Часть 4 Медосмотр.

Прошла неделя с того самого вечера. Для Кейт она тянулась, как месяц. Утро пахло дезинфекцией, постельным бельём и свежесваренным порошковым кофе, который только отдалённо напоминал настоящий. Дни сливались в один — нескончаемый поток новобранцев, шутки, флирт, жар, запылённые ботинки и бесконечные вопросы вроде: — Медсестра, а можно мне укол прямо в сердце — вы уже его украли. Кейт, как и другие девушки, была приписана к приёмной комиссии — части подготовки к вступлению на службу. Вместе с ней работала Эльза, ещё три медсестры и невысокий капрал с медицинской картой в руках, который нервно постукивал ручкой. Большое помещение — бывший спортивный зал — было переоборудовано в импровизированный медпункт. Вдоль стен стояли ряды металлических столов, весы, ростомеры, ящики с формами. Пахло потом, пылью и формалином. Разговоры, смех, шелест бумаги, гул вентилятора — фон привычного хаоса. — Господи, если ещё один новобранец попытается пригласить меня на свидание в стихах, я просто возьму иглу побольше и скажу, что это вакцина от разочарований, — пробурчала Эльза, вскрывая ампулу. — Сама виновата, — усмехнулась Кейт, заполняя форму. — Улыбаешься им, поправляешь волосы… — Это называется профессиональная вежливость. А что мне ещё делать в этой форме с вырезом, который требует устав? — Можешь носить халат поверх. Как я. — И выглядеть как старая училка? Нет уж, спасибо, — фыркнула Ельза, и обе девушки рассмеялись. Кейт ждала его каждый день. Он должен был появиться именно здесь — так значилось в списке. Но неделя подходила к концу, а Джеймса Барнса всё не было. Это ожидание и неизвестность грызли её. А что, если он уже прошёл осмотр где-то в другом блоке? Или его уже отправили? Или... — Эй, — Эльза наклонилась ближе, — ты чего такая напряжённая? Уже третий день молчишь, будто кого-то боишься встретить. — Просто голова болит, — спокойно ответила Кейт. — Ты точно не влюбилась в кого-то из этих мальчиков? — прищурилась Эльза, едва заметно усмехнувшись. — Даже не думай, — резко отрезала Кейт. — А зря, — подмигнула Эльза. — Кто знает, может, именно тут найдётся кто-то нормальный. В этот момент открылась дверь, и в помещение зашли новые новобранцы. Кейт встала и направилась в соседний кабинет с папкой документов. Дверь снова распахнулась — ещё одна партия новобранцев. Смех, запах дешёвого одеколона, топот. Кейт направилась в соседнюю комнату, а тем временем Джеймс Барнс вошёл в зал, держа в руках медицинскую карту. Он был в серой рубашке с закатанными рукавами, начищенные ботинки блестели, взгляд — чуть усталый, но уверенный. Он смахнул пот со лба, огляделся и занял свободное место. Его усадили за второй стол, напротив молодой медсестры со светлыми волосами. — Имя, пожалуйста, — безэмоционально спросила она. — Джеймс Бьюкенен Барнс. Друзья зовут Баки. Медсестра закатила глаза, но улыбнулась. — Дата рождения? — 10 марта 1917. И я — Рыбы. Если вам это что-то говорит. — А я — Козерог. И здесь не указано ваш рост. — Шесть футов. Но если вы подойдёте ближе, покажусь выше. — Заболевания, травмы? — Ничего серьёзного. Только один вывих плеча. — Когда? — Два месяца назад. Уже зажило. — Хорошо. Снимайте рубашку. Он вздохнул и расстегнул верхние пуговицы и посмотрел в сторону — рядом два парня о чём-то тихо перешёптывались, и Барнс усмехнулся, услышав одну из шуток. Обычный день. Всё шло своим чередом. В этот момент Кейт вернулась в зал с пачкой бумаг в руках. Свет ударил в глаза, шум остался где-то на фоне, приглушённый, будто не касался её. Но его она увидела сразу — Джеймс Барнс. Наконец-то. Сердце сжалось. Все эти дни она надеялась, что он появится. По данным, он должен был проходить осмотр именно в этом блоке. Но время шло, и Кейт уже начинала опасаться, что его перевели. И вот — он здесь. Живой, настоящий. Она не стала раздумывать и направилась к столу, чтобы сменить медсестру Мэрри. Он не сразу заметил её — всё ещё что-то шутил с медсестрой, легко опираясь на стол, будто не спеша совсем. Но потом повернул голову… и застыл. — А вот и моя знакомая, которая постоянно врезается в меня, — сказал он с ленивой улыбкой. Но взгляд его стал острее. — Неужели теперь вы ещё и моим осмотром займётесь? — Это зависит от того, будете ли вы хорошо себя вести, Джеймс, — ответила Кейт ровно, выучено и спокойно. Профессионально. Холодная отстранённость в голосе противоречила тому, что происходило внутри. Словно что-то тяжёлое и живое свернулось клубком под рёбрами. Она встретилась с ним взглядом — коротко, мимолётно — и сразу вернулась к бумагам, не давая себе слишком долго смотреть. Он, похоже, почувствовал напряжение. Улыбка не исчезла, но стала мягче, теплее. Никаких шуточек и флирта — он просто смотрел. Немного дольше, чем было бы уместно. Как человек, который кого-то узнал. По-настоящему. — Обещаю быть образцовым пациентом. — Ваше имя и номер части? — строго спросила Кейт, переключаясь на анкету. — Барнс, Джеймс. Тридцать шестой стрелковый, — ответил он. Голос стал чуть ниже. — Но думаю, вы и так это знали. Она сделала вид, что не расслышала. Хотя прекрасно слышала. И знала. Всё до последней строчки в его досье. — Хорошо. Стойте прямо. Дышите глубоко. Она взяла фонендоскоп, приложила к его груди. — Вдох. Выдох. Ещё раз. — У вас руки дрожат, сестра. — Это от кофе. — А я подумал — из-за меня. Кейт быстро взглянула на него. Джеймс был ближе, чем нужно. И слишком красивый. Его взгляд — наглый, озорной, но в нём была и искренность. Эльза, проходя мимо, подмигнула и почти беззвучно прошептала: — Вот это — пациент! Кейт закатила глаза, пытаясь скрыть невольную улыбку, и почувствовала, как к щекам приливает жар. Она опустила взгляд в бумаги, чтобы не встречаться с ним глазами слишком долго. Записав данные, произнесла: — Артериальное давление в норме. Зрение проверяли? —Ага. Только вот не могу оторвать глаз от вас. Это считается симптомом? — Серьёзно, Джеймс? — Абсолютно. Видеть вас — уже прекрасно Но всё-таки... проверим? Кейт собрала бумаги. — Следующий. — Как же так? Вы даже не спросили, когда я свободен. — Мы — в медицинском учреждении, а не на свидании. Кейт слегка улыбнулась, но тут же вернула себе профессиональный вид. — Вам поставят штамп и дадут направление. Всё, сержант Барнс, вы свободны.Он кивнул, встал из-за стола. На мгновение задержался, будто хотел что-то добавить — ещё одну фразу, усмешку, намёк. Но передумал. Барнс поправил ремень, забрал документы со стола и , не оглядываясь, пошёл к выходу. Его шаги сначала были медленными, почти неслышными на фоне шума зала — разговоров, смеха, шелеста бумаг. А потом затерялись в общем гуле, как и он сам Когда Джеймс ушёл, Кейт ещё с минуту сидела, не двигаясь, руки сжаты на краю стола. Голова гудела — как после сильного кофе на пустой желудок. Она чувствовала, как дрожат пальцы, но не позволила себе даже вдохнуть глубже. — Ну что, — раздалось позади, и Кейт едва не вздрогнула. Эльза появилась, облокотившись об стол с привычной полуулыбкой. — Он точно тебя помнит. И хочет узнать больше. — Он всех так чарует, — буркнула Кейт, натянуто. — Ты не видела, как он с Мэрри пытался флиртовать? — Видела. — Эльза усмехнулась. — Но не со всеми он такой… заинтересованный. С Мэрри у него был автоматический режим. А на тебя он смотрел иначе. Долго. Внимательно. Кейт молча сгладила край бланка пальцем, будто от этого зависела её устойчивость. — Ты ему нравишься, Кейт. — Это не имеет значения, — тихо ответила она, не поднимая глаз. Эльза вздохнула, подошла ближе и положила руку ей на плечо. — Как это? Ты что, слепая? Кейт опустила взгляд. — Мы не можем быть вместе. Даже если… — Даже если что? — Даже если сердце каждый раз сжимается, когда я его вижу. — Может, именно поэтому и стоит позволить себе хоть что-то. Кейт вздохнула. Её пальцы дрожали. Она села, сжимая ручку. Её работа — наблюдать, анализировать, не позволять чувствам брать верх. Но Джеймс Барнс разрушал все барьеры одной своей улыбкой. **** Информация была собрана. За последние дни Кейт получила всё, что нужно: поведение Барнса, медицинские показатели, базовые тесты, психофизиология— пока он оставался обычным парнем. Умным, живым, харизматичным. Через четыре года он попадёт в плен. И тогда начнётся ужас. Но пока… Пока он просто Джеймс... **** На следующий вечер, за день до возвращения Кейт в своё время, она задержалась в лаборатории дольше обычного. Выходя из здания госпиталя, она натянула на плечи лёгкое пальто и глубоко вдохнула вечерний воздух. Впервые за весь день ей не нужно было никуда спешить. И вдруг она увидела его. Он стоял у стены, с букетом полевых цветов в руках. Просто. Ожидал. Кейт остановилась, удивлённо моргнув. — Вы меня подкараулили, Джеймс? — Не совсем, — мягко улыбнулся он. — Просто… не знал, как ещё пригласить вас на прогулку. Она сделала шаг ближе. — Это для меня? — А у кого ещё такие красивые руки? — он протянул ей букет. Она усмехнулась и опустила глаза. — Хорошо. Но только ненадолго. У меня был тяжёлый день. — Тогда я обещаю быть лёгким вечерним развлечением. Без флирта. Почти. Они шли по аллее, где под ногами шуршала поздняя листва, фонари горели тускло, как в старом кино. Джеймс держал руки в карманах, иногда поглядывая на неё. — Расскажите о себе, — начал он. — Вы ведь не отсюда? — Скажем так, я выросла далеко от этого города. — Кейт говорила осторожно, но спокойно. — Семья есть? — Только кот. — Она улыбнулась. — Очень важная персона. — А имя у него какое? — Вафелька. — Серьёзно? — он засмеялся. — Клянусь, это лучшее имя, которое я слышал. — Спасибо. Он считает так же. — А вы всегда такая сдержанная? — чуть тише спросил он. — Наверное. Просто я стараюсь не терять голову. Особенно... тут. Они шли по тихой аллее, мимо пустой детской площадки — качели едва покачивались на ветру. Всё вокруг казалось немного нереальным, словно застывшим во времени. — У меня есть друг, — вдруг сказал Джеймс. — Стив. Он мне как брат. Мы вместе выросли, вместе влезали в передряги… Я всегда его прикрывал. Он ... не такой, как все. Худой, упрямый, с добрыми глазами и огромным сердцем. Кейт посмотрела на него — с интересом, мягко. — Иногда мне кажется, что я столько лет был для него щитом, а теперь, когда всё меняется… мне не хватает этого ощущения. Что я кому-то нужен. Что я рядом — и это делает чью-то жизнь безопаснее. — А он здесь, с вами? — Он пытается попасть в армию. Но пока его не берут. Я... я помогаю ему тренироваться. Мы занимаемся боксом в зале. Я обучал его пару недель. Он не сдается, Кейт. Стив всегда идёт вперёд, даже когда все говорят, что он не справится. Он говорил просто, без пафоса. Но в каждом слове звучала гордость — та особенная, братская, тихая. Кейт почувствовала, как щемит внутри. Не от жалости, а от чего-то большего — от теплоты, от его человечности. — Спасибо, Джеймс, — тихо сказала она. Он повернулся к ней, их шаги замедлились. — Рядом с вами… я могу быть собой. Без игры, без фраз на показ. Просто... Джеймсом. Она молчала, но этого было достаточно. Тепло его слов ещё долго не покидало её сердце. Когда они дошли до общежития, он остановился. — Не хочу, чтобы вечер заканчивался. — Я… тоже. Но он должен. — Почему-то у меня ощущение, что мы можем больше не увидеться. — Ты драматизируешь, — попыталась отшутиться она, но сердце сжалось. — Можно я…? Он не договорил. Просто шагнул ближе и поцеловал её — нежно, несмело, с лёгкой неуверенностью. Она замерла… и ответила. Это был не страстный, нетерпеливый поцелуй. Это был поцелуй с привкусом прощания. Сдержанный, как сама Кейт. Чистый. — Мне пора, — прошептала она. — Я провожу тебя… до самой двери. ***** В комнате горел ночник. Эльза пришла домой раньше и лежала с книгой, но, услышав шаги, тут же вскочила и с интересом уставилась на подругу. — Ага! — сказала она победным тоном. — Я всё видела. — Эльза… — Ну ты и лиса! Я уж думала ты сегодня не вернёшься ночевать. — Это просто… прощальная прогулка. — Ты светилась. Не ври. Он тебе нравится. — Он хороший. Очень. Но… — Кейт села на край кровати, аккуратно положив цветы в стакан с водой. — Просто это невозможно. — Ты уезжаешь?Я слышала как ты разговаривала с заведующей. Кейт кивнула. — Утром. Перевод. Другой город. Эльза опустила глаза. — Жаль. Он правда хороший. И ты тоже. Мне казалось, вы могли бы... — Не в этот раз, Эльза. А Джеймс стоял у перекрёстка, глядя ей вслед. Он не знал, откуда это чувство. Необычное, тёплое, но с лёгким холодом внутри. Я хочу увидеть её ещё раз. Обязательно. Он шёл домой, и всё на лице оставалась тёплая, почти мальчишеская улыбка. Он ничего не понимал. Но точно знал — эта девушка была чем-то… настоящим. Но утром он всё же пришёл. **** Небо было затянуто свинцовыми облаками, в воздухе пахло дождём и железом. Джеймс поднялся по деревянным ступенькам к зданию медосмотра — в кармане спрятана шоколадка. Хотел просто заглянуть, перекинуться парой слов. Спросить, будет ли у неё сегодня обеденный перерыв. Но внутри всё было как-то… не так. На её месте сидела другая медсестра — рыжеволосая, со строгим взглядом, методично заполняющая журнал. Он подождал немного. Потом вышел наружу, выглянул во двор. Пусто. Проходящая мимо девушка в белом халате бросила на него короткий взгляд. — Простите, — окликнул он, подходя ближе. — Не подскажете, где я могу найти медсестру Лоуренс? Она остановилась, поправляя поднос с перевязочными материалами. — Лоуренс? А, ту симпатичную брюнетку? — Она кивнула на здание, откуда только что вышел. — Перевели. — Как — перевели? — Срочно. Говорят, командировка. — Равнодушно, почти с усталостью в голосе. — Такое бывает. Тут никто надолго не задерживается. И всё. Никаких записок. Ни одного слова. Никакого прощания. Только прохладное утро и её пустой стол. Баки остался стоять, не веря. Он заглянул ещё раз в здание — словно надеясь, что она вдруг выйдет из-за угла, с привычным движением заправит прядь волос за ухо и улыбнётся: «А вот и ты. Я тебя ждала». Но её не было. Так, будто она никогда и не существовала. Он не знал, кто она была. Не знал, откуда и зачем. Но знал одно: внутри осталась пустота, по форме точно подходящая под неё.