ГЛАВА 2. Уравнение

Месть — штука тонкая. Это не драка в коридоре, не крик в лицо. Настоящая месть — это стратегия. Это когда ты наблюдаешь, анализируешь, тестируешь, как будто строишь уровень в игре, где цель — заставить врага самоуничтожиться. Я начала с малого. С тетради. Разделила её пополам: одна сторона — информация, вторая — гипотезы. В первой я записывала всё, что знала о Гарри Стайлсе: его распорядок дня, с кем он общается, что носит, когда тренировки, с кем он флиртует, где ест, кто ему поддакивает. Как часто проверяет телефон. Как улыбается, когда врёт. Иногда я смотрела на эти записи, как на гейм-дизайнерскую схему. Поведение, триггеры, слабые места. Всё, как в работе над персонажем. Я не просто злилась — я проектировала. Я превращала свою злость в механику. А его — в игрового босса. Я вычерчивала этапы, как уровни: разведка, точка входа, провокация, кульминация. На каждом шаге он должен был думать, что всё идёт по его правилам. Но это была моя игра. В голове уже складывались сцены — не фантазии, а конкретные игровые эпизоды. Диалоги. Поведение толпы. Его выражение лица, когда всё рухнет. Это не приносило радости. Только ощущение контроля. Я не искала справедливости. Только возмездия. Каждый уровень начинается с карты. И я только начинала её чертить. Из-за того что я всю жизнь была "невидимкой" и привыкла наблюдать, проследить за ним оказалось почти слишком легко. Он не знал о моём существовании. И это было моим преимуществом. Я начала с малого. С тетради. Разделила её пополам: одна сторона — информация, вторая — гипотезы. Во второй — то, как его можно уязвить. Не физически. Психологически. Через эго, через репутацию, через ту версию себя, которую он строил годами — идеального школьного короля. Я знала: чтобы его ранить, не нужно бить. Нужно показать, что он — ничтожен в том, что считает своей силой. На уроках я молчала. Но в голове прокручивала сценарии. В кружке искусств начала рисовать концепты — персонажей, похожих на Гарри, окружённых масками, подписями, разоблачающими их ложь. Учитель хвалил за глубину. А я просто выливала злость в линии и штрихи. Пока одноклассники смеялись над новым монтажом с Лилит, я загружала себе на ноут копию видео. Не чтобы смотреть. Чтобы помнить, для чего всё это. Иногда в обед я сидела за соседним столом в столовой — не рядом, но достаточно близко, чтобы слышать, как он говорит. Я слушала голос, отслеживала интонации. Он был уверен в себе — чересчур. Каждый его жест кричал: "я недосягаем". Это будет его слабостью. На третьей неделе я запустила тест. Открыла фейковый аккаунт в Инсте. Фото — симпатичное, аккуратное, из генератора лиц. Пару постов, немного подписчиков, пара комментариев под его фото. Он отреагировал через два часа. Лайк. Подписка. Через день — сообщение. Гарри Стайлс легко поддавался на внимание. Особенно когда не знал, кто на другом конце. Я закрыла ноутбук с лёгкой улыбкой. Пешка сделала первый ход. Теперь ход — мой.