Случайное дельце

Машина подпрыгивает на камне. Джон не обращает внимание на подскочившие подвески в машине, и глухой стук упавшей лопаты в багажнике с какой-то коробки, напевая одну из песен его неизменного плейлиста. Он привычно настукивает ритм по рулю и качает в такт головой, ловя приятный ветер из открытого окна, от которого волосы трепещут на ветру, а от стекла очков по салону прыгают солнечные зайчики. Эх, летние деньки. Настолько жаркие, что хочется прыгнуть с головой в холодное озеро. К сожалению, подобное ему только снится. Все это скрашивает ещё то, что прямо сейчас он везет рядом горячую пиццу, от аромата которой текут слюнки, ну и небольшой презент для его друга. Линча явно заинтересует потрепанная книжонка, что Курт привёз из-за морей про каких-то чудовищ, явно старая, и похожа на чей-то дневник. Даже не верится, что собственный друг потребовал от него столько денег за макулатуру. Хорошо, что у Джона навыки тóрга развиты достаточно приемлемо, и они договорились на скидке. Вот он уже почти на пороге. Автоматические ворота позволяют почти не сбавляя скорости заехать, паркуясь во дворе, и, забрав гостиницы, хлопнуть дверью напоследок. — Пиццу заказывали?! — начинает кричать Джон, поднимаясь на крыльцо. Рука ложится на ручку, немного усилий, и… Ничего. Дверь заперта. Джон хмурится от понимания, что придется ему стоять на улице, и звонить, чтобы дорогой Линч соизволил открыть эту чёртову дверь. — Чувак, ты серьёзно? Что за мода закрываться? Писал же, что приеду… Лениво повернувшись спиной к стене рядом с дверью, тот уперся на неё, доставая телефон. Как ни странно, в обширном списке контактов номер Линча стоял в самом верху, будучи подписанным «Линчаро» — забавное прозвище в отместку на постоянные подколы в его сторону по поводу имени и фамилии. В трубке раздались гудки, зажав телефон между плечом и ухом, Джон от скуки берёт дневник. Записная книжка слегка напоминает его блокнот для идей и сюжетов, который почти всегда лежит в заднем кармане с маленькой ручкой. Открыв её, тот бегло пробегается глазами по первой попавшейся странице. Корявый почерк удается понять не сразу, но под монотонные гудки, сопоставив с странными иллюстрациями, Джон понимает, что это какое-то заклинание. Он хмыкает, кажется, он выкинул деньги на ветер за эту колдовскую книжку. Поток мыслей прерывает голос автоответчика: — Здравствуйте, Абонент не может принять звонок, пожалуйста, перезвоните позже. Джон не нуждается в повторении на английском, поэтому, закрыв книжку, сбрасывает звонок. — Ну и чё это за приколы такие? — спрашивает он сам себя, уставившись в уже потухший экран, а после на пиццу, что всё ещё висела на руке. Ну нет, так просто он ей остынуть не даст. Оставив все добро около двери, тот, недолго думая, спускается по ступенькам в нычку с запасным ключом Линча. Наклонившись, слегка примятая трава заставила вскинуть бровь с немым вопросом «какого черта?», но, раздвинув ее самостоятельно, на земле его встретил лишь червь, заползающий в почву. Почесав затылок, Джон лишь оглядывается. — Может ключ перепрятать решил? Ну… Будь я Линчем, куда бы я спрятал запасной ключ? — именно с таким вопросом проверились все щели в доме, подобия клумб и даже одинокий горшок с засохшей гортензией, что привезла Лили, но она так и осталась около ступеней. Поднявшись на крыльцо, Джон подходит к окну со стороны спальни, прислонившись к нему. Может, Линч просто спит? Но в доме пустота и тишина — кажется, будто все вымерли. Либо Линч уехал… но зачем-то убрал все запасные ключи. А если потеряет основную связку? Окно выбивать что ли будет? Хотя, есть ещё один вариант. Помнится, ещё где-то полгода назад, Линч открыл окно проветрить чердак, мол, весна, наконец-то тепло. В общем-то, чердак так и проветривается до сих пор, на заднем дворе уж как пару лет лежит деревянная лестница со времен ремонта, а в багажнике лежит веревка. Стоя уже на самом верху шаткой лестницы, Джон всеми силами старался не смотреть вниз и просто спокойно накидывать петельку на ручку. Кто же знал, что навыки проникновения в чужие дома ему когда-либо пригодятся. Возится пришлось долго (минут, наверное, двадцать) — всё же окна у Линча большие, а это затрудняло задачу. — Бинго! — воскликнул Джон, когда легким нажимом окно открылось в поворотно-откидном положении, позволяя пройти в дом и натоптать на подоконнике. — Сам виноват, дружище, убираться будешь один. Джон даже уже и не помнит сколько лет, именно что лет, Линч разбирает свой чердак, но чтобы аккуратно спустится — ничего не повредив или уронив — приходится постараться, но по итогу тот умудряется даже нормально открыть окно. Эдакая подстраховка на тот случай, если Линч забрал все ключи в доме, и пиццу придется тащить таким же образом, и да, он за это поплатится. — Вот ей богу, если он все это время сидел в подвале, то я ни оставлю ему ни единого кусочка пиццы. Пусть подавится, а то «приезжай, конечно, дружище», а потом лезь через окно блин — спускаясь по лестнице, причитал тот, пока его не встретила кухня и гостинная в одном флаконе, а также запасной ключ на столе. — О, да ну,, мог и оставить его хотя бы для меня, раз вне доступа побыть решил. Взяв ключ, Джон ненароком подметил деталь. Ключ был ещё в грязи. Буквально сегодня ночью прошел дождь, и он всё равно бы испачкался. Конечно, грязь уже высохла, оставшись лишь тонким слоем пыли, но Линч явно забрал его недавно, ведь, в ином случае, на столешнице были бы кусочки грязи. Да и нагрелся он не так сильно, а по сообщениям, как минимум, час назад он был дома. Сейчас в коридорах была гробовая тишина, прерываемая лишь разговорами Джона с самим собой. Собирая этот пазл в голове, тот решил для начала решать насущные проблемы, а именно пицца. Ключ есть, а значит, можно её забрать, и потом уже обследовать весь дом. Может, он правда в подвале сидит, записки сумасшедшего(p.s. Болтона) перебирает. В комнате Линча тоже не оказалось, как ни странно. Оставив пиццу на столе, Джон огляделся. Если камера на месте, то и Линч скорее всего сидит с порталом. Хотя странно, зачем тогда забирать ключи? Да дверь в подвал была запрета, насколько он помнит. Камера красовалась чуть дальше, рядом с монитором. Взяв её в руку, тот заметил, что дневник Болтона лежал внизу, будто зная, что придет он, и маня прочесть. С того момента как Джона развоплотили, Линч не показывал свои записи, да и старался не оставлять его без присмотра. Он знал, что тот записывал всю информацию о вампирах пока была возможность, но, видно, ставить эксперименты над собственным другом в голове Егора делалось преступным, ну и слегка постыдным перед ним. Помедлив еще с минуту, Джон решался. Конечно, не хотелось лезть в личное пространство Линча — это его дело, но… Когда не даёшь человеку посмотреть то, что вызывает у него хоть малейший интерес, этот самый интерес вырастает просто в геометрической прогрессии. Именно это и произошло. Увесистая камера перенеслась в другую руку, тогда как иная потянулась к дневнику. — Руки убрал, — сзади послышался до боли знакомый, слишком холодный голос, угрожающий одним тоном. Джон замер, рука так и осталась над дневником в паре сантиметров. Повисла тишина. Боковым зрением он видел лишь кусочек руки, и взъерошенные волосы. От напряжения, рука невольно сжала камеру, а тот сглотнул медленно, совсем незаметно поворачивая голову так, чтобы фигуру было видно. Джон знал этот тон, и знал, чем это заканчивается, самое страшное — услышать его в свой адрес. От сверкающего лезвия топорика для мяса прямо перед собой сердце начало ломить грудную клетку, по телу пробежали мурашки. — Линч? — голос был непривычно тихим, он сам от себя не ожидал такого страха. Да и блин, он и Егора таким видеть не ожидал между прочим! — Линч, ты че творишь тут? — Заткнись! — Егор повысил голос, топор дрогнул. — Ладно-лад– — Руки поднял, — Джон повиновался. Медленно, аккуратно, лишь бы не спровоцировать, тот поднял руки, поворачиваясь лицом к Линчу, и одновременно с этим создавая расстояние. Небольшое, буквально полшаг и тот бы без труда вонзил лезвие ему в глотку. — Не пытайся меня обмануть. Я знаю что тебе мать твою нужно! — Егор срывался, дыхание сбитое, зрачки сузились, последний раз он подобное видел после метро. Разница лишь в том, что тогда Линч не пытался его убить. — Я срублю тебе бошку к чертовой матери! Я срублю бошки всем вам! Варианта два: либо надеятся что Линч волшебным образом придет в себя, либо жить. Пожить Джон еще хочет. Тот переводит взгляд на лезвие перед собой, действовать нужно быстро, либо сейчас, либо уже никогда. Одним резким движением, Джон схватил руку с топором Егора, отводя его от себя, и подавшись вперед с размаху ударил его увесистой камерой прямиком в скулу. Пока Егор был дезориентирован, Джон выбежал захлопнув за собой дверь, в коридор. Адреналин в крови играл на опережение, и подвал Джон отмёл сразу, ключ быстро не достать, уезжать сейчас опасно для Линча, кто знает что он сделает с собой, прятаться бессмысленно, если не сделать ловушку. Идея, что пришла первой на ум, могла сделать только хуже, но и Линч не мог сойти с ума за час. Здесь что-то не так. Привычное пищание камеры заглушил резкий удар двери о стену, в кадре показался Джон. Он сидел за диваном поджав губы, что бы даже не дышать слишком громко, пока на фоне с тихим бубнежом раздавались шаги в коридоре. Егор шел свесив руку с топором, и держа ладонь на скуле, что-то говоря сам себе, пока не остановился. От заветного льда его отвлекла дверь на улицу. — Нет… Мать твою! — единственное что попало на запись внятно, после чего послышались быстрые шаги. Когда они отдалились, Джон выдохнул с облегчением. — Рано расслабляться, — пробубнил он сам себе, медленно вставая, крутя головой в разные стороны. Всё же Линча не стоит недооценивать. Озираясь по сторонам, Джон медленно вышел в коридор. Нужно было забрать дневники, может, там будет что полезного. Проходя к комнате, тот стал около двери, доставая ключ из под футболки, срывая его с шеи. Заглянув в комнату, тот выдохнул, ведь по ту сторону было пусто. Видно, Линч всё же повёлся, но это ненадолго. Забежав в комнату, Джон быстро собрал обе записанные книжки, и даже пиццу, после чего выбежал к подвалу. Подбежав к массивной железной двери, тот приложился плечом, где-то в окне кухни, что было видно мельком, бегло появилась знакомая макушка. Время перешло в секунды, оставалось всего два оборота. Последнее, что видел Джон перед тем, как в железную дверь, закрытую на внутреннюю щеколду ударило лезвие топорика, заставив оглохнуть от звука, был животный взгляд Линча, и его фигура, бежавшая к нему. Звуков он не помнил, уши заложило от гулкого стука сердца в висках. Второй удар вывел Джона из оцепенения, заставив роняя все судорожно закрывать оставшийся замки. Только когда ключ перестал двигаться в скважине, он выдохнул с облегчением, упираясь спиной в холодную поверхность и медленно скатываясь к камере на ступеньки. Следующие пару часов пролетели уже рядом с порталом. В углу уже давно валялась коробка из-под пиццы, а сам Джон слегка покусывал ручку. Вверху было слышно едва ли что-то, кроме редких ударов о дверь, чего-то упавшего на пол, похожее на… шкаф, и скрежет тщетных попыток открыть дверь со своей стороны. Все же сегодня прям бинго навыков и привычек Джона, ещё одна: оставлять ключ в двери. Откинувшись на стуле, ручка упала куда-то на стол, тогда как он уставился в потолок. Голова гудела от переизбытка информации, а глаза болели, почти сразу заставив руки потянуться и протереть из под очками. — Точно, камера, — вспомнил тот, подрываясь, и находя ее взглядом. Потухший огонёк говорил о том, что она выключена. Оно и к лучшему. Привычное пищание, Джон берет стакан с канцелярией выкидывая все на стол, а на сам стакан ставя камеру так, чтобы было видно его, после чего заводит руки за голову структурируя что сказать и как. — Что-ж, постараюсь покороче. Как я понял, на Линча наложили заклятие, ну как, скорее, подкинули. Болтон об этом ничего не писал, однако в моем новом дневнике упоминается про ведьмовские мешочки, и да, похоже, это дневник какого-то колдуна прошлого тысячелетия. В общем-то, это что-то типо заклятия на смерть, но если поиграть с ингредиентами, которые, кстати говоря, криповые, тут и клюв воробья, и прах волшебника нужен, но не суть, то можно свести человека с ума, что и произошло с Линчем. Избавится от них несложно: сжечь с солью да и всё, это, если что, моя приписка, только призрака-колдуна нам не хватало. Сейчас буду думать, как искать этот мешочек. По идее, он где-то в доме, где бегает Линч с топором, — Джон крутился на стуле, лишь изредка хмурясь, сил почти не было, мозговая работа сильно выматывала. Под конец монолога, он замолк на несколько секунд, наконец остановившись, и переведя взгляд в камеру. — М-да, Линч, как ты умудрился такую гадость подцепить? После этих слов запись прервалась Как вылезти оттуда он уже знал, за пару часов разминая спину, Джон нашел маленькое окошко под потолком за бочками, конечно, придется втянуть живот, но главное что он там пролезет, а вот Линча надо было запереть, и запереть не в подвале. Если даже он нашел это окошко, то Егору и пяти минут не потребуется. В общем-то, сейчас главное вылезти, а там что-то придумает. Встав со стула, Джон тихо поднялся к двери. Нужно было спровоцировать Егора ломится в неё ещё немного, чтобы он позволил спокойно выйти. Как ни странно, с той стороны всё ещё доносился тихий скрежет, и, время от времени, подрагивала ручка. Прислонившись к ней ухом, Джон услышал ко всему ещё тихое, тяжёлое дыхание. От волнения сердце забилось быстрее, а руки сами сжали новый дневник и камеру. — Не так я представлял сегодняшний день, — прошептал он сам себе, и, выдохнув, постучал костяшками пальцев по железу. Реакция была сиюсекундная: на несчастную дверь обрушилась гора ударов топором, тогда как Джон быстро, почти перепрыгивая ступеньки, спускался по лестнице, забегая в первую комнату с бочками. Всё было уже готово, поход расчищен, один прыжок, и вот он уже подтягивает ноги из окна. Свежий воздух наконец ударил в лицо, но было не до этого. Оглядевшись, тот заметил, что он вылез со стороны кухни, а значит, позади есть лестница на чердак. Всё же в стрессе он куда быстрее придумывает план. Головка топора отлетела, лишь чудом не попав в Егора, что успел отскочить к стене. Сердце стучало в висках, руки дрожали, сжимая рукоять, а ноги уже подкашивались. Всё тело дрожало, пока в голове крутилась лишь одна мысль: «Что там делает эта тварь?» Самое ужасное, что Линч даже не знал, что ему надо, пока в голове пульсировало чувство вины, что он позволил ему войти и обмануть себя. Радовало то, что он все еще в этом времени, иначе… Одному богу известно, что произошло. Всю какофонию мыслей пребывающих друг друга, прервал чужой, такой знакомый, но одновременно чужой голос. Егор замер, прислушиваясь. — Алло полиция? Тут маньяк! Приезжайте, пожалуйста, быстрее! — голос доносился с чердака. Линч не знал, как оно выбралось, но это он узнает позже. Забежав на кухню, Егор вырос около подставки с ножами, вытягивая из нее тесак. Можно было взять и огнестрел, но нет времени оставлять бомбу замедленного действия с артефактами невиданной мощи. Стоило дернуть ручку двери, как оказалось, что она заперта. В любом случае, если нужно, он разобьет окно наверху к чёртовой матери, благо лестница осталась. Руки сжимали тесак, пока ноги несли обвивая дом с другой стороны. По пути тот невольно кинул взгляд вниз, на маленькое окошко, что оказалось открытым. От собственной забывчивости, Егор ударил себя по голове, закрывая глаза. — Идиот! — сквозь зубы произнес тот, но, услышав голос, вновь побежал к твари. Теперь Линч точно знал, как это существо проникло в дом: окно и лестница, точно так же как и он сейчас. Взяв ручку тесака меж зубов, спешно стал подниматься, пока не запрыгнул на какой-то сундук. Стоило ли описывать его лицо, когда посередине комнаты лежал телефон, а окно закрылось чудом не задев его, став обрастать слизью бледно розового цвета. Линч прильнул к стеклу в тот момент, когда лестница падала на землю, а Тварь надевшая облик Джона стояла во дворе, что-то читая в книге. Даже если бы слизь пропускала звук, тот бы вряд ли что либо понял. Когда последнее слово было произнесено, Джон наконец-то выдохнул, сгибаясь пополам, нервно дыша. Просто не верилось что он сам создал свое первое заклятие. — Это чё теперь, я маг получается? Ха, — он слегка дёрнулся, — забавно. Тело слегка пробивала дрожь от перенапряжения, это всё будто вытянуло из него силы ещё больше, голова, в свою очередь, слегка кружилась, заставляя покачиваться на ногах. Видно, предупреждение в начале дневника чужим почерком красной пастой, что это опасно, игнорировать не стоило. Сверху послышались груды ударов по стеклу, Егор пытался выбраться разбив окно рукоятью ножа, но оно не поддавалось. Вид друга с тесаком в руке, заставил Джона сглотнуть, и от греха по дальше уйти с поля зрения Линча. Благо все артефакты, что они уже использовали, и о которых писал когда-либо Болтон он вынес заранее, поэтому сейчас Линч был как морская свинка в клетке. Оно и к лучшему, ему еще бегать по дому и искать мешочек. Джон неспешно спускался на ступеньки крыльца, держа в руках одну чашку ароматного кофе, и вторую черного чая. Линча все еще потряхивало после произошедшего, и тот сидел уставившись в кучу пепла с догорающими угольками. Мешочек казался совершенно обыкновенным, напоминающим даже декоративный, но вот дыма от него было куда больше чем положено. Да и до сих пор копоть поднималась в воздух, оставляя ужасный запах. Сунув кружку ему в руки, Джон уселся рядом, отпивая напиток. Сейчас он, наконец, выдохнул, после такого стресса нужно было съесть ещё одну пиццу, да и Линч вовсе не ел. — Ты это, прости меня, — подал голос Егор, заставив перевести на себя взгляд, и задержав на нём его всего пару секунд, Джон безразлично пожал плечами. Линча он не винил, но больше, чем на пофигизм сил у него не осталось. — С кем не бывает. Главное, что теперь ты не бегаешь за мной с кухонными приборами, — от своей шутки Джон усмехнулся, тогда как Линч не отреагировал. Молчание длилось всего полминуты, прежде чем поняв, что ляпнул лишнего, тот не оставил свой кофе, садясь так, чтобы без труда видеть лицо друга. — Эй, Линч, да ладно тебе, — Джон толкнул его в плечо. — Мы охотимся на нечисть, а не за горами апокалипсис, думаю, нам уже не стоит удивляться чему-то подобному. Джон глянул вдаль, на землю уже почти опустились сумерки. Эх, всё-таки придется встречать боязливых курьеров с пиццей, в эту часть сектора они заходить не любят. — Да и мир огромен-то, мы не можем перепрыгнуть все ловушки судьбы. Джон обернулся на друга, в ожидании реакции. К чашке он даже и не притронулся, тогда как взгляд был безжизненным. Видимо, Егор, как всегда, ушёл в самобичевание, и это всё Джону ой как не нравилось. — Линч? — в голосе скользнуло беспокойство. — Эй, Линч. — А… Да? — Егор встряхнул головой, выходя из своих мыслей. Встретившись с ним взглядом, Джон лишь молча пытался прочитать его мысли, придумывая ответ. Спрашивать о его состоянии бесполезно. Зная Егора, тот скажет, что все хорошо, но вот мешки под глазами, морщины и потухший взгляд говорили о том, что с ним уже давно как не всё хорошо. Каждая подобная стычка влияла на него сильнее, чем можно представить, а самое ужасное, что Джон попросту не знал, как помочь — Джон? — Линч чуть наклонил голову в бок, глядя в ответ. Только сейчас Джон заметил, как у самого брови свелись к переносице от напряжения. — А? — Джон так же встряхнул головой, отводя взгляд. — Да это… Я пойду курьера встречу, короче. Встав, Джон поспешно ушёл к воротам, попутно выуживая телефон из кармана. — Ну, иди? Я пока запись закончу что ли? — спросил Егор скорее в пустоту, ведь тот уже его не слышал, открывая калитку. А сам ещё смотрел пару секунд на удаляющейся фигуру, оставив руку на камере рядом. Очередное дело закрыто, к счастью без человеческих потерь, но с молчанием. Рано или поздно, лед все же треснет.