Глава 23.

      Ночь наступала ну очень долго, по крайней мере, Стилински именно так и казалось. Это только Монро была недовольна тем, что мужики сидели, курили и попивали пиво в перерывах между подготовкой. Стайлз задавалась вопросом, к чему именно они готовятся. К нашествию оборотней в полнолуние?       Стилински предпочитала думать, что вся эта подготовка для нее одной. Она вполне себе молодая лиса в самом расцвете сил. Вот-вот эти психопаты-охотники собственными руками отпустят ее в лес для того, чтобы поохотиться на нее. А в лесу небезопасно, между прочим, особенно если он расположен на территории Мистик-Фолз. Тут не то что вампиры, ведьмы и недооборотни разгуливают, тут первородный гибрит собирается жертвоприношением заниматься. Она вполне может поймать какого-нибудь вампира из окружения Елены Гилберт, выпить его крови и восстановиться. А с прибавлением сил можно и истреблением охотников заняться.       Но все это были лишь несбыточные мечты Стилински, и она это понимала. У нее ушло три часа на то, чтобы одним когтем перерезать один единственный узел на верёвке. За это время яд омелы и пепла рябины никуда не делся, а вот яд канимы почти перестал действовать. Также ей удалось привести в адекватное состояние Донована, поглотив большую часть его боли. Правда, толку от него было не так много, как бы она того не хотела.       Когда наступила ночь, Монро лично к ним подошла. Присев на корточки, она достала нож и начала разрезать веревки. Стайлз с сомнением поглядывала на сие действие и старалась освободившейся рукой удерживать Донати от глупых поступков. Хотя вряд ли тот мог просто взять и напасть на охотницу. Донован, казалось, вообще не понимал, что происходит, но зубы злобно поскалил и порычал для приличия. — Мы вас отпускаем. У вас будет пять минут, чтобы покинуть эту поляну. А затем мы приступим к охоте. Советую бросить своего недалекого друга и бежать, Стилински. Ну ты сама знаешь, не в первой.       Тихо усмехнувшись, Монро встала и отошла в сторону, давая пространство на то, чтобы выпутаться из веревки. Стайлз не стала медлить, схватив Донована за рубашку, она силой заставила его встать, а затем повела подальше от поляны. Парень шел достаточно быстро, но часто шатался и старался не упасть, опираясь на руку и плечо девушки. Сама Стилински шла почти ровной походкой. На хромоту времени не было. Она не была настолько тупой, чтобы поверить охотникам. Стайлз за милю чувствовала весь этот пиздеж и была уверена, что вокруг их поляны куча ловушек, и попасть в них она не хотела.       Хотя охотники действительно не спешили бежать за ними с оружием наперевес. Стайлз слышала, как они ходят, говорят, что-то делают. Но криков Монро о начале погони не было. В чем был смысл всего этого, Стилински не понимала. Зато знала, что так просто сегодня она не выберется из леса.       Она надеялась, что те не додумались рассыпать пепел рябины вокруг большой территории, где эти психи собирались на них охотиться. Стайлз не была уверена в том, что Донован ее не бросит. Скорее наоборот, когда он поймет, что она не может выйти из круга, он оставит ее как приманку, а сам спокойной душой выберется из леса. Это больше всего походило на правду. Так что Стилински заранее готовилась к тому, что ее оставят одну.       После получаса в лесу раздались первые выстрелы. А еще Стайлз определённо слышала весёлый свист и звуки мотоцикла. Это оказалось лишь одним из неприятных сюрпризов. Данную ситуацию омрачало и то, что в лесу не было подходящего места для укрытия. А еще иногда по пути попадались волчьи капканы, в которые Донован успел угодить как минимум пять раз. Чем он там высматривал себе дорогу, девушка не знала, но всё больше и больше раздражалась.       У Стайлз и Донована не было часов, но девушка подозревала, что наступила глубокая ночь. Иногда по лесу раздавался вой, чей именно, Стилински не знала. Но на волчий он точно не походил. За это время девушка кое-как смогла добраться до относительно знакомой территории. Ну, на это намекали какие-то поломанные недоколонны. И запах магии с места сожжения ведьм. Правда, все это стало неважным, когда при осмотре территории позади Стайлз раздался крик.       Донован висел вниз головой, подвешенный за ногу, и качался из стороны в сторону. Это стало последней каплей для Стайлз. Она мгновенно подошла к висящему парню, схватила когтистой рукой его за голову и со всей злостью зарычала прямо ему в лицо. — Сколько можно? Ты стал сверхъестественным существом раньше меня. Но за последние три часа чуть не сдох около пяти раз. Если б я не знала, как пользоваться капканами, ты бы уже давно помер от потери крови. Или тебе просто бы снесли башку! Ты самое жалкое существо, созданное Врачивателями Страха! И доктор Новак был в сто раз опаснее, несмотря на третий глаз в сраном лбу и только! А он, между прочим, сидел в стеклянной клетке в тюрьме для таких, как мы! Боже, и как я позволила тебе испоганить свою жизнь твоим убийством!?       Всю эту речь Стайлз проговаривала за спиной Донована. Сейчас она боялась к нему подходить, потому что ее руки так и тянулись вырвать ему сердце и бросить его тело прямо в этом месте. Каждое слово сопровождалось ее рычанием и пыхтением. Ей некогда было просто стоять и ругать это бесполезное существо. Она, как опытный профессионал, ползла вверх по дереву, чтобы достать веревку и порезать ее. А еще Стайлз надеялась, что Донати упадет головой вниз и у него наконец встанут мозги на место.       Стилински с грохотом свалилась на землю, когда рефлекторно схватилась за ногу, в которую пустили стрелу. Ещё ударилась головой об камень под деревом при падении. Она даже не успела от этого опомниться, как почувствовала, что ее поднимают за руки и ставят на колени. Когда зрение потихоньку начало приходить в норму, она увидела перед собой охотников. Двое точно держали ее за руки, а вот Монро она узнала сразу. А еще она узнала ошейник с шипами на внутренней стороне. Стайлз довелось увидеть садистскую улыбку Монро, когда та начала надевать на нее это орудие пыток. Женщина, помимо этого, велела еще и руки ей заковать цепями. И Стайлз пришлось с этим смириться и терпеть все эти издевательства.       Чтобы как-то отвлечься от новой порции боли, Стайлз решила посмотреть, что там с Донованом. Бедняге повезло меньше, двое охотников сделали из него пиньяту. И вместо конфет из химеры вытекала кровь, а изо рта естественные внутренние жидкости. Приятного тут было мало, но Стайлз и так подозревала, что один из них именно так и закончит. Просто не думала, что так скоро, не думала, что это окажется ее обратный билет в стаю Скотта. Не думала, что это окажется человек, с которым она пережила боль, страх, пытки и все то дерьмо, что произошло с ними за последние две недели.       Цепи начали тянуть в разные стороны, открывая ей обзор на висящее пока еще живое тело. Стайлз не могла думать ни о чем, ей было больно и дико страшно. Монро натянула ошейник, и Стайлз даже не могла теперь отвернуться. — Знаешь, почему я это делаю? — спросила Монро, и, не дождавшись ответа от девушки, еще сильнее натянула ошейник. — Нет... — прорычала Стайлз, скрепя клыками от невыносимой боли. — Твой лучший друг Скотт защищает тварей, подобных тебе. Знаешь ли ты, что, когда я прижала его к стенке, он рассказал мне правду? Правду о том, что это из-за вас город наполнился монстрами. Вы говорили, что защищаете город, но на самом деле именно из-за вас город страдает. Умирают невинные люди. Я уже избавилась от твари, из-за которой в этом году погибло сотни людей. Из-за тебя погибло большинство людей. И то, что сейчас с тобой происходит, ты заслуживаешь. — Монро резко повернулась в сторону Донована и махнула рукой.       Сердце Стайлз мгновенно замерло, а тело напряглось. Ее глаза округлились, когда к Доновану подошел мужчина и одной рукой завел бензопилу. Донован начал дергаться, кричать, рычать и махать руками, стараясь как можно больше задеть когтями мужчину. Но тому как будто-то все равно. Охотник просто не стал медлить или добавлять театральности. Он подошел ближе и, не смотря на мешающие руки с когтями, вытянул бензопилу на уровне талии парня и начал медленно приближаться.       Донован пробовал остановить ее, хватая с разных сторон, но это привело лишь к тому, что его рука упала на землю. Лес охватило рычание, наполненное болью, но это было только началом. Пила, разрезав ткань одежды и кожу, застряла, даже не дойдя до позвоночника. И пока мужчина водил ее туда-сюда, чтобы распилить нечто мешающееся, Стилински наконец пришла в себя от шока. И то только потому, что ей в лицо плеснулась добрая половина черной отравленной крови.       Стайлз от всего этого жуткого зрелища потеряла контроль. Вскочив на ноги, она дернула правой рукой на себя, и мужчина с цепью полетел в ее сторону. Не раздумывая, она клыками впилась ему в шею, намереваясь просто выдрать зубами хребет. А еще вовремя повернулась, когда в ее сторону начали стрелять. Когда тело убитого перестало служить щитом, она дернула на себя и второго, разорвав ему горло когтями.       Содрав с себя цепи, она рванула прямо в толпу охотников, чтобы расправиться с ними как можно быстрее и убить как можно больше. Крики боли этих людей ни разу не затмили крик Донована, и это ее жутко расстраивало. К тому же парень уже перестал дышать, а его сердце уже не билось, и Стайлз даже понятия не имела, когда убила охотника с бензопилой.       Она пришла в себя, только когда услышала рядом женский крик боли. По иронии, Монро попала ногой в собственный капкан на этой же поляне. Стайлз не стала делать свое лицо человеческим, не стала выпрямляться или делать что-то его. Она просто шла его походкой в сторону охотницы, рычала и наводила ужаса на свою последнюю жертву. Та могла лишь ползти в сторону, но цепь на капкане не давала ей далеко уйти.       Стайлз не хотела ее убивать, это было бы нечестно по отношению ко всем жертвам, убитым Монро. Девушка схватила ее за ворот куртки и поставила на колени перед собой. Она слушала мольбы о пощаде. Стайлз, кажется, вообще выпала из реальности, устало направив взгляд в сторону деревьев. Стилински хотела наказать Монро так, чтобы та запомнила на всю жизнь. А затем у нее появилась идея. — Двенадцать лет назад Джерард лишил Девкалиона не только всей стаи, но и отобрал зрение. — На мгновение Монро в ее руках замерла, ни то чтобы от страха, скорее от догадки того, как именно с ней поступят. А Стайлз тем временем продолжила. — Так почему бы мне не поступить с тобой так же? Это было честно по отношению к человеку, подарившему мне силу. Джерард же твой альфа, или правильнее сказать хозяин подарившие силу тебе? — усмехнулась Стилински. — Пожалуйста, не надо. — прошептала Монро.       Стайлз посмотрела на женщину перед собой так снисходительно, будто та сморозила нечто самое нелепое на свете. Стайлз может и была монстром, но была человечнее, чем человек. Может, именно поэтому она крепко одной рукой сжала подбородок охотницы, а затем вдавила свои когти сначала в один глаз, а потом в другой. А еще под дикие крики боли начала выводить линии спирали на лбу.       Когда она закончила, позади треснула ветка, предупреждая о чужом присутствии. Вернув внешность, но не убрав серебряные глаза, клыки и когти, Стайлз толкнула Монро на землю. Охотница согнулась в эмбрион и, сильно дрожа от боли, начала рыдать. Стилински же втянула воздух и ухмыльнулась злой улыбкой. — Вроде бы первородных вампиров никто не приглашал на охоту на Лис. — чуть ли не выплюнула девушка, когда повернулась в сторону пришедшего. — Что, неужели ты вспомнил о своём питомце только сейчас? М? Или тебе позарез понадобилась батарейка? — Здравствуй, Мечислава. — произнес Элайджа, осматривая поляну полную трупов.       Поняв, что на ее язвительные вопросы никто не собирается отвечать, Стайлз схватилась за свой ошейник и потихоньку начала в нем ковыряться. Увидев ее нелепые потуги, вампир подошел ближе и всего за пару секунд разломал его на пополам. — Не жди, что скажу спасибо. Что тебе нужно? Помочь убрать дерьмо за обросшим шерстью братом? — спросила девушка, сложив руки на груди и игнорируя дикую боль и усталость. — Ошибаешься, жертвоприношение состоится завтра. И прибирать за ним никому не придётся, я намереваюсь убить его. И ты мне в этом поможешь. — А, так вот в чем дело. А что же ты не попросишь помощи у левого и правого яичка семьи Сельваторе? Или они уже не такие стальные, чтобы идти против первородного недогибрида? — Я им не доверяю. К тому же, пока ты была в плену... Я был заколот и лежал в подвале их дома. И освободили меня так же недавно, как и тебя. — То есть ты хочешь, чтобы я прямо сейчас взяла и, наплевав на все свои дела, пошла тебе помогать? — спросила Стилински, смотря на вампира, как в первый раз. — У тебя все хорошо с головой? Я пробыла в плену две недели. Меня не кормили, не водили в туалет, и я висела, как свиное мясо, подвешенное к потолку на протяжении двух недель. Каждый день мне вкалывали пепел рябины, омелу, аконит и прочую отраву. Меня накачивали ядом, который полностью парализовал мое тело. На моих глазах убили десяток сверхъестественных существ самыми жестокими способами, которые ни разу не повторились. Мне пришлось висеть и ходить под себя, меня рвало на меня, на меня попадали жидкости, испражнения людей во время их смерти. На моих глазах бензопилой разрезали человека, который занял свое место в моей жизни еще до приезда сюда. И я только что убила с десяток людей не потому, что в моем теле был мощный тёмный дух, а потому что это был мой осознанный выбор. И за две недели меня никто, судя по всему, даже не пытался искать. Мне никто не помог. Я сама себя спасла. Или ты думаешь, что раз помог снять ошейник, я сразу паду ниц перед тобой и начну осыпать тебя благодарностью? Начну клясться сделать все, что ты прикажешь мне? Или ты думаешь, что раз моя жизнь находится в твоей власти, ты можешь приказывать мне?       Элайджа молчал, не двигался и, кажется, даже не дышал. Он просто стоял и смотрел на Стайлз непонятным взглядом. Вампир просто ничего не делал. Разочарованно фыркнув, Стайлз развернулась и начала собирать по всей поляне мёртвые тела в одну кучу. Даже снова залезла на дерево и разорвала верёвку с остатками туловища Донована. А затем, подойдя к лежащей Монро, стала рыскать по ее карманам. Найдя зажигалку, она ловко сунула ее в карман, а затем стала копаться в ее рюкзаке. Найдя нечто похожее на химию, Стайлз подошла к куче трупов и стала обильно их поливать, а затем просто подожгла.       Стилински снова подошла к Монро, а затем, взяв её за ногу, поволокла в сторону, откуда пришел вампир. Элайджа все еще стоял и о чем-то думал. Стайлз остановилась перед ним и даже пощелкала перед его лицом. Только тогда, как показалось, он пришел в себя. Стилински даже не успела понять, что произошло, как в следующую секунду Элайджа придавил ее тело к дереву. А еще сунул руку прямо в ее грудную клетку и схватил за сердце. Стайлз побоялась пошевелиться, но невольно улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась. — Будучи человеком, я была множество раз на краю гибели, и ни разу я не просила о пощаде. Даже за эти две недели я ни разу никому не дала насладиться моими страданиями. — хрипло прошептала девушка, и, улыбнувшись еще шире, продолжила. — Ты можешь убить меня, если хочешь. Останавливать не стану. Но это тебе не поможет. В этом городе никто никогда не умирает до конца. А я одно из бессмертных существ. Ты можешь превратить мою жизнь в ад, но даже не надейся, что я буду вилять перед тобой задом, чтобы молить пощады. Давай, Элайджа, убей меня, и я стану очередной жертвой, убитой рукой, которая в любой момент может воскреснуть. — Почему ты не боишься? Почему страх не заставляет тебя подчиняться? Может, мне стоит вырезать всех людей, которые дороги твоему сердцу? — спросил вампир, вынимая руки из груди девушки. — Слушай, у меня была очень тяжелая неделя. Если ты найдешь дорогого для меня человека, покажи его мне, окей? А сейчас мне надо заделать дыру в моей грудной клетке. Ну знаешь, ту, которую ты только что во мне проделал, за то, что я высказала тебе свое мнение о твоей манере просить помощи.       Элайджа отошел от Стайлз на несколько шагов, и та с облегчением сползла по дереву вниз. Несмотря на пристальный взгляд вампира, Стилински достаточно удобно устроилась под деревом. А затем стала с наслаждением смотреть, как горят мертвые тела. Только сейчас она заметила, что среди запаха горелой плоти есть вкусный запах жареного мяса. Желудок сразу дал о себе знать, но Стайлз лишь тяжело вздохнула и с грустью посмотрела на горелые тела. Она еще не настолько одичала, чтобы есть человечину. Рядом тихо выла от боли Монро, и это немного отвлекало от голода. Закрыв глаза, Стайлз провалилась в глубокий сон.