Эпилог

Бригитта всегда казалась способной на всяческие безрассудства. Да что уж — то, что она связалась с ними двумя, само по себе когда-то стало почти безрассудством. Но случившееся не укладывалось ни в какие фантазии Шинейд! Когда Бригитта не догнала их в соседнем городе, как было условлено, Шинейд поняла, что что-то случилось. Что-то совершенно неожиданное, поскольку Бригитта поразительно умело уходила от любых опасностей. Но Грайне очень сильно устала от дороги, потому, успокоив её, Шинейд решила немного переждать и дать Бригитте ещё немного времени, а сама пока собирала слухи, пытаясь понять, что же произошло. Ведь… ведь если Бригитту обвинили в произошедшем с наместницей на празднике — они всё равно ничего не смогут сделать. Так что только ждать им и оставалось. Слухи разлетались разные, часто противоречащие друг другу. Сначала было тихо. Потом — пополз шепоток о том, что наместница Севера пропала. А потом все уже во всю болтали, обсуждая различные варианты, что же случилось, порой совершенно мистические и откровенно нереалистичные. Шинейд, как почти свидетельница, скромно помалкивала. Хорошо, что они успели подзаработать, и об оплате комнаты на постоялом дворе пока что можно было не волноваться. А через пару дней мальчишка-посыльный каким-то неведомым образом нашёл их двоих и передал письмо от Бригитты. В послании та совершенно буднично объясняла, что с ней всё в порядке, но в розыске и им лучше пока не высовываться, а она сначала хочет помочь наместнице Севера разобраться с настоящими преступниками. Заодно им передали немного денег. Шинейд уже тогда начала подозревать, что авантюра Бригитты даже для неё окажется очень уж масштабной. Тем более, даже с учётом того, что новости между городами могут распространяться медленно, она знала, что наместница так и не объявлялась. Но решила ещё подождать. Поскольку предупреждение не привлекать внимание она восприняла очень серьёзно, то подрабатывала в ближайшей пекарне — так, по мелочи работа всегда находится. Да и всем было не до них. Наместница так и не вернулась, теперь о её пропаже знала каждая собака. Аж из столицы в северную крепость прибыла стража… и арестовала помощницу наместницы, обвинив в каком-то преступлении. Поговаривали — она предыдущую наместницу сгубила, и её дочь пыталась уморить. Что наместница тайно вернулась и нашла что-то, что одна из служанок, испугавшаяся, что её обвинят, нашла, что за яд использовали… Что наместница была там не одна, что ей помогал ещё один человек, но вновь пропала, как сквозь землю провалилась. Много чего говорили, всего и не упомнить, и правду от вымысла не отделить. Следующее письмо пришло через месяц после ареста заместительницы наместницы. Бригитта извинялась, что так задерживается, и попросила её не ждать. Сказала, что пообещала показать новой подруге мир — и ей очень стыдно, что она так внезапно их бросила, но постарается как можно скорее навестить, а, поскольку её таинственной подруге тоже неловко, что так вышло, то она постаралась сгладить время ожидания для Шинейд с Грайне. И просит принять и использовать по своему желанию то, что находится во втором конверте без подписей. Во втором конверте, который Шинейд открывала почти что с благоговейным ужасом, не уверенная, что хочет знать, каким образом извиняется подозрительно вовремя появившаяся «подруга», обнаружился ключ, карта и выписка, смысл которой она поняла не сразу. Потому что документ гласил, что Шинейд Мишнеа и Бригитте Брисс принадлежит дом в одном из приграничных северных городов, и у Шинейд возникло подозрение, что саму Бригитту туда вписали в основном для того, чтобы сложнее было отказаться. Зато последние сомнения о том, куда делась наместница, развеялись. И, поколебавшись, Шинейд с Грайне всё-таки отправились туда. Они давно не жили среди людей так долго. И… здесь оказалось проще, чем она изначально боялась. На границе с Ясписсом предрассудки чуть слабее, да и всем было не до того, здесь власть Леса ослабевала, и силу набирали людские проблемы. Торговля, дороги, соседи… Никто и не обратил внимание на двух новых жилиц. И, в отличие от их родной деревни, здесь куда легче оказалось затеряться. Хотя Шинейд всё-таки осторожничала, но была рада немного выдохнуть. Пусть и не совсем ясно, сколько спокойствие продлится. Но месяцы шли, иногда приходили письма от Бригитты (всегда без обратного адреса), они прижились… — Шинейд! — раздался голос Грайне из сада. — Что? — всполошилась она, выскакивая на крыльцо. — Что-то случилось? — встревоженно. Никак не отучится ждать подвоха. Сегодня так солнечно, а с соседнего двора, где всё время было тихо, раздавались оживлённые голоса. — Не, — Грайне свесилась с дерева у забора, куда, как выяснилось, залезла. — У нас теперь есть соседи. Шинейд приподнялась на цыпочки, заглядывая за забор. Темноволосая женщина с ребёнком на руках, стоявшая к ним спиной, явно руководила процессом. Женщина, мужчина, девочка и младенец. «Карлийка», — внезапно поняла Шинейд. Это… хорошо. Уж на таком фоне они точно затеряются. Она перевела взгляд на ребёнка, и на долю секунды ей показалось, что его глаза сверкнули на солнце почти изумрудной зеленью, но отблеск пропал, сменившись спокойной синевой. Шинейд невольно сглотнула. — И почтальонка заходила, — жизнерадостно добавила Грайне, спрыгивая с дерева и вручая ей раскрытый конверт. Читала она медленно, но Бригитта всегда писала чётко и разборчиво, так что её письма сестра могла осилить. — На этот раз обещает нас с кем-то осенью познакомить. Рада? Шинейд чуть тревожно хмыкнула и потрепала сестру по волосам: — Да. Конечно.