Записка

Пьеро . Марафон закончился. Город начинал жить своей обычной жизнью, а мне пора было возвращаться в Италию. Прошлой ночью… я попытался уладить всё с Меланией. Она была расстроена, эмоциональна, и я сделал то, что посчитал тогда единственным способом хоть как-то её успокоить. Мы остались вместе. Была ли это близость? Да. Была ли это связь? Нет. Утром я встал раньше неё. Смотрел, как она спит, и понимал — я лгу ей. Уже давно. И себе тоже. Я сказал, что мне нужно выйти — на свежий воздух, позавтракать, подумать. На деле я хотел увидеть Аниту. Хоть на минуту. Но у меня до сих пор не было её номера. Ни одного чёртова способа связаться. Магазин был закрыт, я проверил — стоял у дверей, как дурак, смотрел на витрину с золотом и чувствовал себя абсолютно бессильным. Оставался только один вариант — квартира её матери. Позапрошлой ночью, когда мы шли туда вместе под дождём, я пытался запомнить дорогу. Было темно, всё казалось одинаковым, но память вела меня сама, шаг за шагом. Я плутал по кварталу. Номер дома нашёл с третьей попытки. Её там не было. Ни одного огонька в окне. Но я всё равно написал. Быстро, скомкано, как мог. Я оставил записку под дверью. Стоял ещё пару секунд, словно надеясь, что она откроет. Не открыла. Вернувшись в отель, я молча собрал чемодан. Мелания спросила, куда я пропадал. Я ответил, не глядя: — Нужно было пройтись. В самолёте она говорила что-то о будущем, о поездке в Милан, о фотосессии, о том, как нас снимали во время марафона. Я кивал. Смотрел в окно. Сделал вид, что сплю. А на самом деле… Я снова и снова представлял её. Аниту. Рыжеволосую. С теплом в голосе. С её несмелым взглядом. С руками, пахнущими лавандой и карамелью и чупа чупсом .Ее зеленые кошачьи и сексуальные глаза . С тем поцелуем, который стал будто порталом во времени. 20 лет исчезли в одну секунду. Она стала еще красивее а я был глупым . Именно так я себя чувствовал в данный момент . Я не знал, что делать дальше.Впервые . Но знал одно точно — я больше не могу жить, притворяясь, что её нет.