Часть 1

      Ах, что за дивная душная ночь выдалась сегодня. Нет ничего лучше, чем в такой волшебной атмосфере возвращаться с жаркой летней вечеринки домой, расставшись с друзьями пару минут назад в ярких эмоциях. Ты весело напеваешь запомнившиеся на дискотеке треки, тебе семнадцать лет, завтра не нужно в колледж по случаю наставших каникул. Что может быть лучше?       Будь на сонной улице небольшого городка, в котором ты живёшь с родителями, хоть кто-нибудь из представителей аморального общества, он бы наверняка на тебя напал. Ведь единственное, что находилось на твоём юном свежем теле под действием лёгкого алкогольного опьянения и первой пробы колёс, это светло-мятного цвета майка, — настолько короткая, что нижний край её едва касался пупка, а тонюсенькие лямки совсем не прикрывали голые торчащие ключицы, — и не менее короткая голографическая серебряная юбка в обтяжку с парой цепей и брелоками на боку. Стройные девичьи ноги, плавный перекат от шеи до плеч и часть живота бесстыдно показывались ловкому ветру, что ласкал кожу, как мягкий тёплый язык. Перетянутая через грудную клетку цепочка от сумки весело побрякивала от каждого совершённого тобой на высоком каблуке босоножек шага. Не самые качественные блёстки с век осыпались на румяные щёки, и лишь водостойкая тушь храбро держалась на длинных ресницах.       В увеселённом состоянии ты не утруждала себя думками о том, что нужно поскорее покинуть тёмную улицу и вернуться домой, ведь странных прохожих, которые в малом количестве всё же имелись, никто не отменял. И стоило этой беспокойной мысли попасть в твою забрызганную лаком голову, как на расстоянии пятнадцати метров перед тобой зашагал высокий мужчина, показавшийся из-за поворота. Голова его была низко опущена, скрытая под широким тёмным капюшоном, а руки спрятаны в карманы худи. Судя по тому, как быстро он приближался, высокий рост и значительных параметров шаг ему позволяют двигаться очень стремительно. Значит, определённой силы ему не занимать. Что ж, ты всё равно быстро откинула все волнения, как мешающую прядь склеенных от пота волос со лба. Это не первый человек, мимо которого в умиротворённом одиночестве ты прошла. А дом уже скоро покажется на горизонте.       Но тяжким грузом страх почему-то восседал на плечах всё ощутимее по мере приближения мужчины. Да ладно, ничего не случится, верно? Когда с грозным незнакомцем вы почти поровнялись, ты постаралась ускорить шаг и удалиться. Но резкая и неожиданная хватка крепкой жилистой руки оказалась на твоей хрупкой шее, она вынудила сменить траекторию. Проходимец резко прижал тебя к железному пласту рядом стоящего забора так, что затылком ты больно ударилась о его твердь. Первым звуком стал стон негодования и боли, а вот зазвучать страху незнакомец не дал, сильно сжав твою окроплённую алкоголем глотку до такой степени, что от нехватки дыхания ты уже через несколько секунд жалко захрипела, как пойманный в пасть хищника заяц, и покрылась нездоровой краснотой. Твои круглые глаза с ужасом заглядывали под край капюшона нападающего, но ничего не могли увидеть, кроме того, что там скрывалась какая-то ровная поверхность, а не рельеф лица и блестящие под слабым светом фонарей глаза.       Мужчина не собирался щадить глупого подростка. Он сильнее вжимал тебя в холодную поверхность одной рукой, а второй что-то сдвинул со своего лица. Как оказалось, эта была маска, но её деталей ты по-прежнему не смогла разглядеть. Ты поняла лишь то, что незнакомец открыл доступ к ночному воздуху своему рту. Но в следующий момент у тебя не осталось совершенно никаких мыслей, потому что он расслабил руку и наконец дал тебе вдохнуть столь желанный кислород. Ты зашлась в диком приступе кашля. Твоё горло точно покрылось слоем из папье-маше: идеально просохшего, склеенного. Было больно втягивать воздух и пускать его по сухим слизистым, но ты пыталась. И попытки эти прервал резкий, неожиданный укус острейших зубов. Он пришёлся на область всё той же многострадальной шеи. Мужчину не смутило даже наличие множества разнообразных цепочек и украшений на ней. Зубы его были настолько острыми, что, казалось, без проблем раскусят железо. Чего уж говорить о коже, что послушно раскрылась кровавой раной и испустила поток крови под их натиском.       Ты в исступлении замерла; мозг не отдавал отчёта в том, что происходит, даже не пытался дать телу команду защищаться и спасаться. Он как будто перепрыгнул эту стадию и перешёл к смирению. Тем более, что до одури острые ногти или вовсе когти безжалостно терзали бледную нежную кожу младого женского тела на плечах, сжимали, передвигались, не давали уйти.       Ты полностью убедилась в том, что не видеть тебе больше спасения, дискотек, учёбы, друзей и родителей, как вдруг мучитель резко отстранился, с адской болью вынул горячие зубы из шеи и смоченные кровью когти из твоей бедной плоти. Он нечеловечески быстро кинулся в сторону, высоко прыгнул на двухметровый забор, цепко схватился сильными руками за верхний край и без каких-либо проблем сиганул через него. Спустя буквально пару-тройку секунд на дороге показалась патрульная машина полицейских, что мирно ехали, занимаясь своей работой: осмотр города. Конечно, яркие жёлтые фары современного автомобиля сразу же высветили в летней тьме тебя, опавшую на холодный грязный тротуар. Голографическая ткань юбки и всяческие побрякушки на тебе ярко поблёскивали, однако вид сидящей на земле молодой девушки вызвал большее беспокойство.       Он почувствовал приближение врага задолго до неё…       Машина остановилась, и из неё вылез среднего роста мужчина в форме. Он мгновенно кинулся к девушке и бегло осмотрел её, пока помогал подниматься на ноги и вёл к заднему сидению. Ужасные следы на плечах и рана на шее сразу дали подтверждение всем догадкам. Он многозначно посмотрела на напарника, сидящего за рулём, и тот всё понял не в первый раз.       Далее последовало ожидаемое возвращение несовершеннолетней гулёны в руки родителей, а за одно дача показаний, скомканный рассказ о произошедшем, просьба позвонить или прийти в участок при появлении любых подозрительных событий. Не стоит забывать, что это был самый страшный период твоей жизни: визиты следователей, беспокойство родителей, отчисление из колледжа, лечение. Тогда будто бы что-то оборвалось. Словно кто-то пролил кровь на страницы твоей истории.       Это был далеко не первый случай, далеко не первый испуганный человек, чей покой и темп нарушил какой-то мерзкий убийца. В этом месте подобное случалось часто. Только тебя почему-то удача уберегла от смерти, в отличие от подавляющего количества других жертв. Их тела находили до ужаса изуродованными, растерзанными. Нутро оказывалось выдавленным наружу, грудные клетки и брюшные полости вспоротыми. А порой и кости трудно становилось собрать во что-то цельное, ведь трупы были обглоданы. Пока служители порядка уверяли людей в том, что это наверняка какой-то отбитый на голову псих, которого они обязательно скоро поймают и посадят, на улицах орудовал самый настоящий монстр, демоническое создание, детище чёрного божества.       Время шло, всё менялось. Кроме того, что страшный мучитель человеческих душ и тел так и остался не пойманным, однако зверские убийства случались реже. Среди людей и представителей органов ходили слухи, что маньяк меняет место своего обитания или решил для собственной безопасности поумерить пыл. Наверное, не слишком уместно считать, что кто-то настолько жестокий и монструозный всего лишь боится быть пойманным.       За семь лет ты успела значительно измениться. Конечно, после случившегося тем вечером о возвращении в колледж речи не шло. Тебе пришлось отчислиться, поскольку неизвестно, сколько понадобилось бы времени на восстановление: неделя, месяц, год, а то и несколько лет. К счастью, у родителей нашлось нужное количество денег и сил, чтобы дать тебе хороших врачей и лечение у психотерапевта. Именно благодаря этому за пару лет ты смогла немного оправиться, пойти работать, хоть и не туда, куда всегда хотела. По крайней мере, жизнь устаканилась, стала более спокойной и дальше пошла своим темпом. Сопровождение шрамов на шеи и плечах, периодической тревожности и вспышек воспоминаний, к сожалению, никуда не делось, но с этим помогало справляться наличие прекрасного мужа, знакомство с которым началось с улыбки на работе, и милого младенца, что родился в вашей семье всего пару месяцев назад.       В один из летних вечеров за окнами вашего нового двухэтажного дома разразился гром и водяной стеной шёл ливень. Улица опустела и потемнела. Твой муж только недавно вернулся с работы, чудом не успев промокнуть до нитки, однако сильный ветер посодействовал замерзанию, отчего вкусный ужин показался ему ещё теплее и вкуснее. За совместной трапезой вы решили использовать завтрашний выходной и навестить твоих родителей. От предвкушения встречи становилось очень приятно; чего стоит одно только представление, как счастливо мать и отец будут улыбаться при виде внука.       После ужина муж решил немного отдохнуть на диване и посмотреть что-нибудь интересное по телевизору. Свет в зале и кухне теперь был выключен. Ты хотела присоединиться к супругу, но заметила, что гром и молния уж очень ярко разыгрались в небе, отчего захотела проведать ребёнка. — Я схожу к малышу, — с нетерпением и улыбкой сообщила ты любимому и размеренным шагом двинулась в сторону лестницы.       С каждой пройденной ступенью внутри нарастала внезапная тревога, но, стоило открыть белую дверь детской на втором этаже, она отступила. Хотя в комнате царил полумрак и светил лишь маленький светильник в виде жёлтого грибочка, пастельные цвета стен и мебели всё равно окутывали уютом. Ближе к левой от входа сторонее стояла светлая детская кроватка, в которой мирно спал твой ребёнок, тихо посапывая маленьким носиком. Ручки и ножки его были раскинуты в стороны по постели, сообщая о полном комфорте и сладком сне. Ты осторожно приблизилась к младенцу и заглянула в кроватку. По-матерински нежную улыбку не удалось сдержать; сладким сиропом удовлетворение растеклось по сердцу.       Через пару минут что-то сподвигло тебя на то, чтобы подойти к окну, шторы у которого не были задвинуты. Ты могла лицезреть бурю, что царствовала на улице. За столпами дождя едва можно было разглядеть очертания домов напротив и серую дорогу. Всё становилось ярче лишь на те доли секунд, когда небо трескалось под натиском ярких молний. Ты ненароком глянула на невысокий белый штакетник, огораживащий твой двор. Почему-то сразу вспомнились те серебряные пласты забора, около которого ты едва не лишилась жизни. Странная параллель мыслей, кое-как связанных между собой. Но человеческй мозг, по всей видимости, на то и создан, чтобы путать нас в страхах и непонимании.       Ты неосознанно подняла одну из доселе сложенных на пухлой груди рук, повела кистью по коже от левой части шеи до плеча, ощущая чуть вспотевшими подушечками пальцев бугорки и линии заживших шрамов. Это случилось давно, целых семь лет назад, но от прикосновения к ним до сих пор будто обжигает болью. Они словно кнопки — нажмёшь, и всё встаёт перед глазами как наяву: боль, крик, застрявший в горле, сильная хватка, укусы и резь от когтей. Тебе безумно хотелось вырезать эти картинки из своей головы и закопать поглубже в сырой земле, чтобы больше никогда их не видеть и не прокручивать бесконечной кинолентой.       От острого потока паники и болезненных мыслей тебя отвлёк звук того, как начинает ворочаться сын. Из-за хлестания воды о земь ты едва это услышала. Ребёнок проснулся и потихоньку начинал хныкать, заявляя о своём присутствии и желании поесть после сна. С одной стороны, ты была разочарована, что малыш в очередной раз в позднее время проснулся, а с другой — радовалась, что сможешь с ним немного поконтактировать. Закрыв плотные шторы, чтобы всплески молний несильно тревожили малыша, ты снова приблизилась к кроватке, намереваясь протянуть в неё руки и взять сына, но чуть не подскочила от грохота, раздавшегося на нижнем этаже. Несмотря на страх перед чем-то неизвестным, ты подумала, что это муж мог в темноте что-то уронить или вовсе упасть. Аккуратно вытащив младенца из кроватки и прижав к своей груди за ножки и голову, ты неторопясь двинулась в сторону двери, чтобы спуститься вниз, но не успела даже толкнуть её бедром, как она сама резко дёрнулась и открылась. Прямо перед тобой в полном мраке стояла высокая мужская фигура. Это точно не твой муж: силуэт гораздо крупнее. Лицо пряталось в глубокой тени капюшона изрядно потасканной чёрной кофты, все джинсы, обтягивающие мощные ноги, были в каких-то тёмных пятнах. В правой руке он держал скальпель, с которого стекала свежая кровь. И с учётом того, что супруг не прибежал тебя спасать от проникновения в дом неизвестного, понятно, чья она…       Испуганная и растерянная, ты не знала, куда деться с ребёнком на руках. Возможно, будь ты одна, смогла бы противостоять или кинуться в окно, понадеявшись на удачу не сломать ноги от прыжка. Но ты ни за что не бросишь дитя, лучше будешь с ним. Единственное, что тебе осталось, это в горящей попытке придумывать решение и медленно ретироваться от гостя подальше. Он в свою очередь плавно двинулся вперёд, прямо на тебя, спрятав скальпель в кармане. Наблюдая из-под капюшона через вырезы в маске за тобой, мужчина поднял крупные руки и властной, но осторожной хваткой вытащил из твоих объятий младенца. Сын сразу почувствовал неприятный чужой запах и грубые ладони и начал плакать гораздо сильнее. Его пухлое округлое личико сразу покраснело и стало влажным от слёз. Но маньяк не сделал ему ничего плохого, только положил обратно в кроватку и запер на замок дверь за собой. — Что тебе нужно? Зачем ты это делаешь?! — истерично вопрошала ты, сдвинутая страхом ближе к окну. В глазах кипела злость, но телом владел ужас. Естественно, никакого ответа ты не услышала.       Медленно приближаясь к тебе, мужчина издал утробный смешок и поднял левую руку к лицу. Крупная кисть вёрткими пальцами проникла под капюшон, подцепив кожаный ремень маски, а затем сняла её и аккуратно положила на стоящую рядом тумбу. На тёмно-синей поверхности виднелись какие-то алые капли и тропы неизвестной чёрной жидкости, берущие своё начало около вырезов для глаз, но ты лишь мельком глянула на всё это. — Ты думала, я оставляю своих жертв живыми? — с прямой издёвкой впервые заговорил твой ночной кошмар. Капюшон наконец-то слетел с его головы, освобождая взлохмаченные каштановые волосы и серую кожу лица.       Ты едва не взвизгнула, когда жутким взглядом тебя пронзили два полностью чёрных глаза, на нижних веках под которыми скапливалась того же цвета жидкость и иногда текла вниз по его скулам маленькими каплями. Никакого адекватного объяснения этому явлению в воспалённом от страха мозге не находилось. Когда мужчина почти полностью приблизился к тебе, забившейся в угол, ты из последних сил собралась со всем содержанием адреналина в голове и хитро сиганула в сторону, надеясь проскочить мимо ног преследователя, схватить ревущего сына и убежать из комнаты. Но надежда эта рассыпалась в черепе осколками стекла, когда монстр с нечеловеческой реакцией схватил тебя лапой за плечо и дёрнул обратно, словно ты невесомая тряпичная кукла. На секунду показалось, что плечевой сустав не выдержит, наполняясь тупой болью. Как и в тот раз, ты больно ударилась затылком о стену. Ещё больнее становилось из-за того, что ты слышала, как плачет твой ребёнок.       Каннибал прижал тебя всем своим могучим телом к стене, обхватывая широкими ладонями тонкую талию с ещё мягким после родов животом. На то, как ты махала руками и ударяла его по плечам снова и снова, ему было абсолютно плевать. Он будто бы даже не чувствовал этого, будучи каменно крепким, как скала. Стоило тебе приподнять правое колено в надежде ударить по самому уязвимому месту мужского пола, преследователь среагировал быстрее и собственной ногой прижал твою, обездвижив. Кажется, шансов вырвааться у тебя совсем не осталось. Выходило только жалобно плакать и молить о пощаде, о том, чтобы спасти невинного ребёнка, но монстр оставался холоден. В нём была не только нечеловеческая сила, но и нечеловеческое равнодушие. Если душа у него вообще есть.       Маньяку из-за значительной разницы в росте с тобой пришлось наклониться, чтобы достать ртом до шеи. Ты чувствовала на коже его горячее дыхание, словно он был крупным, как конь или разъярённый бык. Грудь пронзило колкой иглой ужаса, когда ты ощутила на своё теле его влажный тёплый язык. Мужчина проводил им точно по шрамам, упиваясь своими метками на тебе. Ты продолжала хныкать от физической и моральной боли, не зная, чего дальше тебе ожидать. На брыкания сил совсем не осталось, да даже если б они были, ты всё равно не сумела б выбраться из звериной хватки чудовища. С каждым вздохом и рёвом ребёнка едкая горечь и дрожь расходились по телу. Как же сильно хотелось кинуться к малышу и успокоить его, защитить. Ничего хуже в жизни ты ещё не испытывала.       Пока ты мучилась в неописуемой агонии, монстр оголил свои зубы. Сжимая руками твой торс чуть ли не до хруста рёбер, он раскрыл рот, обхватывая челюстями нежную кожу шеи и впиваясь в неё. Маленькие струйки крови начали течь из десятка дырочек-ран, достигая ключиц и края одежды. Колкая боль пронзала нервные окончания. Наверное, даже собака так больно не кусает, как кусал этот жестокий монстр. Вместе со сладостью человеческой плоти он впитывал страх. Маньяк вновь раскусывал те места, что давно зажили и превратились в рубцы. Алый поток расширялся и тёк стремительнее, чем в начале. Не потрудившись аккуратно расстегнуть замок твоей домашней спортивной кофты, мужчина без особых усилий просто разорвал её на две части, тут же стянув рукава с твоих податливых дрожащих плеч. Остатки ткани упали на пол. Оставшаяся на тебе тонкая майка и бюстгальтер не слишком хорошо прятали от чудовища открывшийся вид на набухшую грудь кормящей молодой девушки. Он лишь несколько секунд глядел на это зрелище; рот преследователя был испачкан кровью, что текла вниз по подбородку и окропляла широкую шею и выступающий кадык. На тебе же от слёз она становилась ещё более солёной. Продолжая игнорировать твой хриплый плачь и непрекращающийся ор младенца, монстр поднял руки с твоих рёбер и положил крупные горячие ладони на мягкую грудь.       В оцепенении ты почему-то продолжала надеяться остаться живой или хотя бы узнать, что твой ребёнок останется в живых. Однако, судя по всему, мучения только начинались. К прочим опасениям добавился новый: быть изнасилованной. Волна омерзения от происходящего захлестнула с новой силой, когда ты ощутила касание мужчины своей грудью. Из-за кормления сына и недавних родов она была более чувствительна, чем обычно. Особенно соски. Порой ты чувствовала неконтролируемое возбуждение или слишком сильную щекотку во время трапез малыша, но всегда старалась как можно дольше терпеть, чтобы он был сыт, а не оторван от груди по причине заскоков матери. И вот сейчас над этими слабостями истязается тот, кто, казалось бы, давно пропал и оставил тебя жить спокойно.       Длинные крепкие пальцы не без удовольствия продолажали напористо сжимать грудь. Каждый сантиметр серых фаланг маньяка чуть ли не утопал под кожей мягкой плоти, поглаживая её и переминая. Ты не могла отрицать того, что приятная щекотка растекалась по нервным окончаниями, хотя в целом вся эта ситуация была до одури противной. Уже не было сил продолжать лить слёзы, ты лишь горько и тихо похныкивала; постепенно стекляннел взгляд. От того, как напористо мучитель сжимал молочные железы, белая жидкость не заставила себя долго ждать. В области сосков через пару минут майка стала влажной. Даже плотные чашечки лифа от этого не спасли. Тебе было жаль пролитого молока, ведь плачущий от голода и страха малыш в нём так нуждался именно сейчас. Но монстр не сбавлял оборотов и продолжал тискать обе твои округлости, с удовольствием наблюдая, как влажные пятна увеличиваются на поверхности одежды. В конце концов он не стерпел и, вонзив длинные чёрные когти в ткань, резко дёрнул и разорвал майку, случайно оцарапав твой правый бок, отчего ты заскулила. Более плотные ткани и ремешки бюстгальтера для мужчины тоже не стали препятствием, так что и его он сорвал, откинув в сторону. На смущение у тебя сил не было, мозг заполняло какое-то нездоровое равнодушие. Ты просто смотрела в никуда, мучилась от криков сына и постепенно опадала на пол. За тобой последовал и мучитель. В сидячем положении было даже удобнее. Вернув властные руки на твой бюст, он снова припал ртом к шее, слизывая поток крови, а затем спустился к плечу, покрывая укусами. Его абсолютно не интересовали твои губы и эмоции на лице. Он словно бы ел тебя заживо, растягивая удовольствие, облизывая и покусывая, как редкий дорогой деликатес. Красные струйки уже покрыли мелкой сетью твои ключицы и зону декольте, но крови ещё не утекло слишком много, чтобы ты потеряла сознание или умерла. Белые молочные капли от давления мужских рук сочились из тёмно-розовых сосков. Кажется, твои гены и состояние тела были весьма хорошими, ведь даже после беременности и родов ты оставалась с красивой фигурой и подтянутой грудью. Хотя, конечно, в определённых местах присутствовали растяжки, в темноте они общего вида не портили. Но к сексу ты определённо не была готова.       Изрядно помучав твою шею, монстр наконец-то спустился ниже, покрывая новой порцией укусов верхнюю область грудей. Чувствительная кожа будто бы испускала последние вздохи от неописуемо мерзкой боли. Ослабевшими руками ты царапала покрытие пола, иногда поднимала их и цеплялась пальцами за кофту убийцы, его волосы на затылке, но он даже не обращал на это внимания. С тем, как затихала ты, обессиленно хрипел ребёнок. Порой он по-детски закашливался, но продолжал выть, ведь чувство смирения и опустошения ему не знакомо. Пока невинное создание страдало по воле монстра, он несправедливо жестоко издевался на его молодой матерью. Ты чувствовала, как душа разрывается на кусочки от боли за всю свою семью и снова сломанную жизнь, но вместе с тем в область таза забиралась щекотка вожделения и влага. Тело, чувствуя извращённые ласки, рефлексивно готовило себя к сношению, несмотря на то, что твой мозг его точно не хотел. Да и не знал, будет ли что-то вообще.       Каннибал, вдоволь насытившись кровью и ароматом свежего мяса, что прекрасно чуял даже через небольшие раны, словно животное, перешёл к кое-чему более вкусному. Зыркнув демонически чёрными глазами на тебя, он вновь опустил голову вниз и неожиданно дико впился губами и зубами в твой правый сосок. С особым усилием он вытягивал молоко из него. Обе мужские горячие ладони внушительных размеров легли на твои пухлые налитые груди, принявшись сильными пальцами их мять. Из них молока текло так много, что не каждая капля попадала в рот монстра. Многие бежали мимо, по его подбородку, и падали на пол и твои ноги. Мужчина натирал сосок языком и сжимал пираньими зубами, вытягивая и выжимая сладковатую жидкость из твоей молодой груди; маньяк упивался звуками бешеного биения сердца и такого же дыхания.       Опустошив одну грудь, мужчина приступил к другой. — Извини уж, ничего твоей ляльке не достанется, — как-то нечеловечески низко и грубо произнёс каннибал, не рассчитывая на ответ. Как же ему нравилось упиваться своей жестокостью и издевательствами над тобой.       Заняв свой рот второй порцией людского молока, левую руку монстр спустил на твой правый бок. Сначала он тихонько водил кончиками острых когтей чёрного цвета по коже, покрытой испариной. Странная щекотка мучила твоё тело, пока не сменилась адской болью, когда когти плавно и напористо начали погружаться внутрь, словно в тугое тесто. Ты хотела закричать, что есть мочи, но горло от стонов и визгов уже сильно болело, поэтому ты продолжила лишь хрипеть. Кровь потоком засочилаь по животу. Мучитель несколько раз вставил пальцы в плоть и вытащил, расширяя дыры, а потом и вовсе стал их соединять такими же порезами. Чем больше он водил звериными когтями туда-сюда, тем глубже становилось жуткое ранение. Он делал это до тех пор, пока не получил рваное отверстие в твоём боку. Туда смогла поместиться его рука целиком и схватиться за органы. Конкретно его интересовала твоя почка, которую он с безумной силой дёрнул и вытащил наружу, оторвав от всех нервов и соединений. Твоё измученное тело задёргалось в конвульсиях, а сама ты теряла сознание от дурной боли. Кажется, вытащив нужную деталь, монстр потерял к тебе интрес. Он оторвался и от второй груди, опустошив её. Жутко облизал белые от молока губы и как хищник сомкнул зубастые челюсти на твоей израненной шее, перегрыз артерию. Осталось лишь мёртвое покусанное тело с ужасными ранами и растекающейся кровью. Бедный малыш всё ещё кричал в своей кроватке, но почти потерял все силы, так и не получив защиты, ласки и молока от матери.       Убийца встал, взял свою маску с тумбы и прошёл мимо кроватки, мельком бросив ужасный взгляд в сторону младенца. В левой руке находилась сочащаяся кровью почка, капли с которой падали рядом и глухо бились об пол…