Том 1. Глава 9.

      Это было самое худшее пробуждение в моей жизни. Во рту было сухо, хотелось поскорее убрать это неудобство. Перед глазами был полностью белый потолок. Буду честен, я бы подумал, что умер, но мой организм говорил: «Марк Лайер, хер ты сдохнешь, держи качество всех живых существ в мире» — меня замучила жажда.       Захотелось прикрыть глаза, запястье левой руки привычно опустилось на лоб, но я почувствовал кожей сталь. От резкого подъёма голова сильно закружилась. Когда меня отпустило, я увидел, что на месте левой кисти красуется стальной протез.       Сердце забилось сильнее, словно в груди начали танцевать сто дворфов одновременно. Глубоко вдохнуть у меня не получалось — воздух казался тугим и очень тяжелым. Голову охватила резкая волна невидимой тревоги, словно с неба обрушилась огромное количество ледяной воды. Страх начал сковывать мое тело. Внутри все затряслось, моя единственная целая рука начала потеть, дыхание не планировало возвращаться в нужный темп. В глазах снова начало темнеть, и казалось, что все пространство сузилось до очень маленькой точки, где царил неприятный шум и я чувствовал опасность: будто весь мир хочет разломать меня на тысячи кусочков.       В моей голове звучал очень странный вопрос: «Что с моей рукой? Почему на ней протез?!» — но ответ не хотел появляться, словно был скрыт за большим туманом страха. Мне казалось, что сейчас я полностью погружусь во мглу.       Вдруг кто-то взял меня за плечи. Я чувствовал, что дрожу, меня охватывала сильная паника. Сквозь мглу я смог услышать чей-то голос, но не мог разглядеть лица человека, что обратился ко мне.       — Марк, вдохни со мной, — повторял спокойный женский голос. — Медленно, вдох… Выдох… Не торопись, все хорошо я рядом, — голос обволакивал меня, звуча словно маятник в пустой комнате, позволяя словам унять вихрь страха.       Мою ладонь держали мягко, но крепко, будто пытаясь вытянуть меня из пучины отчаяния. Постепенно мой страх начал куда-то улетучиваться — сердцебиение вернулось в норму. Я продолжал чувствовать слабость, словно отпахал все два дня без остановки.       Мои глаза начали бегать по всей комнате, пока не встретились с беспокойными зелеными глазами напротив.       — Что… Что с моей рукой? Я… Что со мной случилось?! — голос был очень хриплым.       Девушка еще не отпускала мою руку.       — После того, как из твоей руки извлекли нож, медики поняли, — Алисия внимательно смотрела на меня, — что лезвие было отравлено, и для предотвращения яда по телу приняли решение ампутировать часть руки.       Я не знал, как ответить на это заявление. Мне казалось, что рука и правда присутствует на месте, но вместо неё была лишь стальной протез.       — Этот протез сделали братья Барс, сотрудничая с одной лавкой дворфов, а совместно с медиками они смогли сделать так, чтобы рука встала как влитая, — продолжала мне спокойно рассказывать студентка.       — Я хочу спать, — выдавил я, аккуратно опустившись на подушку.       Я оказался в темной бездне сна в одиночестве. Я был окружен зыбким мраком, темнота окружала меня — вдруг рядом со мной оказался силуэт. Моё сердце вновь сильно забилось, снова стало тревожно. Внезапно над моей головой пролетел нож, от которого я снова закрываюсь рукой, но не чувствую боли: вместо плоти там была стальная рука. Безумный смех наемника оглушил меня, я начал бежать вперед во мглу, лишь бы не слышать этот звук.       Бежал… Бежал… Бежал… Поверхность исчезла из-под ног, я упал в бездонную яму и полетел вниз, пока резко проснулся. Вскочив, я почувствовал кого-то на своих коленях. Когда я встал, этот кто-то вскрикнул, а после испуганно посмотрела на меня.       — О, ты проснулся! — Алисия резко встала со стула рядом с моей кроватью.       Девушка глазами искала точку, чтобы сфокусировать на ней зрение, а я решил подать свой голос:       — Эм, спасибо что помогла, — я не узнал собственного голоса. — Я не знаю, что со мной.       — Паническая атака, — лаконично ответила она. — Я просто помогла своему партнёру.       Я кивнул, но дверь резко распахнулась, и в неё влетело два оболтуса — братья Барс, которые сразу закричали:       — О, наш механический дворецкий проснулся! — словно злобный ученый прокричал Марс.       — Братишка, да ты гений! — поддержал его Андрэ.       Они зашли в помещение, а вслед за ними я увидел вошедших Деймона и Анетт и где-то а за их спинами маячили Дэвисы.       — Ого, — шокировано проговорил я. — Вы прям все пришли.       — Конечно, Лайер, — проговорила Анетта. — Я, как президент студенческого совета, не могла не навестить человека, который в одиночку заметил подозрительную личность, планировавшую устроить теракт.       Кивнув вместо ответа, я сел поудобнее на кровати, после внимательно посмотрел на главу нашего класса.       — Получается, пока я спал, ты смогла одержать победу в выборах? — поинтересовался я.       — И да, и нет, — пожала плечами де Клеве. — Просто Георга повязали сразу же после инцидента с тобой. Его семью начали проверять, и оказалось, что они готовились к перевороту. Как не сложно догадаться, их лишили земель и титулов и посадили. Все же, их семья заказала наёмника, чтобы убить и тебя, и меня. Считай это техническая победа.       — Правда, она пошла в кабинет директора и вынесла ему мозг, чтобы он провел голосование, — подал голос Деймон. — И он сдался. По голосованию Нетти одержала победу.       — Правила есть правила! — гордо заявила девушка, скрестив руки на груди.       — Правила созданы, чтобы их нарушать! — повторив интонацию де Клеве, сказал Андрэ.       — Подтверждаю! — присоединился Марс.       — Марс! Андрэ! — прикрикнула Анетта, желая успокоить братцев.       — Мы в принципе согласны с ними! — подал голос Теодор, а Ли Мэй, стоящая рядом с ним, кивнула.       — Боже мой… — прошептала блондинка, закатив глаза.       Я засмеялся. Вся эта ситуация веселила меня: как же я скучал по этим ребятам, которые ругаются и шутят друг над другом. Серьезность смешивается с безумным юмором — вот так можно описать нашу компанию. Все посмотрели на меня, а я сквозь смех проговорил:       — Боже, какие же вы шумные. Я рад, что вы все остались теми же.       — Братишка, ты планировал меняться? — спросил у своего брата Андрэ.       — Неа, я слишком глуп, чтобы меняться! — ответил Марс.       Они довольно кивнули друг другу, после Анетта внимательно посмотрела на меня, затем на Алисию, которая старалась спрятаться от всего балагана, вызванного моими однаклассниками.       — Что ж, я пришла сюда и по делу, — гордо заявила де Клеве. — Я хочу пригласить вас двоих в студенческий совет на пост счетовода, — она указала на меня, — и на пост ответственного за отношения между классами.       — Я могу подумать, — ответил я, уже заранее начиная искать отговорки, чтобы не нагружать себя лишней работой, — пока я на больничной койке.       — Я… Я… Согласна! Да! Я не против! — начала тараторить Гринвуд. — Ладно! Я уже пошла по делам! Марк, выздоравливай!       Девушка схватила свои вещи и поспешно куда-то ушла. Мне её действия по неизвестной причине показались очень милыми. Ну, а теперь я могу со спокойной душой отказаться от своего поста. Но Анетта резко подошла ко мне и наклонилась.       — Марк, если откажешься, я передам Алисии, что ты только что посчитал её милой, — прошептала мне на ухо новоиспеченный президент студенческого совета.       — Эм, Деймон, — парень на меня внимательно посмотрел. — Считай я уже согласен на пост в студенческом совете.       Деймон пожал плечами и просто записал что-то в своем блокноте. Я хотел продолжить, но в лазарет влетел главный врач Академии.       — Вы что тут, черт возьми, делаете! — закричала она. — Больному нужен еще день покоя, завтра с ним наговоритесь, а сейчас вон, а то зашибу!       Она показала свою биту, все начали быстро-быстро собираться, и уже через несколько минут их тут не было. Довольная своим делом, врач вышла из помещения, после чего шкаф резко открылся и из него вышел помятый принц Леон. Я был шокирован, а на лице Леона играли беспокойные эмоции.       — Наконец я дождался, когда все выйдут. Ты не поверишь, Марк, как там душно! — заявил Его Высочество. — Как ты себя чувствуешь?       — Чувствую себя как без рук, — помахал я своей механической рукой принцу. — Почему вы сразу не вышли?       — Мне было стыдно.       — Почему?       — Принц прятался в шкафу, ведь беспокоится за своего слугу, — отведя взгляд, проговорил он. — Звучит глупо, и ты бы меня отчитал, ведь это испортит мой имидж.       — Это бы испортило ваш имидж, — согласился я.       — Ну вот видишь!

23 ноября, я узнал о том, что вышел из небольшой комы после попытки теракта в Академии, спланированной

семьёй Рассул подорвать авторитет императора. После я узнал, что студенты прозвали эту ситуацию

«Инцидентом на дебатах». Теперь мне надо понять, как привыкнуть к моему продвинутому протезу.