Крысы-сплетницы

В комнате единственным источником света являлся монитор от компьютера – лампы выключены, а окна зашторены. Да и, как знать, сколько сейчас времени? День или ночь – не важно. Тишину разрезает клацанье по клавиатуре. Оно хаотичное: Фёдор иногда безостановочно и активно что-либо печатает, прерываясь на редкие клики мышкой, а иногда с методичными паузами, словно чего-то ожидая. Тихо настолько, что всё остальное пространство кажется подобием чёрной дыры, что засасывала в себя все звуки. Даже дыхания мало слышно. Голова начинает болеть из-за длительного времяпровождения за компьютером. А ещё тело ломит. Неудобная поза. Спина сгорбленная, но выпрямиться не получается – Фёдор находит это забавным, мол, ноша у него такая, тяжёлая. Через некоторое время слышится скрежет когтей об металл – это что-то взбирается по трубам, поднимается и целенаправленно идёт по уже знакомы лабиринтам в самое убежище Фёдора. Чем ближе они становятся, тем выше шанс услышать тихий животный писк – грызуны. Если быть точнее, крысы. Крысы-сплетницы. Любимицы Достоевского. — А-а, вот, вы где, — улыбается Фёдор, когда мордочки крыс показываются через трубу. Он перестал печатать ещё когда услышал их любознательный писк, а сейчас и вовсе встал со своего рабочего места, чтобы преодолеть расстояние между ними за пару шагов. — Я уж было начал переживать, — он берёт трёх крысок на руки, а те радостно взбираются выше, принюхиваясь и узнавая по запаху, — на улицах тут и там снуют дикие кошки, да бродячие псы. Одна из крыс залезла в меховой воротничок Фёдора и спряталась там. Видно, напугалась таки после встречи с голодной кошкой и еле спаслась, а сейчас ищет утешение в хозяине. Другая крыса принялась жевать волосы Фёдора. Видимо, проголодалась, а потому Достоевский двинулся в сторону полок. Нужно достать для них корму. Третья крыса же всё никак не могла "наговориться". Она сидела на плече Достоевского, кружилась тут и там, стараясь как можно ближе быть к его уху и активно что-то рассказывала. — О? — отзывался Фёдор, с благосклонной улыбкой слушая. — Правда? Так и сказал? Послышался снова писк: подключилась даже та, первая, что изначально пряталась. Они обе начали переговариваться между собой, сидя при этом совершенно на разных плечах и Достоевский слушал с любопытством. — Ну надо же, — хмыкает и комментирует он, а после выпускает голодную из крыс, насыпая корма. Остальные две крыски вскоре присоединились к трапезе, но иногда прерываясь и продолжая рассказ. Уж очень им хотелось поделиться слухами. — Умницы, — хвалит Фёдор своих крысок. Своих любимых девочек-сплетниц.