Я — Луна, Она — Солнце

Моя мать? Сестра? Нет — мой благодетель, Мой защитник, моих деяний свидетель. Та, что держала в ладонях весь мир, Сгорела, чтоб я родилась среди листвы. Отдана жизнь — на благо и свет, Разгорится однажды могучий завет. Из древа, пронзившего вечность корнями, Я — лишь росток, чей голос звенит между нами. Когда-то Архонт… А ныне лишь ветер. Она — жертва запретной силы вне меры. Не меч, не враг, а знание — яд, Что расколол сердце её на закат. Это был шаг… это — её выбор, Она не пала, но канула в зыбь. Её душа — в коре Ирминсула, Я же осталась, чтоб нести её волю. Моё «Я», исчезнувшее из записей грядущего, Лишь отголосок памяти мученой, спутанной, зыбкой. Я — тень её песни, но живая струна, Хоть имя её было вычеркнуто с дна. «Она» и «Я» — одно связное, Части великой жертвы земной. Мы — пазл и зеркало, листвою едины, Сквозь боль разлуки, сквозь время и клинья. Я — лишь Луна, Но поведаю светом О прошлом, ушедшем в плачущем лете. Как всё исчезает… забыто, оставлено — Но всё же во мне это древо посажено. Солнце померкло. Его больше нет. Его сжёг собственный божественный свет. Мой защитник… я — веточка с древа, Но корни — в ней, и память — целы. Я… не вспомню всего. И уже забываю. И всё, что не выжжено, — в сердце скрываю. Имя любимое — шёпот в тиши, Я зову её… в снах, как дитя в камыши. Всё меняется, всё отзовётся, Когда божество за истину рвётся. И в миг, где исказится пространство и слово — Останется я — её тень, но живая основа.