***

— Спасибо, что помогаешь мне снова, Фалько — сказал одноглазый мужчина и потрепал грубой рукой светлые волосы мальчика. — Ну что вы, господин Крюгер. Мне же несложно — ответил Грэйс и, взяв конверт из рук мужчины, спрятал его в карман — думаю мне пора. До свидания, господин Крюгер. — Пока, Фалько. С этими словами, юный кандидат в воины покинул госпиталь, оставив Эрена наедине со своими мыслями, о содержании которых было известно лишь ему одному. Неизвестно точно сколько он просидел так, но из раздумий его вывел до боли знакомый голос. — Становится прохладно. Вам бы стоило вернуться в палату. Когда Эрен обернулся на голос, то увидел ее. Белая косынка, из-под которой выглядывали черные чуть отросшие волосы, голубая рубашка, прячущаяся под белым платьем, серая повязка на правом плече. Так и не скажешь, что эта медсестра одна из сильнейших в Разведкорпусе солдат. Но что уж точно никогда не меняется, так это взгляд. Медсестра или солдат, неважно. В любом обличии эти серые глаза будто смотреть на него с одинаковой заботой и вниманием. — Да. Сейчас. Я хочу еще немного подышать свежим воздухом — ответил Йегер-Крюгер и повернул взгляд в сторону самого госпиталя. Медсестра ничего не ответила лишь присела на краю скамейки, также переведя взгляд на здание. — Разве ты уже освободилась? — спросил Эрен, не сводя взгляда со здания. — В каком-то смысле. Если не считать задание сделать тебе перевязку — ответила девушка, приглаживая платье на коленях. Эрен поморщился слегка. С тех пор, как Микаса взяла на себя роль медсестры, ее стали привлекать к помощи другим пациентам госпиталя. Конечно, это было естественным, все-таки, как медработник, она была обязана помогать всем пациентам, а не только ему. Но каждый раз, когда Йегер замечал, как она оказывает помощь кому-то другому, внутри что-то сжималось. Эрен не мог мириться с тем, что теперь Аккерман заботится о ком-то кроме него, даже если эта забота — часть спектакля, который он затеял, а она лишь пошла за ним. Впрочем, как всегда. — И зачем ты поперлась за мной? — спросил он, выдохнув — нравится менять утки и любоваться язвами? Вопрос был больше риторический, и Йегер не ожидал на него ответа, однако… — Я…боюсь — послышался шепот с края скамейки, который он услышал и повернулся к ней. Микаса сидела опустив глаза к земле и сжимая края платья в своих руках. Если бы Эрен не знал, то мог бы поклясться, что она тоже видела весь тот ужас, что видел он на церемонии награждения. Потому что выглядела она именно так. — Ты боишься? — переспросил Эрен, сам не до конца веря в эти слова — чего? Тут девушка повернулась на него и посмотрела таким грустным взглядом, что Йегер едва подавил желание обнять ее и прижать к себе. — Я боюсь, что если я не пойду за тобой сейчас, то никогда уже не смогу снова найти тебя — ответила Аккерман и опустила взгляд. Эрен также отпустил глаза, а потом и вовсе отвернулся. Почему-то именно сейчас в его памяти всплыл их недавний разговор с Зиком. *** — Головные боли? Болезнь присущая только Аккерманам? — старший Йегер поднял бейсбольный мяч и повернулся к брату — Такого не было в исследованиях господина Ксавера о Титанах. Пишется лишь, что их силы просыпаются вместе с инстинктом самосохранения. Эрен внимательно слушал Зика, не сводя с того взгляда. — Но особый инстинкт заставляющий защищать «хозяина»? — Зик подкинул мяч, поймал его и развел руки в стороны — Я больше, чем уверен. Такого не существует. Эрен же опустил взгляд, погрузившись в свои мысли, пока голос брата не донесся рядом с ним. — Я думаю, нет особого секрета или инстинкта, объясняющий это поведение, Эрен — продолжил Зик и подошел к брату — Она просто так сильно тебя любит, что готова вгрызаться в шеи Титанов за тебя — закончил Йегер старший и поднял глаза к небу. *** — «Так сильно тебя любит» — повторил про себя Йегер и посмотрел на небо — тогда зачем же она ответила, что я для нее «семья»? — Ты что-то сказал? — спросила Микаса и повернулась к Эрену. Эрен хотел было сказать, что нет, но оборвался. Вместо этого ему пришел на ум другой вопрос, который он решил задать девушке. — Да. Я хотел спросить — Эрен сделал вдох — когда ты ответила, что я для тебя «семья», что ты имела ввиду? Аккерман опешила от такого вопроса. Ее щеки зарумянились, а глаза забегали. — Я для тебя, как брат, да? — спросил он с нотками отчаяния в голосе и повернулся к Микасе. Девушка же отвернулась и какое-то время молчала, явно пытаясь подобрать слова. И когда уже Эрен хотел уже сменить тему, дабы не мучать не себя, не ее, он услышал ответ. — Нет — сказала девушка и тут же замолкла, явно пытаясь перевести дух. Эрен опешил. Но не успел он и слова сказать, как она продолжила. — Да. Может раньше я любила тебя, как брата, но… сейчас это не так — ответила та и провела рукой по горлу. Видимо машинально потянулась к шарфу, которого сейчас на ней не было. — Я…люблю тебя… как мужчину — сказала она — а под семьей я имела ввиду… Микаса не договорила, но это было и ненужно. Эрен все понял без слов. Конечно. Семья — это не только родители, братья и сестры. Но еще и супруги, дети, внуки и правнуки… Йегер понял, это только сейчас. И снова разочаровался, но на этот раз в себе. Ведь, если бы он понял это тогда, если бы повел себя по другому, они бы с Микасой не были бы сейчас здесь. Они жили бы где-нибудь далеко. Там, где никто их не смог бы найти. В уютной хижине, где-то в горах. Где были бы только они вдвоем. И все было не в руках Микасы, а в его собственных. *** — Ну так, что скажешь, Эрен? — спросил Зик глянув на младшего брата. — О чем ты говоришь, брат? — ответил тот и поднял взгляд на Йегера старшего — у меня в лучшем случае осталось четыре года. *** Точно. Всего четыре года. Их счастье в любом случае было бы недолгим. А что потом? Микаса осталась бы одна наедине с болью от его утраты. И рядом не было бы никого, кто мог бы ее поддержать. Даже Армина. А Армин? А Хистория? А остальные? Что стало бы с ними? Ведь без него и Микасы, у Парадиза не было бы и шанса на выживание. Они все бы погибли. И Микаса осталась бы совсем одна, без единого близкого человека. В мире, где все бы ее ненавидели и желали ее смерти. Как ни крути, но похоже это их проклятье. Не суждено им вместе почувствовать счастье в этом мире. — Микаса… — внезапно начал Эрен, и девушка все еще красная повернула к нему свои серые глаза. — Напомни как тебя тут зовут? — спросил он внезапно. Аккерман не сразу поняла вопроса, но потом все же ответила. — Мика. — Просто Мика? — снова спросил Йегер, на что получил утвердительный кивок. Немного подумав, Эрен отвернулся и посмотрел на небо. — Что ж. Отныне тебя зовут Мика Крюгер — резко сказал он. Девушка опешила. Мика Крюгер? Но ведь тогда, все будут думать, что они… — Это же…твоя фамилия. Зачем? — спросила было Микаса, но тут она почувствовала, как рука Эрена ухватила ее за край платья и притянула так, что их лица оказались лишь в паре сантиметров друг от друга. — Чтобы ни у кого не было вопроса, почему я позволяю себе сделать так — тут же Эрен впился в губы Микасы голодным поцелуем, сильнее сжимая ее платье в руке. Аккерман же сначала опешила, но вскоре взяла себя в руки и ответила на поцелуй, обвив шею парня руками. Если Эрен Йегер и Микаса Аккерман не смогут испытать счастья, но господин и госпожа Крюгер будут счастливы, хоть и мимолетно.