Промокшая

Анита . Когда я дошла до дома, вся насквозь мокрая, я остановилась перед дверью. Ветер трепал волосы, капли стекали по щекам, но я почти не чувствовала холода. Я подняла руку и коснулась губ. Медленно, будто хотела сохранить то, что уже ускользало. Этот поцелуй. Как много было в нём. Как будто двадцать лет растворились и мы снова стояли перед школой, молча, не зная, что сказать, но уже всё понимая. Я медленно повернула ключ. Вошла. И сразу — резкий голос: — Ты где была?! Роберто. Он сидел за кухонным столом, уставившись на меня так, будто я пришла с чемоданом в руках и билетом в один конец. — Промокла… — сказала я тихо, снимая пальто. — Вижу,я не это спросил — он поднялся. — Уже второй вечер ты приходишь в каком-то странном состоянии. Поздно. Мокрая. Молчаливая. Где ты была? Я прошла мимо, разуваясь, но он пошёл за мной по пятам. — Анита. Я серьёзно. Ты меня избегаешь. Ты уже месяц как спишь, отвернувшись к стене. Ты не отвечаешь, когда я тебя обнимаю. Ты холодна. Ты где была? — Роберто, пожалуйста… — устало проговорила я. — Не сегодня. — Нет. Именно сегодня. И сейчас. — он заговорил громче. — Что происходит? У тебя кто-то есть? Я резко повернулась к нему: — Что? Нет. — А что тогда?! Ты не говоришь со мной. Не смотришь. Скрываешь, где бываешь. — Его голос сорвался. — Я же не идиот, Анита. Ты будто бы… просто исчезаешь. Прямо у меня на глазах. Я сжала руки в кулаки. Сердце колотилось, не от страха — от того, что он был прав. Но это была не измена. Это было возвращение. К себе. К тому, кем я была до всех этих «правильных» решений. — Роберто, я… просто запуталась. — Запуталась? — Он усмехнулся зло. — А может, ты просто устала от меня? Сколько можно притворяться? — Я не притворяюсь! — резко ответила я. Мы замолчали. Воздух в комнате стал тяжёлым. Он отступил к столу, встал, глядя на меня с той тревогой, которую я уже много раз видела. — Ты меня любишь, Анита? — … Я не ответила. Не могла. Он понял. Развернулся и ушёл в спальню, захлопнув за собой дверь. А я осталась стоять одна, мокрая, босиком, с болью в груди и пульсацией на губах, где всё ещё ощущался вкус дождя и поцелуя, который перевернул мой мир.