Часть 3

Лаос опомнился, Россия, выйдя из оцепенения, попыталась оттолкнуть его, сбросить с себя тяжесть его тела, освободить свою грудь от его настойчивых рук. Но он не отстранился, лишь непонимающе вскинул брови и, словно в подтверждение чего-то, несколько раз сжал её грудь. — Россия… — он не успел договорить, его прервали. — Отпусти меня, мне срочно нужно уйти… у меня дела, — её голос дрогнул, в нём прорезались женские нотки, выдавая панику, охватившую её. Она снова попыталась столкнуть его, и почти преуспела. Но в последний момент Лаос собрался с силами и перехватил её запястья над головой, лишая возможности вырваться. — Подожди, ты сам говорил, что свободен до вечера, так что отпускать я тебя не собираюсь, — свободной рукой он начал задирать её рубашку вверх, — сейчас мне просто нужно кое в чём убедиться… Ткань поднялась до уровня груди, обнажив бинты, туго стягивающие тело. Даже сквозь них проступали очертания, далёкие от мужских: под повязкой угадывались два небольших холмика. Прежде чем сорвать бинты, он решил обезопасить себя и связал её запястья своим ремнём, снятым с брюк. Россия отчаянно сопротивлялась, но тщетно. В её обычно спокойных глазах плескался неприкрытый страх. Лаос медленно развязывал бинты, обнажая женскую грудь. В этот момент оба залились краской. Девушка отвернулась, не зная, куда деть глаза, мечтая вернуть одежду на место, исчезнуть, провалиться сквозь землю, сбежать из этого кабинета. Но Лаос не давал ей шанса. Он же, словно завороженный, уставился на её грудь, застыв в оцепенении на несколько секунд. — Ты… девушка? — прошептал он, а затем облегчённо выдохнул, — Слава Будде, а то я уже думал, что гей, раз ты мне так понравился, ну, точнее, понравилась. — Верни бинты и рубашку на место, и отпусти меня, извращенец… — прошипела она, вновь пытаясь вырваться. — Во-первых, я не извращенец, а во-вторых, я не могу тебя отпустить после того, как узнал такую интересную информацию, — говоря это, он нежно провёл ладонью по её груди, слегка сжимая её, — Мягкая… — Руки убери, и прекрати это делать, — проговорила она, заливаясь краской от смущения и смятения. Из-за многолетнего притворства парнем у неё ещё не было первого раза, хотя ей было уже девяносто семь лет, и все действия Лаоса казались ей до жути непривычными. — И почему же я должен прекратить? — спросил он игривым тоном. Его руки продолжали ласкать её грудь, дразня соски кончиками пальцев. Он наклонился и прижался губами к её шее, оставляя яркий засос на бледной коже. Девушка не смогла сдержать стон, сорвавшийся с губ от этих странно приятных ощущений, от его губ и рук на своём теле. Продолжение следует…