развернула письмо.       Кристиан закрыл дверь за профессором развернул письмо и прочитал:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Даниэлльсон!

      Мы рады проинформировать Вас о том, что Вы зачислены в Школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Убедительная просьба ознакомиться с приложенным к письму списком необходимых книг и предметов.       Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 5 августа.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора.

      — Я остальное позже прочитаю. Вы не против? — спросил у Минервы Крис. — Вы проходите на кухню. Я потом куда-нибудь схожу, сам поем.       Кэм и Кен всё ещё ругались, перейдя с сухарей на эклеры, и Кристиан, устав это слушать, влез в их спор:       — У нас вообще-то гости. Можете хотя бы сейчас не ругаться? И дядя Кен, застегни штаны.       — Не жужжи, — прорычал Кен. — Пока старшие разговаривают, молодняк молчит и не высовывается.       — Эту пачку эклеров я покупал, — заявил Крис. — Так что давайте собачиться вы будете потом.       Младший из семейства залез в шкаф и достал оттуда пачку чипсов. Передав её дяде, он сказал:       — На вот, возьми. Сегодня повтор Лиги чемпионов. Брентфорд против Челси.       — Вот так бы сразу и сказал, — вмиг поменялся в лице Кен и ушёл в гостиную, где стоял телевизор.       — Теперь это часа на полтора. Так что я, пожалуй, не буду мешать.       — А завтрак? — спросила Кэм у племянника.       — С Ником через час сходим куда-нибудь, — ответил Крис. — Всё равно дядя Кен всё съел. Он пошёл на второй этаж к своей студии, оставляя Камиллу и Минерву наедине.       — Кто там явился? — спросил у брата Ник, возившийся с проводами от синтезатора.       — Профессор МакГонагалл, вроде декан твоего факультета, — ответил Кристиан, садясь на табуретку и откидывая за спину свои длинные волосы.       — Ого, — протянул Николас. — В последний раз она к нам приходила, когда ты ещё говорить не научился. Она с мамой хорошо общается, но видятся они нечасто. Я так понимаю, она тебе письмо передала. Считай, тебе повезло. Она лично письма почти не разносит. Только если всё складывается, как сейчас. Ну-ка давай, открывай приложение. Сейчас посмотрим, что нынче выдают первокурсникам.       Крис отдал кузену письмо. Тот развернул приложение и принялся его рассматривать.       — Так. Студентам-первокурсникам требуется три простых рабочих мантии, — прочитал Ник. — Пока всё так же. Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) на каждый день. Вот это та ещё туфта. Чувствую себя в ней, как идиот.       — Мои вопросы про Средневековье всё ещё в силе, — с усмешкой протянул Крис. — Если там весь наш стафф будет висяки ловить, я очень расстроюсь.       — Да не должен. Мы с мамой поставили экранирующие чары. Всё должно работать, как часы, — развёл Николас руками. — Так, ладно. Что там дальше? (Он вновь уткнулся в листок). Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Странно, что каску для сварки не попросили купить. Так, один зимний плащ (чёрный с серебряными застёжками. Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.       — А ещё дата рождения, адрес прописки, номера кредитных карт, группа крови, резус-фактор и результаты анализов, — рассмеялся Кристиан. — Ну чтобы вообще никаких проволочек с принадлежностью не было.       — Да легче сразу в базу все свои данные вбить, — поддержал его кузен. — Хотя, какие там базы? Им до девяносто первого ещё дожить стоит. Надо бы, кстати, кого-нибудь из них в Нью-Йорк свозить. Они же вообще обалдеют.       — Да они с одних только башен Всемирного торгового центра в шоке лет тридцать будут, — поддержал шутку Крис. — Давай дальше читать.       — Книги, — объявил Ник.       — О, — протянул Крис. — Ну-ка, давай посмотрим, какую литературу нам там втюхать хотят.       Николас принялся читать:       — Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Автор: Миранда Гуссокл.       — Ну и название, — усмехнулся Кристиан. — Расскажут, как файерболы на газете скастовать, а на десерт поделятся инфой о том, кто Кеннеди убил.       Ник рассмеялся. Всё-таки он завидовал живому чувству юмора своего кузена. Тот мастерски обыгрывал в шутку ситуацию и фразу, делая атмосферу более непринуждённой и уютной.       — Едем дальше, — сказал Николас, продолжая читать список литературы. — «История магии». Автор: Батильда Бэгшот. Это уже не так смешно. «Теория магии». Автор: Адальберт Уоффлинг. Видимо, в Шотландии немцы затесались.       — Что? Немцы? — с наигранным удивлением протянул Кристиан. — А они что, не капитулировали?       Ник уже в голос рассмеялся. Даже его отец так над списком инвентаря для первокурсника не шутил.       — «Пособие по трансфигурации для начинающих». Автор: Эмерик Свитч, — продолжил он. — О, вот это вообще бомба. «Тысяча магических растений и грибов». Автор: Филлида Спора.       Крис расхохотался и сквозь смех проговорил:       — Её родители явно приняли тысячу магических растений и грибов прежде, чем дать имя дочке. Наверное, эта книга была бы хорошим пособием для нашей полиции, чтобы барыг ловить. Что там дальше?       — Сейчас уржёшься, — в предвкушении ответил Ник. — «Магические отвары и зелья». Пока всё нормально, да? Внимание. Автор: Жиг Мышьякофф.       Кристиан уже не сдерживался и просто рухнул на пол, заливаясь смехом.       — С таким именем я бы точно принял мышьяка. Ну или переехал бы из Польши.       — Я, когда в первый раз это читал, тоже не мог ничего понять, — сказал Ник. — Имена такие, что хоть вешайся. Это я ещё тогда аббревиатур не видел. Как тебе С.О.В.? Совершенно обычное волшебство.       — Хрень полная, — усмехнулся Крис. — А выпускной экзамен как называется? Ж.А.Б.А.?       — Жутко Академическая Блестящая Аттестация, — посмеиваясь, расшифровал Николас. — Знаю. Тот, кто это придумал, явно принял магических трав и шлифанул грибами. Давай дальше смотреть. «Фантастические твари и где они обитают». Автор: Ньют Саламандер.       — Ну имя чёрт с ним, — махнул рукой Кристиан. — Видимо, он термин Ж.А.Б.А. и придумал. А вот про фантастических тварей и где они обитают, я знаю прекрасно. В нашем районном управлении. В том году опять не смогли угадать, когда зима. Что, опять в ноябре? Тьфу ты! А мы её с марта караулим-караулим. Слушай, а ты как-то говорил, что у вас на третьем курсе уроки по прорицанию начались. Может, вашего препода в райцентр и посадить?       — Да что она там делать будет? — смеялся Ник.       — Ну как? — Крис изобразил стереотипного экстрасенса и поднял руки вперёд, закатив глаза, словно войдя в транс. — Вижу всё в белой простыне. Люди в оранжевом разбрасывают коричневое.       — Хорошо показал, — оценил Николас. — Тут ещё пособие по самозащите от тёмных сил, и книжки на этом кончились.       — Ну пособие — вещь нужная, — развёл руками Кристиан. — Но лучше ствол. Пока какой-нибудь гад будет что-то нехорошее кастовать, ты ему колено прострелил и всё. Считай, самозащита. Что там дальше?       — Гаджеты пошли, — сказал Ник. — Одну волшебную палочку.       — А если я ей в ухе ковыряться буду, мне никто не предъявит? — поинтересовался Крис.       — Нет, но я бы не советовал, — предостерёг его кузен. — Тут ещё нужен один стандартный оловянный котёл. Это для зельеварения. Препод по нему просто скотина.       — Да я помню, — кивнул Кристиан. — Ты рассказывал. Постоянно на него жаловался. Северус Снейп то, Северус Снейп сё. И как ты ему до сих пор в бубен не прописал?       — Да я-то ладно, — отмахнулся Николас. — А вот как ты удержишься, это ещё очень большой вопрос.       — Что-нибудь придумаю, — Крис не хотел размусоливать эту тему. — Что там ещё?       — Комплект стеклянных или хрустальных флаконов, медные весы, телескоп и, собственно, всё, — ответил Ник. — Ну ещё по желанию можешь привести сову, кошку или жабу.       — Да что же у них за тяга к жабам? — опять засмеялся Кристиан. — Фетиш что ли какой?       — В душе не секу, — пожал плечами Ник. — Но некоторые заводят себе жаб. Я не знаю, как это объяснить.       — Я вот думаю, — Крис приложил указательный и большой палец к подбородку. — Может, завести кого-нибудь.       — Это ты сам для себя решай, — сказал Николас. — Тут, кстати, ещё кое-что есть. Пишут, что первокурсникам нельзя иметь собственных мётел.       — Уборщики их будут воспринимать, как конкурентов и претендентов на их зарплату? — вновь пошутил Кристиан, заставив брата рассмеяться.       — Наверное, — сказал Ник. — Надо будет сходить и тебя всем этим затарить.       Крис откинулся на спинку стула и протянул:       — Ох, чую, будет весело.