1. Растут ли в раю яблоки?

(??? сезон) — Эй, шота, — однажды окликает его Миу. Она выглядит флегматичной, глубоко о чем-то задумавшейся и немного разочарованной, что было совершенно не похоже на ее обычно дерзкое поведение. — Как думаешь… Это когда-нибудь закончится?       Кокичи наклоняет голову на бок и усмехается. — Разумеется, Миу-чан, — он широко улыбается, но они оба знают, что это ложь.       Они погрязли в этом болоте слишком глубоко, чтобы выбраться. (Zero)       Ни один из них точно не знает, когда и как это началось. С их памятью игрались огромное количество раз, так что было бы куда удивительнее, вспомни они хоть что-то из своего детства.       (— Не то чтобы там вообще было что вспоминать, — однажды фыркает Миу, а Кокичи лишь согласно мычит. Судя по тому, что он знает, его детство не было тем, чем можно было бы гордиться.)       Как они узнали из интернета (потому что сми и фанаты, очевидно, знают о них больше, чем они сами о себе), им было около десяти лет когда это произошло впервые. Их назвали Абсолютным Геймером и Абсолютной Моделью уровня младшей школы, заперли в школе и вынудили принять участие в бойне.       Заставлять десятилетних детей участвовать в убийственной игре было отвратительно, мерзко и скучно, но на какое дно команда данганронпа бы не окунулась ради наживы.       Ну, в любом случае, это случилось. Та игра случилась, а Кокичи и Миу, несмотря на свой юный возраст, сумели в ней выжить.       Наверное, маленькие, наивные они тогда думали, что на этом их ад и закончится, но, разумеется, они ошибались.       Ведь все только начиналось.       Они выиграли игру, а после команда данганронпа, верная своим традициям, стерла им память и отправила их в новый ад.       Даже не имея воспоминаний о прошлой игре они снова умудрились победить. Кокичи и Миу, ставшие Абсолютным Везунчиком и Абсолютной Гимнасткой уровня младшей школы, сумели свершить что-то удивительное для своего возраста. Они пережили две игры подряд.       Разумеется, им снова стерли память и заставили принять участие в следующем сезоне.       Уже двенадцатилетние Кокичи и Миу, на этот раз ставшие Абсолютным Журналистом и Абсолютным Математиком уровня младшей школы, снова сумели свершить чудо и выжить. Третья победа подряд, да еще и в возрасте двенадцати лет, когда все остальные игроки были подростками, была не просто удивительной — она была невероятной, и вот тут вот зрители начали обращать на них особое внимание.       Люди начинали смотреть данганронпу просто из-за желания узнать, сможет ли хоть кто-нибудь наконец их убить. Люди подавали заявки на участие в шоу лишь чтобы стать их убийцами. Пару раз на них совершались нападки даже в реальности.       А следующая игра, их четвертая, стала особенной — как минимум для них двоих.       Им снова стерли память, дали титулы Абсолютного Лидера и Абсолютной Программистки уровня младшей школы, и отправили выживать в разрушенном городе.       Они выжили.       А после этого им перестали стирать память. . — Вы были участником 47-го сезона данганронпа. До этого вы так же учавствовали в еще нескольких сезонах, — объясняет ему мужчина, назвавшийся его доктором.       Кокичи лежит в больничной койке, в отвратительно белой палате, и смотрит на незнакомого мужчину с недоверием. — И в других сезонах? — переспрашивает он. — Именно так, — кивает доктор. — В данганронпе есть традиция, что выжившие присоединяются к следующей игре. Вам удалось победить в нескольких играх подряд.       Сердце Кокичи остановилось.       Они с Миу ведь выжили… —…я не хочу участвовать в еще одной игре, — хмурится Кокичи. — Это уже не мне решать, — пожимает плечами мужчина. — Мне двенадцать, — продолжает настаивать Кокичи. — Разве это вообще законно? — Ваши родители дали на это согласие, — все, что отвечает доктор.       Кокичи впервые мелочно радуется, что забыл даже лица людей, что дали ему жизнь. .       Тем же вечером он импульсивно сбегает из своей палаты и куда-то идет. Кокичи понимает, куда шел, лишь когда его ноги останавливаются прям перед палатой Миу.       Кокичи хмурится, а после на его лице вновь появляется нейтральное выражение, и он молча проскальзывает внутрь.       Миу там, сидит на своей койке, прижав коленки к груди, и смотрит что-то по телевизору. Приглядевшись, Кокичи видит на экране их самих, и полагает, что это один из тех «прошлых сезонов», о которых говорили доктора. — Ну и муть, — говорит Кокичи, но тем не менее плюхается к ней на кровать и тоже приступает к просмотру.       Миу бросает на него быстрый взгляд, полный недовольства. — Ну и вали если не нравится, — непривычно тихо отвечает она, обвив руками коленки.       Излишне говорить, что Кокичи в итоге остается с ней на всю ночь, пока утром их не разгоняют медсестры. .       Это превращается в традицию. — Я слышала, что они больше не будут стирать нам память, — внезапно говорит Миу, когда одним вечером они так же сидят на ее койке и пересматривают прошлые сезоны, в которых принимали участие.       Кокичи отвлекается от себя на экране телевизора (это так странно, так дико, он даже этого не помнит-) и смотрит на Миу. — М? С чего это вдруг? — спрашивает Кокичи, наклоняя голову на бок. — Что-то про перегруз мозга, который произойдет если мы продолжим этому подвергаться, — пробормотала Миу, в отличии от него ни на секунду не отвлекаясь от телевизора.       Звучит разумно. Кокичи неоднозначно мычит в ответ и тоже возвращается к просмотру убийственной игры.       Уже ближе к ночи Миу снова открывает рот: — Если ты сдохнешь, — говорит она, а после замолкает, словно подбирая слова: — То я убью тебя.       Кокичи хмыкает. — Не волнуйся, — отвечает он, усмехаясь. — У меня нет в планах доставлять кому-либо такое удовольствие.       Не сейчас уж точно. Не тогда, когда у них есть шанс сохранить свою память.       Миу на это не отвечает, но он видит, как она поджимает губы и отводит взгляд.       В своей игре они не были друзьями. Нет, ни в коем случае. Скорее даже наоборот — они вцеплялись друг другу в глотки при малейшей же возможности, перебрасываясь оскорблениями словно мячиком. Унижать Миу было одним из самых любимых занятий Кокичи, в то время как сама Миу больше всего любила бросать в него все, что под руку попадется, в своем импульсивном стремлении убить «бесячего гремлина».       Судя по записям, идущим по экрану, в предыдущих играх они тоже не дружили. Это было не удивительно — ни Миу, ни Кокичи никогда не были особо дружелюбными или доверчивыми, и никакая промывка мозгов этого изменить не могла. Даже сами их личности не располагали к такой вещи, как «дружба».       Они не были друзьями, нет. Но они… Они были людьми, что вместе прошли через ад, и что вместе туда вернутся.       В этом сумасшедшем, сумасшедшем мире у них не было человека ближе друг друга. .       Через некоторое время данганронпа предлагает ему контракт. Новый контракт, если быть точнее. — Если вы согласны сохранить в тайне от остальных участников истинную суть данганронпы, то мы позволим вам сохранить ваши воспоминания.       Это сделка, которая на самом деле не сделка, и у Кокичи нет иных вариантов, кроме как согласиться. (48-й сезон)       Кокичи тринадцать когда он просыпается на песочном пляже, щурит глаза от через чур яркого солнца, и с удивлением понимает, что на этот раз ничего не забыл.       Ну надо же. Эти ублюдки из данганронпы все же сдержали свое слово. Тогда, Миу… — Вот ты где, гремлин!       Вспомнишь слонце — вот и лучик. Кокичи пересиливает желание закрыть глаза и притвориться спящим и вместо этого натягивает свою обычную полуулыбку полуухмылку. — Давно не виделись, Миу-чан.       Миу обняла его и заревела как сука, а Кокичи закрыл глаза и любезно ей это позволил. Видите, он может быть супер хорошим другом когда надо.       …однако он обязательно использует это как материал для дразнилок в будущем.       (Кокичи надеется, что в своей истерике Миу не заметила, что он тоже прослезился.) .       В первом сезоне, который они запомнили, они были лидером и программисткой. Сейчас же их таланты изменили на иллюзиониста и везунчика, и это так странно.       Кокичи любит розыгрыши и любит фокусы, но он в жизни не умел чего-то большего, чем элементарные аферы с картами (не то чтобы в убийственной игре можно было бы многому научиться). Сейчас же ему дали гордый титул «Иллюзионист», и все знания о всевозможных фокусах словно бы сами появились в его сознании.       Техника данганронпы и вправду поражала. Если бы еще они не использовали ее для такого дерьма, как убийственная игра. — Бля-я, Кокичи??? Кажется, я нашла еще какую-то хрень.       Кокичи поворачивается и смотрит на Миу, в который раз случайно наткнувшуюся на потайной проход.       …в который раз.       «Абсолютные Везунчики должны прекратить существовать» — размышляет Кокичи, совершенно не ревнуя. .       Они вновь оказываются самыми младшими в касте.       Остальным около шестнадцати, они старшеклассники, а Миу и Кокичи? Им только по тринадцать. Кокичи исполнилось в прошлом месяце, Миу — полгода назад. Они еще совсем дети. Они должны ходить в школу и веселиться с ровесниками, а не бороться за свою жизнь в тупом, скучном шоу.       Кокичи считает, что это не справедливо. Данганронпа отвечает, что это то, с чем они должны иметь дело как выжившие.       Почему-то Кокичи чувствует себя паршиво от одного лишь только слова «выжить».       Иногда это становится настолько плохо, что у Кокичи пропадает всякое желание что-либо делать и сил не хватает даже на то, чтобы подняться с кровати. Он может лишь тонуть в своих мыслях, сильнее укутываясь в одеяло, и отчаяние заполняет его разум, перекрывает горло, и он не знает, насколько все вокруг него реально, а вдруг с его воспоминаниями вновь поигрались, а может он вообще спит и вся эта кровь и все эти смерти ему лишь снятся, и…       В такие дни Миу врывается в его коттедж (на что он обязательно читает ей лекцию о том, как жалеет, что научил ее взламывать замки (очередной навык, пришедший с титулом иллюзиониста)) и остается там. Она шумная и говорит много всякой бесполезной чуши, а Кокичи слушает и чувствует, что снова может дышать.       Иногда Кокичи просыпается посреди ночи. Это происходит из-за Миу, которая тихо залазиет к нему под одеяло. Она утверждает, что делает это для того, чтобы ему было спокойнее, но Кокичи знает, что Миу тоже страдает, и что просыпается в слезах из-за ночных кошмаров. Иногда он даже слышит, как во сне она выкрикивает его имя.       Однако Кокичи вновь проявляет крайнюю любезность, делая вид, словно бы он об этом даже не догадывается. (49-й сезон)       Это сложно, но как-то… Они справляются. Как говорится, нет ничего, к чему человек бы не смог привыкнуть. Это действенно даже если речь идет о таком безумии, как участие в убийственной игре.       Это сложно, но они вместе. Кокичи не из тех, кто легко (или вообще) доверяет другим, но не доверять единственному человеку в мире, оказавшемуся в той же ситуации, что и он, единственной, кто может его понять, оказывается очень трудно. У них одна игра и одни травмы на двоих, они видели друг друга с худших и лучших сторон, но, что самое главное — они остаются рядом. Когда остальные все забывают и не вспоминают, когда приходят и уходят, никогда не задерживаясь в их жизни надолго, в этом безумии лишь они являются друг для друга маяками, удерживающими второго на плаву.       Это сложно, но они вместе. Они вместе, и вместе они заставят это работать. — Серьезно? Этот ублюдок просто толкнул тебя с гребанной лестницы? — недоверчиво переспросила Миу, обрабатывая его ободранные локти.       Ее руки невероятно нежны для механика, коим она и стала на этот раз. — Ага! Мне кру-упно повезло, что я успел вовремя сгруппироваться. Я мог бы сломать себе шею! — драматично воскликнул Кокичи, взмахнув руками. — Не дергайся, — зашипела Миу, хватая его за руку. Кокичи же лишь засмеялся. — В любом случае, тебе скорее повезло, что на этот раз локация предусматривала мед. кабинет.       Они пережили уже пять игр, и это не нормально. Они устали, и зрители устали, и даже данганронпа устала от них. Однако эти ублюдки никак не могли пойти против собственных правил и просто выгнать их.       Однако, это не мешало им пытаться избавится от «выживших» другим способом. К примеру, пытаться подстроить их смерть, выдавать созданные специально для них и против них мотивы, или отправлять своих «вдохновителей» охотиться за ними, как и случилось на этот раз. — Невиданная роскошь, — хмыкает Кокичи, беззаботно размахивая ногами.       После этого в медицинском кабинете становится подозрительно тихо. — Все, готов, — произносит Миу через некоторое время, параллельно отряхивая свои ладони и отходя от него на пару шагов. — Ва-а-а, спасибо-спасибо, Миу-чан! — Кокичи широко улыбается. — Что бы я без тебя делал! Думаю, данганронпа все это время ошибалась с твоим талантом — тебе явно нужно было бы хоть раз стать Абсолютной Медсестрой! — Да иди ты, гремлин, — Миу морщится в раздражении. — Я определенно отправлю заявку в штаб, чтобы твой титул сменили на «Абсолютная Заноза в заднице». — Ой, как мило! — воркует Кокичи. — Тогда я обязательно приложу все усилия, чтобы оправдать его!       В ответ в него летит рулон салфеток, от которого он со смехом уклоняется.       (Они разбиты и переломаны, но неуклюжие стежки, сшивающие их, две неподходящие фигурки, вместе, крепче алмаза.) (50-й сезон)       Кокичи честно без понятия, что движет этими придурками из данганронпы, когда они решают, что сделать бывшего Абсолютного Вора — Абсолютным Детективом (реально, что за хрень? Таланты Миу как минимум походят друг на друга, так что у него за микс?) — хорошая идея, но, в любом случае, это весело.       (Или это ложь. Но какая разница между ложью и правдой когда ты лжец, и все твои воспоминания — это виртуальная реальность и розовая кровь? Кокичи тоже думает, что никакая.)       Особенно весело использовать свой талант для того чтобы разыгрывать всех остальных. — О духи, поговорите со мной и просветите нас!       На него устремлены недоверчивые и раздраженные взгляды, но Кокичи на это лишь хихикает. Быть Абсолютным Экстрасенсом, очевидно, куда интереснее, нежели Абсолютным Детективом, и странные взгляды и закатывания глаз (о, привет, Миу. Бли-ин, почему хотя бы ты не можешь просто подыграть? Ой, ну и ладно, ну и пожалуйста, не очень-то и надо), которые он получает каждый раз, когда начинает очередное представления, очевидно, были самым лучшим в деле.       Очевидно, они не верили в мистику, но иных объяснений тому, как он так профессионально расследует убийства, найти не могли. — Итак… Что, эм, эти… «духи» говорят? — спрашивают у него, но Кокичи лишь шикает.       Дайте ему время подумать наладить связь с призраками!       Миу стоит рядом и даже не пытается как либо помочь. Наоборот, всем своим видом мисс Абсолютный Химик всячески показывает, как ей хочется поскорее убраться отсюда. Эх, никакой благодарности. — Ага! — Кокичи громко кричит, и его крик пугает всех остальных в комнате. — Духи заговорили! — И? — Миу поморщилась, абсолютно недовольная внезапным шумом. — Просто, блять, скажи, что ты нашел. Можешь даже не превращать это в цирк.       Кокичи скулит. Никакого уважения к чужому труду! — Ирума-сан, пожалуйста… — начинают говорить другие их нынешние одноклассники, честно, Кокичи даже не запомнил их имен.       (Он был слишком сосредоточен на том, чтобы спасти хотя бы себя и Миу.) — Если это то, как он должен это обрабатывать, то мы не можем его за это осуждать, — говорят ей, и Кокичи видит, что Миу едва сдерживает фырканье.       Грубая свинья. — В конце-концов, правда это или нет, но именно Оума-кун провел нас через все суды.       Ага, он это сделал.       Но не обольщайтесь сильно — вы все равно умрете. И не держите зла — у него просто есть приоритеты.       (Просто выживших может быть только двое.)       (Просто спасти себя и Миу куда важнее, нежели каких-то людей, которых он знает максимум пару недель.) (51-й сезон)       Им по пятнадцать, когда заканчивается их восьмая игра. Они выигрывают в восьмой раз подряд, и, пусть Миу и Кокичи помнят только пять игр, это не отменяет факта того, насколько же они чертовски устали. Команда данганронпа в коем-то веке проявляет сочувствие (хотя, скорее просто желает избежать критики со стороны публики) и позволяет им взять небольшой отпуск. В пятьдесят втором сезоне им можно не участвовать.       «Пусть фанаты отдохнут от вас,» — как сказала им данганронпа.       Кокичи и Миу дважды повторять не надо. Они уже давно размышляли о том, чем займутся, когда данганронпа наконец закончится. И, что же, она не закончилась, но у них полугодовой отпуск, что можно считать вполне приемлемой альтернативой.       Первым делом они покупают себе двухэтажный коттедж в пригороде. Одну из комнат, Миу, нашедшая хобби в технике и во всем с ней связанном, переделывает в свою мастерскую. Все это, конечно, вышло недешево, но за годы побед в данганронпе они накопили денег больше, чем могли бы потратить за целую жизнь.       Их семьи не пытаются с ними связаться (снова), так что они снова остаются лишь вдвоем.       Ну, в любом случае, им и так было прекрасно. — Блять, шота! Мои чертежи — не гребанная раскраска! — кричит Миу из своей лаборатории, а Кокичи, сидящий на диване в гостинной, злорадно хихикает.       Очередная победа в игре лишь подняла его настроение еще больше. От скуки Кокичи купил приставку на прошлой неделе, и теперь практически все свободное время он проводит за различными играми. — Прости-и, — кричит в ответ Кокичи. — Просто они были насто-олько детскими, что я случайно перепутал! — Ублюдок!       Кокичи хмыкает. Это определенно будут веселые шесть месяцев.       (Краем разума Кокичи задумывается о том, кто же станет выжившим в 52-м сезоне. Они с Миу не участвуют, а значит, шансы выжить у остальных игроков значительно повышаются.)       (Хотя, нет, забудьте. Ему плевать.)