Пепел

Он не ценил жизнь – ни свою, ни чужую – и проклятие дремало внутри его плоти, в полости между швов, и голодало. Проклятию нечего было забрать. Оно могло грызть его кости как голодный пес, и Маркус отдался бы, и оно могло рвать его жилы, и Маркус был бы спокоен и смирен. Внутри у него жила агония, и не могла агонией стать.