«Октябрьское затишье»

      Тяжелая тишина, воцарившиеся в кабинете, казалось, полностью парализовала Римуса. Он сидел совершенно неподвижно, стремительно бледнея, пока его лицо не приняло пугающий серый оттенок. Не сводя застывшего взгляда с одной точки в темноте за спиной Верити, Люпин изо всех сил сжимал руками ткань мантии на своих коленях, словно судорожно пытался удержаться за реальность, пока его сознание уносило к какому-то собственному кошмару.       Верити испуганно всматривалась в его окаменевшее лицо, и в ее груди мгновенно поднялась новая волна паники. На этот раз ей было страшно не из-за боггарта, а из-за собственной глупой откровенности. Вопреки всем наставлениям матери, она все же дала слабину, и теперь горько жалела, что поддалась минутным эмоциям и так легко открыла рот.       - Профессор Люпин?.. - негромко позвала она, прозвучав совсем хрипло после недавно пережитых слез. - Римус, с вами все хорошо?       Слова Верити заставили Люпина вздрогнуть и прийти в себя. Он медленно, с видимым трудом перевел на нее свой стеклянный взгляд, в котором все еще читался затаенный ужас. Потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем он справился с оцепенением и смог произнести хоть слово.       - Да... да, Верити, все в порядке, - его голос был непривычно сухим и каким-то отстраненным. Он поспешно опустил глаза, и неловко поправил воротник мантии. - Я просто... я глубоко поражен вашей историей. Мне очень жаль, что вашей семье пришлось пережить все это.       Верити нахмурилась, уловив его внезапную отрешенность. Тон Римуса стал очень холодным, будто между ними в один миг выросла невидимая стена. Куда-то исчезло все то тепло и понимание, с которым он только что стоял на пороге ее кабинета, и это странное чувство не давало покоя. Но она все же заставила себя переключиться. Ей и самой хотелось поскорее спрятаться обратно в свою раковину и сделать вид, что ничего не произошло.       Пытаясь спасти положение и хоть как-то перевести тему с этой странной паузы, она неуверенно спросила:       - Наверное, на войне вам тоже пришлось пережить немало ужасов, профессор? Эти шрамы... Вы получили их там?       Но Люпин даже не поднял головы. Он сидел неподвижно, уставившись на поленья в камине, и вся его фигура выражала такое жесткое, но глухое нежелание продолжать этот разговор, что Верити невольно притихла, еще сильнее пристыдив себя даже за мысль открыться почти незнакомому человеку о своих травмах.       - Это просто старые напоминания о моем бурном прошлом, Верити, - отрезал он своим безэмоциональным тоном. - Ничего интересного. Обычная неосторожность в молодости.       Поняв, что она окончательно испортила эту ночь своей дурацкой исповедью, Верити замолчала. Ей безумно хотелось, чтобы он прямо сейчас поднялся и ушел, избавив ее от этого позора. Но Римус, несмотря на свою внутреннюю замкнутость, помнил обещание и не собирался оставлять ее одну. Он еще несколько секунд смотрел на свои ладони, подбирая правильные слова. А затем пересилив себя, мягко нарушил тишину, заговорив прежним тоном:       - Знаете... ночь предстоит долгая, а сон к нам обоим сегодня вряд ли придет. Раз уж я принес записи по делам гиппогрифов и справочники Кеттлберна, может быть, мы займемся делом? Это отличный способ занять голову чем-то полезным.       Верити благодарно кивнула, испытав огромное облегчение от того, что этот тяжелый диалог наконец закончился.       - Да, пожалуй, вы правы.       Они пододвинули кресла ближе к рабочему столу, зажгли еще пару свечей и погрузились в работу. Римус честно держал свое слово: он оставался рядом до самого рассвета, тихо шуршал пергаментами, делал аккуратные пометки на полях и изредка давал ей новые свитки. Но Верити то и дело ловила себя на мысли, что его прежняя мягкость исчезла без следа. Он сидел рядом, но его сознание улетало куда-то очень далеко. Иногда, обращаясь к нему, он отвечал не сразу, задумавшись о чем-то своем, и только спустя какое-то время находил в себе силы ответить. Люпин будто спрятался за привычной маской спокойного и вежливого профессора, сквозь которую пробиться было уже невозможно.       Часы медленно сменяли друг друга. Шорох бумаги убаюкивал, а тепло от камина постепенно расслабляло измученное тревогой тело. В какой-то момент Верити, листая толстый архивный фолиант, незаметно для самой себя склонила голову на сложенные перед собой руки прямо поверх бумаг и крепко уснула.       Однако сон ее был не спокойным. Несколько раз за ночь она просыпалась от плохих сновидений, в которых смутно повторялись события той жуткой апрельской ночи. Но стоило ей приоткрыть глаза, как реальность сразу вытесняла остатки кошмара. Сквозь дремоту Верити улавливала тихие ночные звуки и теплый огонь, исходивший от свечи. Римус все еще находился в кабинете, молча охраняя ее покой, и это присутствие приносило такое облегчение, что она лишь плотнее укатывалась в мантию и снова погружалась в сон.       Когда Верити проснулась, кабинет уже был залит ярким утренним светом. Камин давно погас, и в комнате пахло остывшей золой с едва уловимым ароматом чая. Она порывисто подняла голову и огляделась, щурясь от светлых лучей. Римуса в комнате уже не было. Его кресло было аккуратно задвинуто на прежнее место, а все архивные свитки на столе лежали сложенными в идеально ровные стопки.       Верити потянулась, разминая затекшую шею, и ее взгляд тут же упал на край стола. Прямо перед ней, ярко поблескивая, лежала нетронутая плитка шоколада в серебристой обертке, а поверх нее покоился небольшой оторванный клочок пергамента. Наклонившись, она взяла его в руки и прочитала строчки, написанные уже хорошо знакомым почерком:       «Надеюсь сегодня вы чувствуете себя лучше. Не забывайте про шоколад, он отлично восстанавливает силы. Хорошего дня. Р.Л.»       Крошечная улыбка коснулась ее губ. Верити спрятала записку в самый дальний ящик стола, перед этим аккуратно сложив. Ночные страхи отступили, и даже сентябрьское солнце за окном теперь казалось чуть более теплым. Ей было приятно, что Римус оставил этот маленький знак внимания, несмотря на то, как напряженно прошел их последний разговор.       Быстро приведя себя в порядок и заплетя волосы в тугую косу, она вышла из своей комнаты и направилась в Большой зал. Замок только-только просыпался, но чем ближе Верити подходила к дверям, тем громче становился гул голосов. Войдя внутрь, она подняла голову: под заколдованным потолком, где сегодня плыли серые облака, уже шумели сонные студенты, а за длинным столом собирались первые преподаватели.       Она тихо, стараясь не привлекать внимания, опустилась на свое место рядом с директором и насыпала в тарелку медовых хлопьев. Пока Верити машинально размешивала завтрак, она осматривала присутствующих учителей. Чуть дальше, рядом с профессором Макгонагалл, сидел Римус Люпин. Он выглядел все таким же бледным и усталым, но когда их взгляды на секунду пересеклись, он слегка оживился и приветливо кивнул. Она ответила тем же, чувствуя, как внутри все еще ворочается старая неловкость.       - Доброе утро, Верити! - весело окликнула ее профессор Стебль, сидевшая рядом по правую сторону. Из кармана ее рабочей мантии, испачканной в свежей земле, торчал пучок сушеных листьев. - Ну и ночка сегодня была, ветрище так и выл над теплицами. Ты как себя чувствуешь? Лица на тебе нет.       - Доброе утро, Помона, - Верити постаралась улыбнуться как можно естественнее. - Просто немного не выспалась. Готовила планы уроков на сегодня.       - Ох брось эти бумажные дела хотя бы в пятницу, - Стебль добродушно махнула рукой и пододвинула к ней блюдо с горячими тостами, с которых аппетитно стекало масло. - Студенты на твоих занятиях и так пищат от восторга. Мне вчера гриффиндорцы все уши прожужжали, как они ждут твоих практических занятий. Главное, сама не перегорай, а то министерская привычка работать сутками тебя погубит.       Этот короткий разговор с профессором Стебль помог Верити окончательно отвлечься от дурных мыслей.       Весь день прошел на удивление быстро и гладко. Она провела совместные занятия с Хагридом возле запретного леса. Тот вовсю помогал ей организовать младшие курсы, восторженно показывая, как правильно подходить к волшебным существам. Верити с удовольствием наблюдала за его искренней любовью к своей работе. Что касается темы Клювокрыла, то они к этому больше не возвращались. Девушка знала, что самое важное они уже нашли, и теперь оставалось только ждать решение министерского совета.       После этой пятницы время в Хогвартсе словно ускорилось. Наступил октябрь, принеся с собой затяжные проливные дожди, которые целыми днями барабанили по стеклам, и холодные порывы ветра, безжалостно срывающие золотистую листву с деревьев. Чтобы заглушить в себе отголоски прожитого страха и не возвращаться к мыслям о той ночи, Верити решила с головой уйти в преподавание. Она почти не вспоминала о прошедших событиях и все свободное время тратила на проверку студенческих свитков и подготовку к лекциям.       С Римусом с того момента они почти не разговаривали. Та открытость, которая на мгновение возникла между ними у камина, исчезла, сменившись вежливой отстраненностью. Они переодически пересекались в коридорах замка или за преподавательским столом в Большом зале, обмениваясь мимолетными взглядами и самыми обычными фразами, какими всегда перекидываются коллеги. Люпин был по-прежнему приветлив, но Верити видела, что он сознательно сохраняет дистанцию между ними.       Так незаметно за школьной рутиной пролетел октябрь, и замок начал готовиться к Хэллоуину. В субботу перед праздником Хогвартс с самого утра гудел от возбуждения. Студенты, начиная с третьего курса радостно собирались в свой первый в этом году поход в деревню Хогсмид. Однако хорошее настроение сильно омрачалось дементорами, которые караулили все выходы из школы. Из-за этого проверки студентов затягивались, Филч не справлялся в одиночку, и профессор Макгонагалл попросила Верити помочь с дежурством у главных ворот замка.       Застегнув все пуговицы своей жилетки, девушка накинула поверх теплую мантию, толкнула тяжелую дверь и спустилась по каменным ступеням во двор. Погода была прохладной, изо рта вырывался легкий пар, а у ворот уже выстроилась огромная, шумная очередь из студентов. Завхоз со своим привычным хмурым видом и списком в руках дотошно осматривал каждого третьекурсника, строго проверяя подписи родителей на пергаментах.       Верити встала рядом, забирая из его рук проверенные разрешения и помогая направлять шумные потоки школьников наружу. Ей то и дело приходилось успокаивать расшумевшихся четверокурсников, чтобы никто в суматохе не потерял свои шарфы. Больше всего хлопот, как обычно, доставили близнецы Уизли. Фред и Джордж умудрились прямо перед носом Филча взорвать парочку навозных бомб, за-за чего тот начал громко чихать.       Вскоре последние кареты уехали, кованые ворота с тяжелым скрипом закрылись, и в школьном дворе наступила долгожданная тишина. Профессор Макгонагалл устало вздохнула, сворачивая длинный свиток, и потерла переносицу, утомленная утренней суетой.       - Спасибо за помощь, Верити. Терпеть не могу эти затяжные бумажные дела на холоде, - Минерва поправила остроконечную шляпу. - Можете быть свободны до самого вечернего пира. Отдыхайте.       Верити поблагодарила женщину, попрощалась с ней и направилась обратно в тепло замка. Коридоры внутри казались непривычно просторными и тихими без сотен кричащих студентов. Это лишь напоминало о том, что спешить больше некуда. Ей совершенно не хотелось возвращаться к себе и садиться за проверку работ, поэтому она решила немного прогуляться по этажам, наслаждаясь редким покоем.       Она бесцельно бродила по пустым коридорам, пока ноги сами не привели ее к длинной портретной галерее на четвертом этаже. Из-за поворота вдруг послышались медленные шаги, и Верити невольно остановилась. Навстречу ей неторопливо шел Гарри Поттер, уныло разглядывая старинные рамы на стенах. Мальчик выглядел потерянным в этот праздничный день, пока все остальные студенты веселились в Хогсмиде.       - Профессор Деверилл? - Гарри удивленно моргнул, и поспешно поправил сползшие на кончик носа очки.       - Гуляешь в одиночестве, Гарри? - скрестив руки на груди, Верити с мягкой улыбкой окинула взглядом его поникший вид. - Я думала, ты сейчас разоряешь прилавки «Сладкого королевства» вместе со своими друзьями.       Гарри тяжело вздохнул и тоскливо засунул руки поглубже в карманы брюк, еще сильнее ссутулив плечи.       - Меня не отпустили, профессор, - буркнул Гарри, и в его голове прорезалась искренняя обида. - Дядя с тетей наотрез отказались подписывать это дурацкое разрешение, а профессор Макгонагалл твердит, что без этого нельзя. К тому же меня только что поймал Филч и отправил обратно в гостиную. Я просто шел в библиотеку, а он набросился на меня, словно я преступник какой-то.       - Ну, Поттер, натыкаться на Филча в субботу, когда он и так в дурном расположении духа – большая ошибка. - Верити тихо усмехнулась и покачала головой. - Радуйся, что он не заставил тебя драить полы во всем крыле в качестве профилактики. Постарайся сегодня держаться подальше от его любимых маршрутов, Гарри, хотя бы до ужина.       - Да, профессор, - Гарри слабо улыбнулся, и его настроение, кажется, немного улучшилось от ее легкого тона.       - Удачи, Поттер, - Верити шутливо помахала ему рукой. - Не скучай. В пустом замке тоже бывает хорошо.       Мальчик вежливо попрощался и пошел дальше, а Верити еще какое-то время проводила его понурую фигуру взглядом, пока он не скрылся за поворотом, и только после этого двинулась своей дорогой.       Решив устроить себе настоящий мини-отпуск и немного отдохнуть от бесконечных уроков, она не спеша побрела в сторону учительской. За тяжелыми дверями было тепло и тихо. Оказалось, что внутри уже устроились несколько преподавателей. Профессор Флитвик, забавный и маленький волшебник, забрался с ногами на высокий стул и с увлечением читал какую-то старинную книгу, а у окна в глубоком кресле сидела Аврора Синистра, держа в руках пергамент с замысловатыми звездными картами.       - О, Верити, заходи, - Синистра сделала приглашающий жест рукой. - Бросай свои дела и садись пить чай. Сегодня в коридорах так спокойно! Наконец-то можно расслабиться без криков первокурсников за дверью.       Верити с удовольствием присела к ним. Филиус тут же взмахнул волшебной палочкой, и в воздух взлетела чистая фарфоровая чашка, которая сама наполнилась горячим ароматным напитком из пузатого чайника и мягко опустилась на столик.       Они провели так около получаса за легким разговором, который так хорошо шел под мерное звяканье ложечек. Преподаватели вовсю обсуждали приближающийся Хэллоуин и праздничный пир. Весело посмеивались над ворчанием мадам Пинс по поводу испорченных формуляров в библиотеке. А под конец Аврора, всплеснув руками, принялась забавно жаловаться на новые созвездия, которые она безуспешно пыталась показать засыпающим студентам на своих ночных лекциях.       Поставив пустую чашку на столик и взглянув на настенные часы, Верити с легким сожалением поняла, что пора возвращаться к делам. Она тепло попрощалась с коллегами и вышла обратно в коридор, собираясь дойти до винтовой лестницы. Но, пройдя пару пролетов, девушка вдруг услышала впереди твердый стук каблуков. Она замедлила ход. Воздух вокруг словно стал на пару градусов ниже, и в тот же момент навстречу ей, шурша полами своей черной мантии, грозно вышел Северус Снейп. Его мрачный взгляд из-под завесы темных волос сразу устремился на нее, не суля ничего хорошего.