Прожарка

Жизнь… оказалась лживой, изворотливой сукой, которую учили улыбаться в лицо, а затем с ножом в спине напоминать — никто тебе не должен говорить правду. За последние несколько дней Эн и Джей узнали больше, чем за всю свою жизнь, и каждое открытие било под дых. Бесконечный поток шокирующих деталей, тайных заговоров и мерзкой правды о городе, в котором они выросли, сжигал душу изнутри. Мир, где улицы вроде бы были безопасными, а здания казались символами порядка и прогресса, оказался гнилым. Под его фасадом жили тени — клубы, где наркотики продавались открыто, лаборатории, где «рабочая сила» в цепях производила отраву для чужих удовольствий, политики, что тратили «пожертвования» с улыбками на пресс-конференциях. Всё было пронизано грязными щупальцами одних и тех же имен. Но теперь… у Узи были напарники. А у Эна и Джей — шанс, возможно единственный, хоть что-то изменить. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда они добрались до кромки леса — тот самый, мрачный, почти неживой, как будто давно забыл, что такое свет. Здесь не было ни звуков птиц, ни шелеста зверей. Только угрюмые деревья, чьи стволы напоминали столбы в разрушенном храме, и слабый ветер, гнущий верхушки кроны так, словно лес предупреждал: «Не суйтесь». По координатам, присланным Узи, они шаг за шагом продвигались вглубь, ведомые не компасом — скорее, отчаянием и решимостью. Каждая табличка, торчащая из земли и ржавым шрифтом твердящая о “опасных животных”, “военной территории”, “закрытой зоне”, только подливала масла в огонь. Запреты всегда вызывают любопытство. Но теперь — страх. Здесь действительно был запрет, но не от диких зверей — от людей, куда опаснее. — Мне… если честно, не по себе тут, — призналась Джей, обнимая себя за плечи и озираясь по сторонам. Её голос слегка дрожал — не от страха, а от внутреннего напряжения, которое сжимало душу тисками. — Эта бунтарка завела нас, чёрт побери, в самую глушь. И теперь мы… теперь мы должны рискнуть жизнью ради какого-то призрачного шанса… Её слова висели в воздухе, тяжелые, как туман, ползущий по мху под ногами. И правда — они должны были пойти на крайние меры. Впервые. Впервые в жизни — по собственному выбору. — Мы сами на это согласились… — с неловкой улыбкой отозвался Эн, тихо сжав ремешок сумки, где покоилось оружие. — В любом случае… ты готова? Придется… пострелять. Он говорил это как-то даже мягко, будто не хотел верить в то, что реально готов к крови. Это была не тренировка. Не игра. Здесь, в этом проклятом лесу, речь шла не о победе. А о выживании. Джей вскинула брови, бросив на него взгляд из-под тёмных ресниц. В её глазах — спокойствие и сталь. — Готова, — ответила она коротко, выдохнув через нос. — Надеюсь только, наши труды не окажутся напрасными. Она умела обращаться с оружием. Её отец, бывший военный, много лет обучал дочь самообороне, прежде чем сам исчез где-то на одной из миссий, о которых семья так и не получила ни единого отчёта. Она выросла с уверенностью, что за правду всегда придётся сражаться — даже если никто вокруг не станет рядом. И сейчас, в эти долгие, предательски тихие минуты перед бурей, она чувствовала, что её жизнь подходит к какой-то черте. Она перевела взгляд на Эна. Его белоснежные локоны тихо колыхались от порывов ветра, что пролетал между стволами. Слишком светлый, слишком добрый, слишком… живой. Он не должен был быть здесь. Он не был рождён для войны. Но всё равно шел вперёд, вместе с ней. И это… пугало. Она знала, что если всё пойдёт наперекосяк, она без колебаний закроет его собой. Он был слишком ценным, чтобы потерять. Даже если он сам этого не понимал. — Эй, — негромко сказала она, не отводя взгляда. — Если всё пойдёт… плохо… ты беги. Слышишь? Эн взглянул на неё в упор. Его глаза блеснули от луны — спокойные, искренние, до боли родные. — Мы не будем бежать, — тихо ответил он. — Либо все вместе — либо никак. Она тяжело выдохнула. Хотела ответить, но передумала. Просто кивнула. Они остановились у массивного забора из серого металла, скрытого в листве. За ним виднелся мрачный силуэт здания — тот самый завод, где человеческая свобода продавалась в пробирках, где химия встречалась с болью, где миллионы зарабатывались на страданиях. У входа был пост охраны, но пока никого не было видно. Лес хранил их, как молчаливый свидетель. Из тени вышла фигура. Узи. На ней был лёгкий тактический костюм, за спиной рюкзак, в руке — пистолет с глушителем. — Вы пришли, — сказала она спокойно. — Молодцы. Эн и Джей переглянулись. Воздух вокруг них будто застыл. — Мы… готовы, — хрипло сказала Джей. — Тогда не отступайте, — тихо ответила Узи. — Сегодня — первая трещина в их империи. Узи молча повела их за собой, двигаясь по лесу с удивительной уверенностью. Она словно знала каждый камень, каждую корягу, каждый затаившийся звук. Джей и Эн шли следом, погружённые в молчание. Лишь ветер шелестел листвой, да редкие капли влаги с деревьев падали на землю, как отголоски прошедшего дождя. За очередным поворотом, в глубине кустов, скрывалась чёрная машина — старая, видавшая виды, но, похоже, ещё на ходу. Ветки и трава частично прикрывали её корпус, а на поверхности крыши и капота виднелись следы влаги и пыли. Номеров не было. Все опознавательные знаки — шильдики, маркировки — были либо сорваны, либо намеренно стёрты. Машина выглядела как призрак — вынырнувший из небытия, лишённый имени, как и её водитель. — Чисто, — тихо бросила Узи и, обойдя авто, открыла багажник. Металлический скрип крышки пронзил тишину, будто объявляя начало чего-то важного. И в тот же миг слабый отблеск лунного света заиграл на стальных поверхностях. Внутри лежал внушительный арсенал. Винтовки с тактическими модулями, укороченные автоматы, глушители, пистолеты-пулемёты, несколько револьверов, магазины с патронами, пара гранат и бронежилеты. Всё аккуратно разложено, как на витрине — только здесь это было не для шоу, а для войны. Эн подошёл ближе, почти невольно протянул руку и взял в ладони один из револьверов. Металл был холодным, тяжелым. Он открыл барабан, проверил патроны, щёлкнул затвором. Движения были осторожными, но уверенными. — Вау… откуда ты всё это достала? — с уважением спросил он, покосившись на Узи. Девушка слегка пожала плечами, как будто вопрос был слишком банален, и с усмешкой прошептала: — В тёмном интернете можно найти и не такое. Главное — знать, с кем говорить и сколько платить. Джей между тем склонилась над оружием, словно изучала экспонаты. Она перебирала винтовки, проверяла затворы, заглядывала в прицелы, водила пальцами по гравировкам и маркировке. Одна из винтовок, чёрная с матовым покрытием, особенно заинтересовала её — она была почти как та, с которой она тренировалась под наблюдением отца. — Буду честна, — сказала она, взяв оружие в руки и проверяя магазин, — я не верила, что ты это всё реально притащишь. Но признаю — набор серьёзный. Оригинальное качество. Надёжное. Это… впечатляет. Проблем у нас не должно быть. Если, конечно, у кого-то не дрогнет рука. Она говорила это спокойно, как-то по-взрослому. Без бравады. Просто как факт. В её глазах отражался слабый отблеск луны, и на мгновение Эн увидел в ней ту самую Джей, которую не знал — не офисную, не саркастичную, не раздражённую, а серьёзную, сосредоточенную, готовую пойти до конца. Узи кивнула. Её голос стал чуть ниже, чуть тише, но от этого только твёрже. — Я знаю, дело предстоит тяжёлое. Но вы оба не промах. Джей, ты проходила индивидуальную военную подготовку в старшей школе — и по уровню ты уже тогда была выше многих курсантов. Эн, ты занимался боевыми искусствами, у тебя феноменальная выносливость и реакция. Скорость, с которой ты двигаешься, — это подарок, не теряй его. Мы можем справиться. Главное — не колебаться. Когда нажмёте на спуск… не думайте. Они держат людей в рабстве. Травят улицы. Убивают будущее. Они заслужили пулю. Джей и Эн переглянулись. В этот момент в их взгляде было всё: решимость, страх, ответственность… и готовность идти до конца. Они кивнули. Молча, твёрдо. Теперь дороги назад не было. Им предстояло играть опасную двойную игру — не только выживать, но и бить первыми. Понимая, что время неумолимо уходит, Узи достала из рюкзака сложенный вчетверо лист — карту. На ней был схематично изображён завод: его основные здания, расположение охраны, возможные пути отхода и точки, где находились запертые рабочие. Она положила карту на капот, разгладила, провела пальцем по маршруту. — Вот план. Проникаем через основной корпус. Там находится главная охрана. Потом быстро спускаемся в лабораторный отсек — здесь, под уровнем земли. Освобождаем пленных. Поджигаем лабораторию. Пожар должен уничтожить все улики и парализовать производство. После — отход на северо-запад, в лес, где нас будет ждать вторая машина. Потом мы заляжем на дно минимум на пару дней. Придётся исчезнуть с радаров. — А если всё пойдёт не по плану? — спросил Эн, тихо, без паники. — Тогда импровизируйте, — спокойно ответила Узи. — Но не теряйтесь. Ваша жизнь — это не просто выживание. Это… огонь. И он должен сжечь их дотла. Затем она взяла свою снайперскую винтовку, длинную и чёрную, как сама ночь. Легко, как будто это была часть её тела. Присела в кустах у обочины, встала на локти, прицелилась. — Я прикрою вас снаружи. Работаю в паре с вами, но не высовывайтесь без нужды. Как только доберётесь до ворот — двигайтесь быстро. На холме, вон там, у меня будет обзор. Радио включено. Эн вдохнул поглубже, потом резко выдохнул. Его пальцы крепче сжали рукоять оружия. Джей поправила ремень винтовки на плече и в последний раз взглянула на Узи. — Удачи нам, — сказала она. — Да… — отозвалась та, не отрываясь от прицела. — Они ещё не знают, что на них надвигается. Двое дронов медленно, почти бесшумно перелезли через забор, проскользнули сквозь тень и начали спускаться по склону в сторону огромного, мрачного здания, которое темнело впереди, словно чрево зверя. Их путь только начинался. *** Ночь над комплексом застыла в вязкой, едкой тишине. Город давно спал, укрывшись плотным слоем равнодушия. Здесь же, на окраине, в промышленной зоне, жизнь текла иначе — грязная, вонючая, под гул вентиляций, стоны рабов и постукивание химического ада, капля за каплей сочащегося из стеклянных реторт. На крыше одного из зданий двое охранников коротали смену. Они сидели, свесив ноги с парапета, и попивали кофе из жестяных термосов, курили вяло, как бы нехотя, и болтали вполголоса, словно боялись потревожить этот хрупкий покой. — И чё она мне говорит, а? «Ты меня не ценишь», — хмыкнул один, щёлкая зажигалкой. — Да я ей, блядь, кроссы за восемь штук подарил. Где благодарность? — Ага. Подарил, чтоб потом фотки в инсте смотрел, — усмехнулся второй. — Она ж тебе мозги трахала месяц. Надо было раньше сливать. Их оружие лежало рядом, как ненужная деталь. Они давно перестали относиться к своей работе серьёзно. Здесь не стреляли. Здесь боялись. Все знали, что лезть в эти корпуса — верная смерть. Потому и жилось легко: кофе, байки, медленный ветер над головой. Но этой ночью всё должно было измениться. Один из них лениво скользнул взглядом по периметру. Чуть прищурился. — Эй… а это что?.. Он наклонился вперёд. Две тени двигались вдоль ограды. Тихо. Плавно. Как будто были частью самой ночи. — Погоди… — он потянулся к винтовке. — Кто это, блядь?.. БАХ. Раздался глухой хлопок — будто кто-то уронил мешок муки на бетон. Голова парня взорвалась мгновенно. Мозг, кровь, осколки черепа — всё это в доли секунды окатило второго охранника. Тот отшатнулся, взвизгнул, упал на спину и закричал в панике, хватаясь за рацию: — Тревога! У нас ЧС! Снайпер! Сн— ПУХ. Тонкая струя крови брызнула из его горла, когда пуля прошила его шею, оставив аккуратное, почти хирургическое отверстие. Он захрипел, пытался дышать, хватался за воздух, но жизнь уже вытекала вместе с тёплой струёй, стекавшей по его форме. Через секунду он рухнул рядом с телом друга. Оба лежали в лужах крови, в пустом молчании. Рация щёлкнула пару раз, потом стихла. *** Гулкий хлопок ветра ударил в спину, когда дверь, отпертая несколькими быстрыми нажатиями Джей, тихо скрипнула на петлях. За ней начиналась тьма — не та, что снаружи, под ночным небом, а другая, более плотная и маслянистая, впитавшая в себя следы страха, безысходности и химии. Пахло затхлостью, дешёвым растворителем и чем-то приторным, похожим на переслащённый сироп. Света внутри почти не было — только тусклые лампы под потолком, редкие, как сломанные зубы, щёлкали и мигали в полумраке. Эн ступил внутрь первым, пригнувшись инстинктивно, словно от этого шаг его станет тише. За ним вошла Джей, бесшумная, как ветер. Она тут же закрыла за собой дверь, на автомате повернув замок. Тихий металлический щелчок — и отрезаны от внешнего мира. Они замерли. Перед ними простирался первый узкий коридор. Стены были облуплены, с неровными пятнами плесени и старых протечек. Потолок нависал низко, обвешанный проводами, которые местами свисали, будто лианы. Где-то за стенами глухо гудел генератор. По полу бежал кабель, уводящий куда-то вглубь здания, как черная вена, пульсирующая ржавой жизнью. — Тихо, — прошептала Джей, прижавшись к стене и вынув пистолет. — Приёмная за углом. Эн кивнул, даже не повернув головы. Его пальцы судорожно сжимали рукоятку оружия. Пот струился по спине, скользя под бронежилетом. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, как будто оно хочет сбежать вперёд — туда, где будет уже слишком поздно. Они прошли вперёд, ступая осторожно, будто по стеклу. Тяжёлые ботинки при каждом шаге едва слышно касались пола, но для самого Эна каждый шаг казался грохотом. От каждого скрипа и щелчка электричества на потолке он дёргался, будто под током. Но Джей шла спокойно. Выверенно. Не торопясь. В глазах её не было страха — только сосредоточенность. Они подошли к повороту. Заглянув за угол, Джей подала знак — двое. Эн выглянул следом. В помещении, напоминающем старую регистратуру или зону досмотра, действительно сидели двое парней. Оба молоды, в потертых жилетах охраны. Один раскладывал карты прямо на столе, что раньше, вероятно, использовался для выдачи пропусков. Другой, сидя с кружкой в руках, разглядывал свою руку, щурясь от тусклого света. — Да ты блефуешь, блядь, — проворчал один, почесав щёку. — У тебя ничего нет. — Ха! Вот сейчас ты увидишь, как я тебя сделаю фул-хаусом. Готов отдать все свои сигареты? Оба были расслаблены, беззаботны. Их оружие лежало рядом — без ремней, просто поставлено у ног, как старый хлам. Они ни на секунду не подозревали, что через несколько мгновений в их мир ворвётся смерть. Эн тяжело сглотнул, вытащил пистолет, и… шагнул вперёд. Его руки дрожали, но пальцы слушались. Паф! Паф! Паф! Три глухих хлопка, почти без эха. Первый охранник рухнул на спину, даже не успев вскрикнуть. Его голова упала прямо на колоду, рассыпав карты в разные стороны. Второй поднялся, дёрнулся — и получил пулю в грудь. Он отшатнулся, споткнулся о стул и повалился на пол, ухватившись за стол, который дернулся следом и обрушился на него с глухим грохотом. Тишина. Потом — дыхание. Слишком быстрое, рваное, нервное. Эн стоял, вытянув руки с пистолетом, и смотрел на тела. Пальцы продолжали дрожать. Он пытался отдышаться, но не мог. В груди будто застрял кусок льда. — Я… — прошептал он. — Я только что… Джей, молча подойдя, коснулась его плеча. Её рука была лёгкой, но твёрдой. — Эй, эй… спокойно. Вдох. Выдох. Понял? — сказала она, заглядывая ему в лицо. Он посмотрел на неё, сжав губы, кивнул. Словно возвращаясь в реальность из зыбкой пелены. — Всё хорошо. — Её голос был тихим, но уверенным. — Мы сделали, что нужно. Пошли дальше. Он кивнул ещё раз, убрал пистолет в кобуру, вытер ладонь о штанину — и двинулся за ней. Впереди здание расползалось во все стороны — коридоры, раздевалки, двери с номерами, заклеенные таблички, пыль и запах химии. Но они знали, куда идти. В главный зал. В самую пасть. И первый шаг уже был сделан. *** Коридоры тянулись, будто кишки мёртвого зверя — узкие, пахнущие гнилью, с ржавыми лампами, каждая из которых мерцала, будто на последнем издыхании. Потолок над головой был низким, с облупленной краской и пучками оголённых проводов. Пахло сыростью, химией и чем-то ещё — чем-то мерзким, сладковатым, навязчивым. Словно дохлая крыса в банке с ванилином. Эн и Джей шли молча, бесшумно, их шаги терялись в грязном линолеуме под ногами. Они миновали медотсек: полусломанная кушетка, капельница с жёлтым раствором и перевёрнутая тележка с инструментами, покрытыми налётом. На стене кто-то оставил грязный след ладони — словно кто-то хватался за неё, сползая вниз. Мимо прошли и технический отсек, где из открытого шкафа торчали баллоны с газом и скрученные шланги. Везде было сыро и холодно. Пахло страхом. Но им был нужен другой путь. Джей двигалась первой, проверяя повороты, замирая у дверей, прежде чем пересечь очередной участок. Её движения были точными, отточенными, будто в ней проснулась программа, которая с детства тренировалась к этой самой минуте. Эн шёл следом, прикрывая. Он уже чувствовал, как прежняя дрожь начала уступать место холодной сосредоточенности. Убийство двоих — это был удар, но мозг, как всегда, адаптировался. Он отодвинул эмоции. Просто приказ. Просто миссия. Они подошли к массивной стальной двери. Джей встала с одного края, прижавшись к стене, Эн — с другого. Отсюда шёл тусклый свет — сквозь щели и вентиляционные прорези пробивался ровный, стабильный электрический свет. Был слышен гул, похожий на работу вентиляции. Но под ним угадывался и другой шум — человеческие голоса, шаги, звуки перемещения техники. Джей осторожно поднялась на цыпочки, заглядывая в узкую стеклянную щель в двери. — Вижу. — Голос её стал ещё тише, почти шепот. — Это он. Главный корпус. Эн тоже выглянул. Перед ними раскинулся просторный ангар, перекрытый металлическими фермами. Под потолком — прожектора, кое-где сломанные, но всё ещё дававшие тусклый белый свет. Вдоль стен стояли столы, на которых располагались химические контейнеры, бутыли, пластиковые ванны с жидкостями и ящиками для хранения. Повсюду стояли коробки с маркировками, множество мешков и стеклянных пробирок. Но самое страшное было не это. По центру зала стояли металлические стойки, а к ним, при помощи цепей, были прикованы люди. Молодые парни и девушки, большинство — подростки. Их лица были бледными, иссохшими, глаза — пустыми, как у выброшенных кукол. Кто-то тихо мешал жидкость в колбе, кто-то рассыпал порошки по мерным ложкам, кто-то просто сидел на полу и кашлял, прикрыв рот трясущейся рукой. — …Господи… — выдохнул Эн, не веря глазам. — Это же… — Рабский труд, — холодно закончила за него Джей. — Чистейшая форма. Среди рабочих сновали люди в жилетах — надзиратели. Кто-то записывал что-то в планшет, кто-то орал на пленников, заставляя двигаться быстрее. Некоторые ходили с дубинками — просто на всякий случай. У дальней стены, чуть в стороне от общего потока, располагались грузовые ворота. К ним подкатывали тележки с уже упакованным товаром: химические контейнеры, маркированные коробки, бочки. У ворот стояли грузовики, задние дверцы которых были открыты, приглашая внутрь. Эн отпрянул от щели, сжал зубы. Он чувствовал, как внутри всё кипит, сдавливается. Сколько же времени всё это работало? Сколько людей сгнило в этих стенах, так и не выбравшись? — Нам надо действовать быстро, — прошептала Джей, — но без шума уже не получится. Когда начнётся — назад дороги не будет. — Знаю, — кивнул Эн. Его руки снова нашли автомат, пальцы сжались на рукояти. — Мы должны их вытащить. — И сжечь это место дотла, — добавила Джей с ледяной решимостью в голосе. Они переглянулись. Впереди была сталь, огонь и кровь. Но больше не было страха. Только долгая, выстраданная ярость. Дверь с грохотом распахнулась внутрь, ударившись о стену, и в следующую секунду пространство разорвал звук автоматной очереди. Джей вбежала первой, как выпущенная из тетивы стрела, и, не теряя ни доли секунды, подняла автомат. Глушитель только слегка урезал громкость, но сталь всё равно пела свою песню — холодную, беспощадную, окончательную. Первые надзиратели даже не успели повернуться: пули рванули их тела, бросив на пол, как тряпичные куклы. Кровь залила бетон, хлынула на белые лабораторные халаты, оставляя пятна, которые уже ничем было не отстирать. Эн вбежал следом и с силой захлопнул за собой тяжёлую дверь. Защёлка с глухим щелчком встала на место. Он перекатился в сторону, схватился за автомат и мгновенно влился в бой, открывая огонь в левый сектор. Пули с ритмичной чёткостью вонзались в стены, металл, плоть. Паника разразилась мгновенно. — ТРЕВОГА!!! — закричал кто-то из охранников, но его крик оборвался — Джей одним точным выстрелом всадила пулю прямо в гортань. Некоторые из работавших у столов сорвались с места. Один схватил пистолет, спрятанный под ящиком с прекурсорами, и попытался выстрелить, но Эн, не дрогнув, всадил очередь прямо в грудь — тот отлетел назад и рухнул на стол с химикатами, опрокидывая колбы. Стойки с наркотиками пошли в ход: Эн метнулся за одну из них, прячась от перекрёстного огня. Металл дрожал под натиском пуль. Он перевёл дыхание, подался вбок и, вынырнув из укрытия, сделал короткую, но меткую очередь по двум наёмникам с пистолетами — те рухнули, один из них, завывая, ещё полз несколько секунд, прежде чем затих. Джей, словно машина, методично выкашивала цели. В её движениях не было паники, только отточенная уверенность. Она двигалась шаг за шагом, отбивая попытки сопротивления, не оставляя выживших. В лицо — маска с затемнёнными линзами. В руках — смертоносная решимость. Один из надзирателей, раненый в плечо, с криком рванул к воротам ангара, срывая засов. Зазвенели цепи, и тяжёлая дверь медленно поползла вверх. Сквозь дыру внизу ринулась толпа — пленники, охранники, кто угодно — все, кто хотел спастись. Они кричали, падали друг на друга, пытались унести ноги. Но и снаружи их ждала не свобода. Узи, устроившаяся в кустах на склоне, как тень, уже держала винтовку наготове. Линза прицела сверкала в темноте. Она выдохнула, замерла — и выстрелила. Пуля пронеслась, как шёпот смерти, и пробила голову первому бегущему. Тот рухнул, потянув за собой других. Узи не останавливала стрельбу, отслеживая цели — каждый выстрел точно ложился в тело, прерывая бег, заставляя толпу смешиваться, сбиваться, срываться в панике. Паника превращалась в бойню. Внутри, между тем, всё затихло. Эн вынырнул из укрытия. Оглядев комнату, он увидел лишь трупы и шевелящихся пленников, которые, сбившись в угол, испуганно жались друг к другу. — Всё. Чисто, — выдохнула Джей, подходя к нему, щёлкнув предохранителем на автомате. Не теряя времени, они двинулись к прикованным. Цепи крепились к потолочным направляющим, замки выглядели самодельными, сваренными кое-как. Несколько точных выстрелов — и звенья рвались, металл с глухим звоном падал на бетон. Люди не сразу поняли, что свободны. Кто-то просто упал на колени, кто-то остолбенело смотрел в пол. Несколько человек, с опухшими руками и красными глазами, с трудом встали на ноги и попытались пошатнуться в сторону выхода. — Вон туда, к заднему выходу, — скомандовал Эн, подойдя к ним. — Там будет дорога. Выйдете к шоссе. Держитесь вместе. И бегите, пока есть шанс. Один из парней, явно еле стоящий на ногах, встретился с ним взглядом. И просто кивнул. Никаких слов. Только признательность, которая сказала больше, чем любые речи. Пока последние из пленников скрывались, Джей уже разливала бензин. Канистры были заранее заготовлены в рюкзаках. Химикаты, стойки, журналы — всё покрывалось маслянистой плёнкой. Уничтожить всё, до последнего следа. У двери уже слышались удары. Кто-то из выживших охранников снаружи начал ломиться внутрь, крича, выкрикивая угрозы, ругательства, проклятья. Они не знали, что остались последними. Эн вытащил зажигалку, бросил взгляд на горящие глаза Джей — она лишь кивнула. Сухой щелчок. Язычок огня сорвался с пальцев и упал на мокрый бензиновый след. — Пора, — бросила она. Пламя вспыхнуло мгновенно — сначала робкое, потом жадное, набрасываясь на столы, провода, мешки. Колбы начали взрываться, химия вступала в реакцию, воздух наполнился ядовитым чадом. Пока огонь рос, расползаясь по всей лаборатории, Эн и Джей открыли люк у вентиляционной шахты. Протиснулись внутрь, один за другим, и исчезли в темноте, оставив позади ревущее пламя и разваливающийся на куски ад. Снаружи небо уже горело алым отражением — как будто сама земля под ними наконец задышала. *** Вентиляционные ходы были узкими, ржавыми и душными. Металл скрипел под коленями, и каждый шаг, каждое движение отдавалось глухим эхом в темноте. Пахло гарью, пылью, ржавчиной и чем-то сладковато-химическим — возможно, пары сгоревшего наркотика уже поднимались вверх, разносясь по шахтам. Эн полз первым, бесшумно, как змея. Джей шла следом, прикрывая его спину, двигаясь ловко и быстро. Взрывы внизу, гул огня и вопли оставшихся внутри людей становились всё отчётливей — время поджимало. Наконец, он нащупал крышку выхода. Осторожно приподнял её и выглянул наружу. Комната, подсвеченная мерцающими лампами, была просторной, со множеством шкафов, ящиков и серых металлических шкафов для хранения документов. На стенах — схемы завода, списки смен, какие-то схемы поставок. Судя по всему, это был офисный центр управления — мозг всего этого гнилого производства. — Вниз, — прошептал Эн, и спрыгнул внутрь, перекатившись и встав на ноги. Джей последовала за ним, мягко, как кошка, сразу заняв позицию у двери, поднимая автомат в боевую стойку. Эн тут же принялся обыскивать полки, хватая всё, что выглядело хотя бы минимально важным: бумаги с подписями, электронные накопители, жёсткие диски, коробки с отчётами. Всё шло в рюкзак. Поспешно, но с холодной точностью — руки работали быстро, глаза выхватывали нужное из мусора. — Держу периметр, — коротко бросила Джей, не отрывая взгляда от двери. Её пальцы были на спусковом крючке. Она чувствовала, как напряжение сгущается вокруг, как будто здание с каждой минутой сжималось — и кто-то вот-вот должен был ворваться. Так и произошло. Дверь с треском распахнулась, в комнату ворвались двое крепких охранников, лица перекошены злобой и паникой. Один поднял дробовик — но Джей опередила их. Сухой рывок, и её автомат выплюнул две короткие очереди. Головы охранников разлетелись, как арбузы, кровь хлынула на пол, тела повалились, завалив собой документы и кресло у входа. — У нас гости, — бросила она спокойно, хотя в голосе сквозило напряжение. Эн кивнул, продолжая торопливо набивать рюкзак. — Заканчиваю. Дай мне десять секунд. — У нас нет десяти. Из коридора доносились шаги. Много шагов. Кричащие приказы. Звук перезаряжаемых стволов. Приближались. Толпа. Десятки разъярённых, отчаянных, вооружённых ублюдков, жаждущих мщения. В этот момент выстрел прогремел в упор. Джей коротко вскрикнула — и отшатнулась назад, хватаясь за плечо. На её костюме разошлась тёмная дыра, ткань быстро пропитывалась кровью. В дверном проёме стоял ещё один охранник, худощавый и лихорадочно трясущийся. Он держал пистолет обеими руками, будто боялся, что тот его бросит. Эн среагировал инстинктивно — выстрел. Пуля пробила лоб стрелку, отбросив его назад, словно тряпичную куклу. Он подбежал к Джей, обнял за талию и помог ей встать. Её автомат всё ещё висел на ремне — она судорожно пыталась удерживать сознание. — Прости, сейчас же уходим! — крикнул он ей. — Вперёд… — прошептала она, стискивая зубы от боли. Поддерживая Джей за плечо, Эн выбежал в коридор, свернул в боковой проход и рванул к чёрному выходу, ориентируясь по заранее составленной карте. За спиной — стрельба, крики, треск, как будто всё здание было на грани безумия. Огонь уже охватывал верхние этажи. Люди бегали по лестницам, кто-то прыгал в окна, кто-то пытался укрыться — но укрыться было негде. Те, кто пытался выбраться наружу, встречались с хладнокровной Узи, стоящей в засаде. Каждый, кто выбегал, получал пулю между глаз. Снайперская винтовка Узи была безмолвной, но смертоносной. Тела один за другим падали на обугленную землю перед зданием. Паника лишь множилась. Эн выломал чёрный выход — тяжёлая дверь поддалась. Пламя уже ревело где-то позади. Он закрыл её за собой, запер на металлический засов — хотя знал, что это ненадолго. — Держись, — сказал он Джей, неся её вниз по бетонной лестнице, петляющей вдоль стены. На лестничных пролётах, как зомби, появлялись охранники и жильцы — кто с ножом, кто с пистолетом, кто просто в панике пытался сбежать. Пули — короткие, резкие. Эн стрелял на ходу, точно, без промаха. Джей, несмотря на боль, успевала выхватывать пистолет и прикрывать его в моменты, когда он перезаряжался. Несколько тел рухнули вниз, пролетев мимо них и разбившись о нижний пролёт, разбрасывая кровь и кости по ступеням. — Чёрт, нам надо быстрее, — прошипел Эн. — Я в порядке… ещё немного… — выдавила Джей, сжав зубы от боли. Наконец, они достигли нижнего уровня. Ворота в подвал уже были сорваны — кто-то пытался выбраться через них. Но их путь лежал в другое место — в заранее проложенный туннель эвакуации, ведущий к заднему лесному хребту. Сзади взорвался верхний этаж — окно ослепительно вспыхнуло, вырвав изнутри столб огня. Пыль, жар и гарь прокатились по всему периметру, озарив ночь зловещим заревом. Эн втянул воздух, схватил Джей крепче — и побежал в темноту туннеля, не оглядываясь. *** Эн и Джей наконец двинулись по заданным координатам и спустя некоторое время добрались до среза в густом лесу. Там, словно страж, стояла Узи — её взгляд был сосредоточен, а тело слегка напряжено. Увидев раненую Джей, она без лишних слов подошла и помогла аккуратно усадить девушку в машину. Эн в последний раз бросил взгляд на горящее здание, откуда им только что удалось выбраться живыми. В груди стоял странный комок — смесь облегчения и тревоги. Он был рад, что всё закончилось хоть и не так просто, но главное — они остались в живых. Одно дело сделано, а теперь оставалось только ждать реакции врага. Эн сел за руль и, не теряя времени, рванул на шоссе. Машина мчалась по ночным дорогам, скрываясь в тени деревьев и мимо редких фонарей. Далее, по чёрным ходам и узким переулкам, он ловко вывел их из опасной зоны. Наконец, припарковав машину в одном из тихих, едва освещённых уголков города, троица закрылась у дома Узи. В тишине они, наконец, сняли маски. Эн и Джей тихо вздохнули, их лица были измождены — усталость была видна во всём: в тяжелом дыхании, в сгорбленных плечах, в расслабленных руках. Узи тем временем тихо обрабатывала рану Джей, аккуратно зашивая плечо с помощью своей аптечки — руки её были уверены и нежны. Казалось, что это было самое меньшее, что могло случиться после всего пережитого. Закончив, Узи глубоко вздохнула, а Джей, едва сдерживая боль и усталость, прижалась к Эну плечом и мягко выдохнула. — Значит, мы закончили? — спросила Джей, в её голосе сквозила лёгкая раздражённость, смешанная с усталостью. Узи поправила несколько фиолетовых прядей, упавших на лицо, и сняла перчатки с рук, прежде чем ответить, вздохнув: — Ага… Осталось избавиться от оружия, одежды, в которой мы сегодня были, от машины… К счастью, я знаю, как это сделать. А так — в принципе да, мы справились. Её мягкая улыбка, искренне успокаивающая, словно тёплый луч света, заставила Эн почувствовать прилив сил. Джей же лишь слегка успокоилась, но в её глазах всё ещё читался настороженный вопрос: — Что дальше? Узи задумалась, переводя взгляд в сторону, словно заглядывая в будущее, и загадочно ответила: — Ждём реакцию этих ублюдков. Мы нанесли им тотальный урон. Теперь остаётся ждать — что они предпримут в ответ. Эн и Джей обменялись взглядами. Что же может быть хуже? Опасность, что нависла над ними, ещё далеко не закончилась.