Часть 1

Пустота завораживает, втягивает в себя, заставляя в буквальном смысле раствориться, не отпуская обратно. Не давая второго шанса. Бездушным, простите, тварям вроде нас эта участь не страшна. Мы заходим и выходим будто к себе домой, не задумываясь о том, что могло бы с нами случиться. Но со временем я стал замечать странное… Частички меня просто отваливаются, растворяются, исчезают, забываются. А на месте дыр проступает алая кровь. Это не к добру. -Хочешь сказать, что ты, — божество не продолжило свою мысль, вальяжно рассиживая на диване в небольшом ветхом жилище, построенном из лианы и листьев, раскинув в стороны свои белоснежные крылья с мраморным отливом. -Это ужасно, дружище. -Вместо издевок могла бы помочь советом, — огрызнулся незрячий, сидя за небольшим каменным столиком, с красивыми аметистовыми прожилками. -Мне самому такой расклад не нравится. А представь ее реакцию. В домике повисла тишина, прерываемая лишь завыванием ветра в местной лесной чаще, треском различных палок и листьев и звуками местной фауны. Вот, например, мимо пронеслась стая лимуров, одаренных закрылками от локтя до колена, с резвистым обезьяньим гоготом. Оба обдумывали дальнейшие события, учитывая расклад всех вариаций. С одной стороны, такая любовь изначально казалось затеей глупой, учитывая состояние Панды в целом. Это физически невозможно, а что касается духовной составляющей — тут проще бессмертному сдохнуть, чем заставить ее любить. С другой стороны…нет, у этой затеи изначально был прописан только один путь. Изначально эта любовь слепо билась о бетонную холодную стену, рассыпаясь и безнадежно собирась вновь. -Может, — ангел первая подала голос, добавляя звукам природы теперь уже особенный божественный оттенок. -Может, это часть ее замысла. Охотник задумался. -Божий замысел? Не смеши, — с приходом чувства голос Охотника окрасился тональностями, от чего ему самому становилось неистово мерзко говорить. Порой он даже предпочитал молчать, как это делал Фабрисс. Поэтому с этим надо было что-то делать. -Она.она давно не бог. -Отрицать существование какого-то ее лично замысла нельзя, — не унималась ангел, потягивая спину, показушно показывая всю свою красоту и грацию, одновременно хрустя позвонками. -Попробуй разузнать у нее. -Шутишь, — по спине пробежал холодок. -Она к тебе лояльней всех относится, если это можно так назвать, — ангел поставила Охотника перед фактом, от чего тот замялся. -Уверена, что-то она тебе да расскажет. Охотник заметно крепче сжал несчастную глиняную кружку собственного производства в руках, нервничая. Раньше встречи с Пандой не вызывали особых эмоции. Пришел, доклад, ушел. Все. Ноль интерракции, ноль лишних вопросов в духе «Как день прошел?» и прочего ненужного хлама бездушному сосуду вроде него. Однако, недавнее чувство любви не вязалось с ним прошлым. Неуместные вопросы сами срывались с языка, вызывая секундный проблеск карих глаз, вместо привычных белых. В те моменты Охотник считал себя полным дураком, хотя и таких мыслей ранее не было. Это было ужасно больно. -Хреновая идея, — подытожил Охотник, прикасаясь губами к краю чашки и делая глоток уже остывшего травяного чая. -Выражения и в моем присутствии! — вскинула руками ангел, подрываясь с места, теряя всю свою красоту и грацию в считанные секунды. -Еще, прости Боже, молитву Звезде прочти, для полного комплекта моего инфаркта! -Угу, обязательно, — незаинтересованно хмыкнул Охотник, подперев голову рукой. -Не подскажешь, где найти? Ухмылка охотника разрослась от уха до уха, а ангел притихла, смущенно сложив руки на коленях с тихим «Пошел ты.», от чего ее нимб слегка мигнул. Охотник в тот момент все-таки реши обдумать получше то, что скажет на предстоящей встрече, ибо решить вопрос безусловно надо было. «Что за игру на верность ты ведешь?»