Политика на макаронах

Сцена 1. Конференц-зал. В большом зале с занавесками цвета «угроза ядерной зимы» сидели представители почти всех стран мира. Почти — потому что Греция проспал, Куба не признал мероприятие, а Северная Корея отправила картонного двойника с диктофоном. — Итак! — бодро заявил Германия, вставая и размахивая толстой папкой. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить три ключевых вопроса: торговлю, климат и… — Кто съел мою пиццу?! — завопил Италия, заглянув в коробку, в которой осталась лишь корочка и подозрительный след кетчупа. — Это... был я… — нехотя признался Америка, смахивая крошки с флага на груди. — Я думал, это бесплатный ланч. — Ты всегда всё ешь, Альфред! — возмутился Англия. — На прошлом саммите ты сожрал мой чайный сервиз! — Кто вообще делает чай съедобным?! — пожал плечами Америка. — Это был эксперимент! Китай с тихим "айя..." закрыл лицо ладонями. Рядом с ним Япония задумчиво записывал в блокнот: "Запретить международные собрания после 15:00. Или до 15:00. Или вообще запретить." — Возвращаясь к повестке, — попытался спасти положение Германия, — кто-нибудь, кроме Италии, имеет важные вопросы? — Да! — выпалил Франция, вставая. — Когда уже отменят дресс-код?! Я требую права на глубокий вырез! Это... культурное наследие! — Ты носишь халат и трусы с Эйфелевой башней, Франсиск, — буркнул Канада, которого как обычно никто не заметил. — Тут уже не дресс-код, а код красного уровня тревоги. Франция надулся, но сел, аккуратно поправив розу в петлице. Сцена 2. Кофе-брейк, или «как выжить в многонациональной столовке». — Альфред, это не твоя кола, — произнёс Россия, спокойно открывая бутылку. — Это МОЯ кола, брат! У неё даже написано: «Share it with America»! Россия задумчиво посмотрел на этикетку. — А теперь написано: «Share it with Former USSR». Америка прикусил язык. В прямом смысле, потому что пил из стакана с трубочкой и попытался сделать угрожающее лицо. — Ты снова делаешь это лицо, как будто хочешь меня съесть, — сказал Россия с улыбкой, от которой в окне треснул лёд. — Э-э… мир? — вяло сказал Канада, подходя с подносом. — Кто ты? — одновременно спросили Америка, Франция и Польша, который подошёл за кофе «latte z brokatem». Канада вздохнул и налил себе двойной эспрессо. Без молока. Без надежды. Рядом Польша уже успел устроить спор с Пруссией. — Слушай, зольдатен, я, конечно, всё понимаю, но если ты ещё раз скажешь, что мои сапоги немецкие, я тебя отпедикюрую каблуком! — Они сделаны на фабрике в Баварии! — А моя душа сделана в Варшаве! И ничего, живёт! Из угла донёсся звук пощёчины: Литва попытался утащить Польшу, но вместо этого словил косметический удар по щеке. — Брат, успокойся, пожалуйста… — Не называй меня братом, ты даже крем для рук не используешь! – крикнул поляк. Сцена 3. Культурная программа: «Каждый сам себе праздник». После обеда (в котором участвовали три дипломата, две вилки и непреднамеренный пожар из-за попытки приготовить суши на свечах), страны должны были «представить свою культуру». Это оказалось ошибкой. — Я принесла борщ! — гордо заявила Украина, выкатывая целый чан супа. — А я... самогон, — тихо добавила Беларусь, стоя в тени и переливая прозрачную жидкость в чайник. — У меня сыр и танцы! — закричала Греция, неожиданно появившись, зевая. — Подожди, ты же не участвовал, — удивился Австрия. — Я пришёл за фетой. Тем временем Италия, Франция и Испания устроили импровизированную фиесту: макароны, фламенко и бесконечное количество поцелуев в щёку. — Это... безумие… — пробормотал Швейцария, прижимая к груди мешок с золотом. — Это... дипломатия! — радостно закричал Америка, пляшая с бургером и флагом. Россия подошёл к сцене с балалайкой. — А теперь… культурная пауза. После чего начал играть. Никто не понял, что именно, но всем стало одновременно тревожно и грустно. Китай даже уронил чай. — Айя… Он играет в минор, но душой — в войну. Сцена 4. Ночной кошмар: попытка написать совместную декларацию. Когда наступил вечер, Германия разложил бумаги. — Мы должны подписать совместную декларацию. Вот пункты. 1. Уважение к культуре друг друга. 2. Экологическая ответственность. 3. Никаких поеданий чужой еды. 4. Меньше войн. Желательно ноль. — Что значит «желательно»?! — возмутился Англия. — Это как «не обязательно чистить зубы»! — Это для Франции, — устало сказал Германия. Франция пожал плечами, закусив круассан. — Я подписываю, — сказал Япония. — Я тоже, — кивнул Китай. — Но если пункт о еде уберут. Потому что рис — это святое. — Я подпишу только, если добавим пункт «Больше любви»! — заявил Франция. — И пункт «Меньше идиотов», — добавил Англия. — То есть, ты сам себя вычёркиваешь? — хмыкнул Америка. В этот момент за окном пошёл дождь. Потому что Россия улыбнулся. — Ладно, я подпишу… если кто-то скажет, что меня любят, — протянул он. Тишина. Только капли по стеклу. — Я… — поднял руку Латвия, но спрятался обратно под стол, увидев взгляд. — Ну, я тебя… ммм… как соседа, — неловко выдавил Канада. — О, спасибо. Теперь я точно подпишу. Но подпись будет в форме снежинки. — Боже мой, — простонал Германия. — А где Италия? — Он… спит под столом, обняв макароны, — ответил Испания, заглянув вниз. — Мы обречены, — вздохнул Австрия. — А ты, Венгрия? — Я уже подписала. И написала снизу: «P.S. Никто не трогает мой скалку». — Поддерживаю, — сказала Беларусь, доставая нож. **Сцена 5. Утро. Или похмелье дипломатии.** Следующее утро застало страны в типичном состоянии: Англия спорит с Францией, Италия в панике ищет пасту, Америка организует выборы нового президента прямо в лифте, а Германия делает зарядку, пока Швейцария строит бункер из папок с договорами. Россия сидит в кресле, попивая чай из чужой кружки. — Знаете, — сказал он, — это был хороший саммит. Я чувствую, как мы сблизились. — Ты вчера пытался обнять всех, и кто-то теперь пропал! — закричал Литва. — Ну вот видишь. Уютно. Из коридора донесся крик: — Кто закрыл меня в кладовке с маринованными огурцами?! — это был Польша. — Культурная дипломатия, — пожал плечами Франция. — C’est magnifique. — Когда следующий саммит? — спросил Канада, надеясь, что никто не услышит. — Через год, — ответил Германия. — Или никогда. Америка обнял его за плечи: — Бро, только не сдавайся! Демократия победит! — У меня уже тик, — прошептал Германия. И где-то под столом, всё ещё обняв коробку с макаронами, сонно пробормотал Италия: — Viva la pasta… и пусть будет мир…