"Умница, хорошая девочка"

*Вера поправляет волосы, листая медицинские отчёты. В комнату входит Мальцев — он подавлен, но собран. Его взгляд — уже не тот.* *Алексей тихо говорит* Мальцев — Он был моим другом… каким бы ни был. Я не мог отвернуться. *Женщина резко поднимает глаза* Вера — После того, что он сделал с Алисой? Она была ребёнком! *Вскидывается* Мальцев — А он… сломался. Ты не знаешь, что с ним было. А я — знаю. *Тихо с холодом говорит* Вера — Я думала, ты один из немногих мужчин, который заслуживает уважения! Такой порядочный, адекватный. А ты — слабак! Ты даже не осознаёшь, кого защищаешь. *Напряжение растёт. Ссора переходит в драку. Вера — не просто секретарь. Она владеет приёмами самозащиты. Несколько чётких движений — и Мальцев теряет равновесие. Его голова ударяется об угол стола. Кровь. Тишина.* Вера — Прости. Это… не ты виноват. Это она. Джунко. Это всё её игра. Но убийства детей я не поддерживаю. ~•------------------------------------------------------------•~ Суд ~•------------------------------------------------------------•~ *Андрей тихо сдержано говорит: * Быков — Не думал, что ты на это способна, Вера. Вера — Я не убивала. Я защищалась. Но, кажется, в этих стенах это всё равно что казнь. *Натанович в сторону Скрябиной* Купитман — Знаешь, я всегда считал её просто деловой и сухой. А теперь думаю — она была последней, кто пытался сохранить здравый смысл. Скрябина — Или просто последней, кто много помогала нам… ~•------------------------------------------------------------•~ Казнь: «Секретарь без приказа» ~•------------------------------------------------------------•~ *Сцена погружается в темноту. Слышно только звук каблуков. Один за другим включаются тусклые светильники. Вера стоит в центре круга. Из теней выходит фигура в белом халате. Но головы не видно — она окутана тьмой. Только голос: * «Кисегач» — Выполни приказ, Вера. Вера — хорошо Анастасия Константиновна. *Сначала она штампует документы, подносит кофе, вытирает пыль. Всё спокойно. Но с каждым заданием «Настя» становится грубее.* *Может быть она и сильная женщина, но всё же есть страх перед Настей ведь она главнее ёе* "На колени." "Ползи." "Молчи." "Хорошая девочка." *Потом «Настя» надевает на неё ошейник* Вера — Анастасия Константиновна… «Кисегач» — Что, девочка моя? Вера — Это обязательно???.. «Кисегач» — Да. *Вера прекрасно понимала что «Анастасия Константиновна» перегибает палку и становится всё хуже и хуже, ёй было стыдно за то что она делает* *Вера впервые дрожащим голосом говорит: * Вера — Я не буду… *фигура берет ёе за цепь, поднимает её за ошейник и начинает привязать к деревянному столбу* *Ошейник начинает придавливать ёе шею* Вера — А…Анастасия К…Конста.н.тиновна вы что делаете… «Кисегач» — Это твоё наказание за незделаную работу. Будешь знать как мне отказывать. *Она берет ремень с острыми кончиками и начинает бить по руками перемещаясь на более чувствительные места* *На лице Веры уже пошли слёзы и желание чтобы это всё прекратилось* *Грязь. Стыд. Ошейник. Ремень. Ранения. Кровь. Эти вещи единственные что были у неё на уме* *«Глав врачу» явно это приносило удовольствие* *Кожа уже покраснела и начала истекать кровью и вот последний удар. Она уже всё в крови.* «Настя» наклоняется. Свет внезапно озаряет лицо. Это не Кисегач. Это монстр — чёрное, расплавленное нечто с женским телом. Его глаза — это глаза самой Веры. Монстр полностью поглотил Веру оставив лишь ёе бумажки* ¿¿¿КИ́¢ЕГ@Ч??? — Грр....мммм~ *После чего существо расплавилось и превратившись в чернило* *Жидкость немного намочило бумажки* ~•------------------------------------------------------------•~ *Тишина. Купитман и Скрябина молчат, как будто больше нечего говорить.* Кисегач — Боже...Я бы в жизни подобное не зделала.... *Настя смотрит на это с ужасом* *Натанович смотрит на Любу и говорит* Купитман — Мы с тобой остались не просто живыми. Мы старые. Мы уже всё видели. А теперь ещё и это. Скрябина — Никогда бы не подумала, что ты скажешь это всерьёз. Купитман — А я никогда не думал, что снова почувствую что-то… живое. Хоть и через боль. *Она не отвечает. Просто кладёт руку на его плечо. Впервые — без сарказма.* Скрябина — Как по мне это была самая худшая смерть... Купитман — Лучше уж сразу повесится чём терпеть такие страдания... Быков — Я даже не знаю что на это сказать... ~•------------------------------------------------------------•~ *Быков и Кисегач в одной из закрытых комнат. План здания, заметки, старые медицинские карты.* Кисегач — Мы не выберемся, Андрей. Кажется, выхода просто нет. *Андрей резко говорит* Быков — Он есть. Просто мы его не нашли. А если даже и нет — я сам его прорежу. Через бетон. Через стены. Через эту чёртову игру. *Они слышат как идёт дождь. Камера отдаляется. Где-то в глубине слышится хихиканье Джунко*