Ад без Врат

С тех пор, как Руми приняла свою БезЖертвенную сторону, её сила изменилась. Она не просто стала сильнее — она стала осознанной. Теперь она чувствовала не только стремление к свету, но и понимала тьму. И ещё она чувствовала, что внизу что-то опять шевелится. — Мы починили Предел, — сказала Велса, копаясь в новых магических штуках. — Но это не остановило остатки Ада. Даже наоборот. Он… приспособился. — Он мутировал, — добавила Сел’Мир, глядя на схемы, которые рисовала сама ткань мира. — И теперь… он зовёт. — Кого зовёт? — испуганно спросила Айл. Руми знала ответ: — Меня. Они не шли в Ад. Он сам пришёл к ним. Ночью в Пределе появилась трещина. Не красная, не огненная. Пустая. Тихая до жути, будто кто-то вырезал кусок реальности ножом забвения. И оттуда вышел человек. Старик. Без глаз. Без лица. Только запах… пепла времени. — Я — Сторож Погасшего Пламени, — сказал он. — Ад не умер. Он просто стал другим. Это не крик. Это — эхо. Руми шагнула навстречу: — Что тебе надо? — Верните. То, что забрали не по праву. Того, кого вы оттуда вытащили, не закончив цикл. Джину. Все обернулись. Джину замер. — Я не просил меня спасать, — сказал он. — Но тогда она помогла. Я бы всё отдал за неё. — И теперь отдашь себя, — кивнул старик. — Или Предел рухнет. Руми сжала кулаки. — Не позволю. Старик повернул голову: — Тогда иди туда. Руми решила в тот же миг: — Один шаг. Один раз. Я схожу в новый Ад. Одна. И закончу то, что не было закончено. — Но ты не знаешь, что это за место! — воскликнула Айл. — Зато знаю, что там моя тень. Не БезЖертва. А тот кусок, о котором мы забыли. Боль, страх, злость. Он там остался. И он… жрёт всё вокруг. — Мы с тобой, — сказал Джину. — Нет. Если я не вернусь — ты останешься. Ты уже отдал всё. Теперь моя очередь. Сторож открыл врата. Не из камня. Не из огня. А из памяти. За ними — не пламя. А тишина. Город, полный мёртвых криков. Башни, построенные из тех, кто просил забыть их. А в самом центре — Храм Поглощения. Руми шла по улицам. Они шептали: — Почему ты жива? — Почему ты сильная? — Почему ты свет? Каждый шёпот — её личный страх. Но она шла вперёд. В Храме она увидела себя. Себя в тот день, когда её крылья сожгли город. Себя, убивающую. Себя, смеющуюся. Себя — настоящего демона. — Ты бросила меня, — прошептало Зеркало Ада. — Назвала себя светом. Но ты — это я. — Я приняла тебя. Но не стала слушать. — Врёшь. Если ты не я, то ты никто. Тьма рванулась вперёд. Боль. Но Руми устояла. — Я не отказываюсь. Я принимаю всё. Ты не враг. Ты — мой шрам. И я… позволяю тебе остаться. Но больше не командовать. Тьма завыла — и успокоилась. Из неё вышел мальчик. Маленький. Похожий на неё. И сказал: — Спасибо… за имя. — Теперь у тебя есть имя? — Да. Я — Шрам. Он исчез в её груди. Слился с ней. И стало легче дышать. Когда она вернулась, Ад замер. И Сторож сказал: — Это… невозможно. Ты не победила. Ты… вылечила всё. Руми кивнула: — Боль нельзя уничтожить. Но можно её понять. И тогда, впервые за много лет, врата Ада закрылись изнутри. Небо над Пределом изменилось. Трещин стало меньше. Стало как-то живее. — Что это? — спросила Сел’Мир. — Реальность… начала затягиваться, — ответила Велса. — Но осталась ещё одна дверь… — прошептала Руми. — Какая? — Та, которую даже небеса закрыли. Ночью ей приснился голос: — Ты исцелила себя. Ты исцелила Ад. Но ты не заглянула в то место, которое самое древнее. Туда, где всё начинается. Туда, где — мы. И тогда она увидела Древо Начал. Сухое. Тёмное. Корни — в крови. Ветви — в свете. И голос: — Откроешь его… только если ты готова забыть, кем ты была.