Стерва

— Как думаете, она уже спала с кем-то? — Су Бон круто впечатывает сигарету в заполненную окурками пепельницу на девятом этаже полузаброшеной хрущевки и протягивает ладонь в сторону Ген Су, жестом прося вторую. Тот неохотно вздыхает, но все таки медлительно достает пачку — не может отказать. — Се Ми? — Нам Гю почти осуждающе изгибает одну бровь и криво усмехается. Ну да, ей недавно исполнилось семнадцать, видимо, по меркам Таноса, пора бы уже о детях задуматься. Помешанный придурок, — Она же блядская монашка. Да, она та ещё недотрога, и Нам Гю об этом прекрасно знает. Потому что в детстве они гуляли в одной компании лет до одиннадцати, а потом Се Ми перестала выходить из дома. Затем попали в один десятый класс и Су Бон настоял на том, чтобы принять девчонку в свою компанию. Такая особенная, ага, как же. Водится с пацанами, а на ухаживания не отвечает. Нам Гю даже однажды получил в нос из-за нее. Не смог пройти мимо, когда Се Ми нарвалась на каких-то отморозков в седьмом классе. Познакомиться отказалась, за кольцо в припухшей от свежего прокола губе не пояснила, только зубы скалила. Бегать ее улица тоже не научила. Пришлось драться. За девочку. Бред. — А ты откуда знаешь? — Ген Су произносит это своим фирменным тоном, будто поймал на чем-то стыдном, не хватает только «опа». Парни давно уже знали, что отвечать на это нужно равнодушно, но не все были способны справиться с раздражением. — Ты в глаза что ли долбишься? — Нам Гю зажимает губами сигарету, курит медленно, пытается растянуть. Эта тупая никотиновая зависимость ему сейчас совсем ни к чему. — Она раньше совершит каминг-аут, чем ляжет под мужика. — Даже так, — наигранно удивленно тянет Су Бон, несколько раз чиркая зажигалкой, в ответ на что Нам Гю закатывает глаза. Ну понятно ведь, что гиперболизирует, обязательно было делать вид, что воспринимаешь всерьез? — Ну а что насчёт Мин Су? — Фу, блять, — Ген Су морщится, — я это представил. — Даже я трахну ее быстрее, чем Мин Су, — Нам Гю закатывает глаза. Иногда казалось, что Су Бон и Ген Су понятия не имеют, кто такая Се Ми. — Sure? — Су Бон одним взглядом заставляет пожалеть о бездумно сказанном. — Спорим? — На что? — Нам Гю мысленно уже сожалел о предстоящей утрате и молился на то, чтобы Танос не выдумал какую-то хуйню. — Две тысячи. Одна смена на стройке, бро, — Су Бон протягивает ладонь, которую несмело пожимают в ответ. Да, одна блядская смена на стройке, которую лучше бы отработать прямо сейчас и отложить деньги, — У тебя есть время до конца лета. Это больше трёх месяцев. Летом будет только хуже. Единственный нормальный вариант — школа. Почти середина мая, значит нужно будет хотя бы попытаться заговорить с этой стервой. Создать видимость того, что ему не плевать на спор. * * * — Вы все как бревна! — хореограф с силой дёргает кого-то за плечо под недовольный стон ученика. Очередная репетиция. Понятное дело, в июне выпускной, все дела, но дважды в неделю встречаться с злобной тёткой, которая раздражается с каждого неверного движения — мерзость. А ещё партнерша у Нам Гю ужасная. Робкая и крошечная настолько, что за талию держать страшно. Нихуя романтичного. И вообще, ему нравятся высокие, типа Ми Ны, но она заноза та ещё. Да и у нее какие-то мутки с Су Боном, хотя всего полгода назад Ген Су ставил на то, что он педик. Получается должен пятихат. — Ты вообще собираешься ее крутить? — морщинистая женская рука с силой берет ладонь Нам Гю и самостоятельно докручивает его партнёршу. Пол оборота вполне хватало, что ей не нравится вообще? — Да она не крутится, — где-то неподалеку смеётся Су Бон. Ну конечно, с бодуна ещё веселее слушать, как твоего кента чмырит какая-то Черепаха Тортилла. Особенно, когда ты сам же эгоистично выпил последнюю таблетку от похмелья. — Тогда я тебе дам того, кто крутится! — повышает голос женщина, и у Нам Гю все мышцы лица напрягаются. Орет, как на ребенка, честно слово. На мгновение его оставляют в покое, и уже кажется, что спасение близко, но хореограф, очевидно, решила окончательно испортить и так не лучшее состояние парня, поэтому теперь очень настойчиво тащила в его сторону недовольную Се Ми, у которой от хватки преподавательницы остался розоватый след на запястье. Партнерша Нам Гю же нехотя отправляется к Менги, с которым ранее стояла девушка. — Это пиздец, — коротко отзывается Се Ми, рассматривая помятую физиономию Нам Гю. Она вчера была на ночевке у Ми Ны и не смогла залететь на дачу к Су Бону, поэтому осталась единственным трезвым человеком из компании. — Не смог докрутить тридцать пять кило. Чертова сука ведёт себя так, будто у Нам Гю дохуя желания танцевать с ней. Да, высокая. Да, более наглая. Бойся своих желаний, как говорится. — Иди нахуй, — руки осторожно ложатся на тонкую талию, касаясь скорее блузки, нежели тела. Блядство. Се Ми — худшая, с кем его могли поставить. Музыка включается, хореограф громко считает до восьми, иногда прерываясь ради крика на очередную пару. Нам Гю приходится терпеть ладони на своих плечах, которые медленно доводили до нервного срыва и заставляли иногда дёргаться, будто пытаясь скинуть женские руки. Но Се Ми держалась так, что ей ногу подстрели — не упадет. Ещё и Су Бона просто распирает от восторга каждый раз, когда они пересекаются взглядом. — Хватит дышать на меня. — Ты ебнулся? — Се Ми делает шаг назад, так, чтобы они все ещё касались друг друга, но расстояние между их телами заметно увеличилось. Неправильно для вальса. — Это потому что мы одного роста. Я на твой перегар не жалуюсь. — Да что у вас происходит? Один раз сказала, второй.. — начинает с крика педагог, и Се Ми слегка наклоняет голову, чтобы не столь заметно закатить глаза. Она уже была в шаге от того, чтобы заявить, что не собирается полтора часа танцевать с человеком, который пил кровавую Мэри из упаковки для самого дешёвого томатного сока. И Нам Гю прекрасно видит, что Се Ми собирается вывалить всех его скелетов из шкафа прямо под ноги хореографу, поэтому резким движением притягивает ее немного ближе, заставляя пошатнуться от неожиданности и нахмуриться из-за внезапной нежеланной близости. — Помолчи, пока от тебя все парни в классе не отказались. — Ты — первый и последний. Се Ми смотрит в темные глаза с такой ясной ненавистью, не показывая внутренней утомленности ситуацией и неприязни к ебучему Нам Гю, с которым просто невозможно было нормально репетировать. Потому что рот открывает часто и потому что делает это явно не в пользу женского пола. А ещё наступает на ноги. Нам Гю же смотрит почти оценивающе, не понимая, как вообще зародилась эта вражда, но явно не собираясь уступать. Потому что Се Ми бы корону свою снять и снизойти до простых смертных. Точно также, как тогда, когда Нам Гю катал ее на велосипеде или помогал подняться на очередную заброшку. А сейчас она — надменная стерва.