Обещание звезде

Том Реддл никогда не любил, был элементарно не способен на это, и, прожив больше семидесяти лет, он никогда не испытывал подобных чувств. По словам Дамблдора… В далеком 1945 году, когда на улице светило знойное солнце, а улочки Косого переулка были переполнены людьми, в местную лавочку «Горбин и Бэркс» зашла молодая девушка со звездным именем. На её тело была накинута тёмная мантия, скрывающая округлый животик, лицо было закрыто капюшоном, из-под которого вылезала копна кудрявых черных волос — главная отличительная черта их семьи. Висевший на двери колокольчик звонко оповестил о приходе гостя. Но никто не вышел. Девушка прошла вдоль полок, осматривая артефакты. Её внимание получила маленькая шкатулка, заметно отличающаяся от других непривлекательных экспонатов: на темном дереве можно было различить замысловатые узоры — змеи, ползущие к металлической ручке. Не сумев перебороть собственное желание увидеть, что же скрывает загадочный ларец, она потянулась к крышке, но её остановил другой голос: — Не стоит её трогать. Мужчина, чей голос заполнил её уши, пробрался незаметно, повернувшись, столкнулась лицом к лицу с ним. Том Реддл. — Проклятые шкатулки не приносят удачи. Том усмехнулся, протянул руку и сбросил капюшон с её лица. — Что ты здесь делаешь, Алекс? Блэк вздохнула, убирая лезущие на лицо волосы. Она поджала губы и сложила руки в замок. — Я не могу, Том. Меня не привлекает идея задохнуться в четырех стенах. Реддл закатил глаза. Прихоти Алексии порой были невыносимы, но, к счастью, выполнимы. Не то чтобы он старался держать её в клетке, но… нет, всё-таки старался. Мужчина притянул её к себе и уткнулся в макушку тёмных волос, сжимая в своих объятиях до боли, так, что Алекс чувствовала себя некомфортно, даже слишком для того, кто живет с Томом Реддлом. Мужские руки легли на живот, поглаживая его, чувствуя, как нечто, что в будущем станет человеком, двигается и пинается под рукой. Это было необычное чувство, оно не пылало любовью, а было чем-то странным, на что, как думал сам Том, он не способен. *** Белые стены больницы Святого Мунго напрягали Тома, слишком давили своей атмосферой, отчего хотелось пустить себе в грудь непростительное. На всю больницу раздался оглушительный женский крик. Реддл с напряжением ходил из стороны в сторону, ожидая появления врача, который как раз вышел из двери палаты. Какой-то там мистер целитель, чьё имя он даже не утрудил себя запоминать. Самое важное было за дверью. — Мистер Реддл, новости неприятные… К сожалению, у мисс Блэк нарушение сокращений… — целитель замолчал, когда Том поднял руку на секунду и махнул, мол, пропусти детали. — В общем, нам придётся доставать ребёнка искусственным путём. Кесарево сечение будет довольно опасным как для женщины, так и для ребёнка. Мы должны предупредить о всех рисках… — Хорошо, что требуется от меня? Том сложил руки по бокам, смотря на врача. — От вас — ничего, но требуется подписание согласия мисс Блэк, если вы могли бы… Не дожидаясь, пока целитель договорит, Реддл выхватил бумаги для подписи и зашёл в палату. Алексия Блэк лежала на больничной койке, корчась от боли, что пронзала её тело каждые минуты две или три. Чувство будто кости ломались, позвонки двигались, а голова разрывалась. Блэк почувствовала, как чужие руки коснулись её. Еле приоткрыв глаза, она взглянула на него, что уселся у её койки. — Я не хочу умирать в мучениях, Том. Она сдала его руку до боли и белых пятен. Реддл не умел поддерживать, не знал, что нужно было сказать в этот момент. — Ты не умрёшь, Алекс, не сегодня. Я обещаю. Он протянул ей бумагу и ручку. Блэк пристально смотрела в его глаза, пытаясь найти там хоть одну эмоцию. Ничего. Обреченно вздохнув, она взяла ручку и оставила в воздухе свою роспись. *** — К сожалению, мистер Реддл, но мисс Блэк скончалась от большой потери крови. Нам не удалось её спасти. Ребенок умер еще в утробе матери от удушения пуповиной. Приносим свои глубочайшие соболезнования. Том Реддл не умел чувствовать любовь, привязанность. Тепло никогда не разливалось в его груди. Но когда он услышал о смерти Алексии Блэк и его не появившегося на свет ребёнка… Это не было сочувствием или апатией, нет. Это была злость. Злость, что пропитала каждую его клетку, пробралась в каждый нерв и уничтожала его изнутри. Обещание, которое стоило жизни, на самом деле оказалось ничем. Он предал её, наплевав на чувства и жизнь. Ему всегда было плевать на чужую жизнь. Но здесь… Мы не ценим то, что имеем, пока не потеряем. Том Реддл потерял всё из-за клятвы, данной на смертном одре Алексии Блэк. Он поклялся больше никогда не давать обещаний, а самое главное — никогда не умирать, ведь именно там он встретится с ней, и это не переживет даже Темный Лорд.