Часть 4

Третий вечер.

             Третьим вечером Стивен прибыл в кафе-бар раньше Роя Бэинтона. В это время бармен Салим читал местную англоязычную газету и не сразу заметил гостя.       На первой полосе красовалась статья о столкновении кораблей ВМС США и СССР в Чёрном море, которое произошло неделю назад. Как стало известно прессе, обе стороны обошлись минимальными повреждениями. На американском крейсере USS Yorktown были смяты леера, повреждена вертолетная площадка, а также пусковая ракетная установка Harpoon. На сторожевом корабле «Беззаветный» по правому борту незначительно была повреждена наружная обшивка. У американского эсминца USS Caron на левом борту, после навала на него СКР-6, были повреждены шлюпка и шлюпбалка. На самом СКР-6 были погнуты леерные стойки и поврежден фальшборт. Более серьезных повреждений и человеческих жертв с обеих сторон удалось избежать.       Только когда писатель присел за барную стойку, австралиец спешно отвлёкся от газеты и, поздоровавшись, сообщил, что завтра остров постигнет тропический ливень.       Сезон дождей практически совпадает с летним периодом на Фиджи, длящимся с декабря по март. Самое комфортное и рекомендуемое время для посещения архипелага – с апреля по ноябрь, в «зимний период», пик туристической активности также достигает максимально отметки в новогодние праздники и на Рождество. Минимум осадков, более мягкий климат, вероятность прохождения циклонов стремится к нулю. В это же время рекомендуется исследование подводного мира архипелага.       Салим поинтересовался у Кинга, не желает ли тот каких-нибудь закусок или десертов и стал перечислять их. Не дослушав до конца, писатель остановил свой выбор на замороженных дольках ананаса на палочке.          Рой Бэинтон не заставил себя долго ждать и вскоре присоединился к двоице. На этот раз уже он будет внимательно слушать своих собеседников.       Передав пожилому британцу его любимый диетический коктейль из киви, Салим решил высказаться первым.       В связи с тем, что про «Ourang Medan» нет никакой информации в Регистре Ллойда, Словаре стихийных бедствий на море 1824-1962 годов и других официальных источниках парень предположил, что судно было нелегальным и использовалось в целях контрабандной торговли между материковой Азией и островами Индийского океана. Скорее всего, для перевозки был нанят старенький и непримечательный пароход с низкооплачиваемой командой иностранцев. Химикаты же, были уложены в замаскированные нефтяные бочки. В итоге, контрабандистам оставалось надеяться на лучшее и не попадаться на глаза береговой охране. Но вот еще одна загадка; если утечка газа убила команду, был ли последний взрыв еще одним несчастным случаем? Или же он являлся официально заказанным затоплением?       Бармен не обошёл вниманием и тот факт, что «Серебряная звезда» превратилась в «Санта-Сесилию». В связи с тем, что она как и «Медан» не упоминалась в «Словаре стихийных бедствий на морях 1824—1962 гг.», то возможно данное судно и вовсе не существовало.       Однако, с другой стороны, «Звезда» была зафиксирована в трудах Береговой охраны США «Совета торгового флота». Странное место для публикации отчётов о выдуманных кораблях, но кто знает, возможно, в иных источниках название судна было преднамеренно стерто.       Бэинтон рассмеялся и по-отечески похлопал по плечу австралийца. В своей исследовательской работе он тоже пришёл практически к аналогичному умозаключению. Однако, данные выводы порождали новые вопросы. И ответы на них возможно уже никогда не суждено было найти.       Теперь настала очередь Стивена высказаться. В общем и целом, он был солидарен с теорией Салима, но прежде всего, решил обратить внимание именно на груз, который перевозил теплоход.       В сороковые годы двадцатого века солдаты нацистской Германии на практике частенько использовали химическое оружие. Например, в своей книге «Третий Рейх изнутри» Альберт Шпеер рассказал, что нацисты во время войны разработали секретный газ под названием «Табун». По словам Шпеера: «Он мог проникнуть сквозь фильтры всех известных противогазов, и даже при небольшом контакте мог привести к фатальному исходу...»       Также, помимо солдат Третьего Рейха, данным газом пользовались и воины квантунской армии. Кинг напомнил, что в 1932 году японский микробиолог Широ Ишии создал в Китае спецподразделение японских ВС под названием «Отряд № 731».        Главной задачей подразделения являлось создание химического или биологического оружия, которое принесёт победу в войне. В лабораториях японцы проводили ужасные и бесчеловечные эксперименты с военнопленными из Америки, СССР и Китая. Поговаривают, что в конце войны солдаты квантунской армии  всё-таки успели вывезти часть биологического оружия, разместив его в Сингапуре.       Чтобы попытаться объяснить отсутствие злополучного «Ourang Medan» в  официальных отчетах, писатель взял во внимание политические беспорядки, которые действовали в первые послевоенные годы по всей Индонезии. До войны индонезийские острова Ява и Суматра были частью Нидерландской империи. В 1945 году голландцы вернулись, желая вновь управлять островами, как и прежде, но обнаружили, что независимые республики Юго-Восточной Азии получили широкую поддержку на местах. В итоге, европейцам пришлось уйти ни с чем.       Мистер Бэинтон и Салим, осмыслив услышанное, одновременно одобрительно закивали. Японский след действительно мог иметь место в этой истории. Империя восходящего солнца была великим государством, но это величие было омрачено зверствами квантунской армии в Китае, которая не чуралась применять и химическое оружие. Вполне себе, возможно, что «Отряд № 731» оставил после себя опасное наследие, которое затем могло попасть на чёрный рынок.         Бэинтон отметил, что впервые услышал историю об «Оранжевом Медане» на британском пароходе «Порт Галифакс» в 1971 году, то есть примерно через 25 лет после происшествия. С тех пор, легенда обрастала всё новыми деталями, большинство из которых были выдуманы.         Морской историк также вспомнил, что, в девяностых, «Меданом» заинтересовался Королевский флот Нидерландов. Он получил от них письмо с просьбой предоставить им всю имеющуюся информацию о голландском судне. Бэинтон не отказал и отослал им важную часть своих исследований. Голландцы искренне поблагодарили исследователя, но в будущем больше никогда с ним не связывались.       Время приближалось к полуночи. Стивен считал, что прекрасно провёл время в компании интересных собеседников, обсуждая целых три вечера легенду о затонувшем в сороковых годах полумифическом корабле.       Перед тем, как попрощаться, Бэинтон объявил, что уже завтра после полудня покидает Фиджи и улетает в Новую Зеландию. Салим погрустнел, но пожилой британец призвал его не вешать нос. Туристов на острове хватает. Кто-нибудь, да посетит «Сахару» чтобы скоротать вечерок за непринуждённой беседой, попивая один из десятков диетических коктейлей, придуманных дядей австралийца.       Напоследок парень подарил морскому историку небольшой сувенир. Им оказался магнитик с изображением семейства рыб, которые держали в плавниках табличку с названием острова.       Прикончив порцию замороженных долек ананаса, писатель тоже вскоре попрощался с барменом и покинул заведение.       Стивен считал, маловероятным, что правда когда-либо будет раскрыта. Но легенда о голландском судне и вправду хватает за душу, призывая пуститься в морские приключения по водам юго-восточной Азии, и в частности Малаккскому проливу, чтобы, в конце концов, докопаться до истины.          Возможно в будущем один из удачливых авантюристов найдет обломки Ourang Medan и докажет миру, что загадочная история этого корабля на самом деле не выдумка. Но до этого момента можно вполне обоснованно предполагать, что «Человек из Медана» оказался просто удачной мистификацией.