***

      Локи наконец-то получил свой трон. Получил, но где радостное послевкусие?..       Локи нашёл своё великое предназначение. Ту самую цель. Он пожертвовал всем, взял — буквально — всё в свои руки. Теперь от него зависело существование Мультивселенной.       Теперь все его друзья смогут жить. Жить без него.       Локи было суждено вечность сидеть на троне в конце времён. На троне, который он на деле и не желал никогда. Ему было суждено наблюдать за всеми издалека, игнорируя разливавшуюся по венам печаль. Ему было суждено…       — Локи! Я знаю, что ты меня слышишь! Ты не можешь, не знаю… Связаться с нами? С помощью иллюзий? — с надеждой глядя куда-то в потолок, спросил Мобиус.              Главный аналитик УВИ не признавал таких горьких-счастливых концовок. Лучший друг Локи не желал смириться с участью Бога Обмана. Мобиус хотел… хотя бы ещё раз его увидеть.              — Ты же Бог, чёрт тебя дери, Обмана! Ты можешь что-то придумать! — с отчаянием воскликнул мужчина, с каждой секундой чувствуя себя всё более неловко.              Не каждый день большие шишки УВИ вдруг начинают нести бред в пустоту. Бедные сотрудники, должно быть, уже искали ему психотерапевта. Не то чтобы не было повода.              Однако его потуги всё-таки принесли свои плоды: перед Мобиусом воплотился силуэт. Подрагивающий, полупрозрачный, то и дело норовивший снова исчезнуть… Это был он. Это был Локи.              — Все силы уходят на поддержание временных линий, Мобиус, — смог прошептать Бог прежде, чем его хрупкая иллюзия развеялась. — Прости. Ты не мог бы… Посмотреть, как там Тор? Он же… Потерял другого меня, — с надломом проговорил Локи.              Пусть это и было не с ним. Пусть. Он всё видел. Он бы поступил точно так же, как тот Локи.              Хель побери, да он же практически повторил судьбу самого себя из другой ветки! Тоже пожертвовал собой. Тоже выбрал… семью.              И как бы ни были различны их с Тором пути, они всё ещё оставались братьями. Они века провели бок о бок. Локи бы хотел ещё раз его увидеть. О, как бы он этого хотел!              — О, я с радостью, — нахмурившись, пробормотал Мобиус, наблюдая, как тает фигура его лучшего друга. — Вот возьму и притащу тебе за шкирку. Должны же братья хоть на это годиться?              Мобиус твёрдо решил. Если он не сможет находиться в конце времён вместе с Локи, — его банально разорвёт на части обилие энергии вокруг, — то уж другой Бог просто обязан с этим справиться.              Слишком заметной была тоска в ярко-зелёных глазах. Слишком одиноким казался Локи. Всё было слишком. Так не пойдёт.              И вот, тяжко вздохнув, будто перед прыжком в Бездну, Мобиус открыл дверь.        ***             Тор не хотел так жить.              Без Асгарда. Без смысла. Без своего молота.              Без брата.              Как бы он ни ссорился с Локи, как бы их пути не расходились, рано или поздно они всегда друг с другом воссоединялись. Без каких-либо договорённостей. Порой без малейшего друг к другу доверия, — и в то же время с самым большим доверием, которое только можно представить. Без гарантий. Всегда.              А теперь Локи уже не вернётся никогда.              «Я обещаю тебе, брат: солнце вновь воссияет над нами», — сказал ему Локи. Это были его последние слова Тору.              «Ты действительно худший брат», — сказал ему Тор. Это были его последние слова Локи.              А потом Локи умер. Прямо так, на его глазах.              Тор ненавидел себя. Тор ненавидел свой поганый язык. Тор и в страшном сне не мог представить, что его последние слова брату, который пожертвует жизнью ради него, будут такими.              — Воссияет ли? — сипло проговорил Тор, глядя на рассвет. — Ты не исполнил своего обещания.              Если бы только была возможность предъявить Локи свои претензии! Отправить их прямо на тот свет и по-детски обиженно заявить: «Ты же обещал!»              И топнуть ножкой, да.              Только бы вновь с ним поговорить…              А потом из ниоткуда появилась дверь. А потом оттуда вышел на первый взгляд ничем не примечательный мужчина в костюме.              А потом тот каким-то образом замедлил — на минуточку! — Бога, собиравшегося рефлекторно обезвредить возможную угрозу, швырнул Тора прямо в другую дверь, успевшую открыться у него за спиной, и добавил напоследок:              — Выбирай на этот раз слова с умом, — и грустно улыбнулся в усы.              А на той стороне, окружённый переливами зелёной магии, сидел он. Локи.              — Тор?..              Ну а Тор… Тор — парень простой.              Он просто отбросил все лишние мысли и сделал то единственное верное, что мог: он обнял своего брата.              И всё стало вдруг таким правильным, каким не было, наверное, никогда.