Соль

— Что ты знаешь о человеческой боли? — Мальбонте показывается из-за дерева, покручивая в ладони чудной флакон. — Какой именно боли? — пусто отзывается Сиб, а сама обдумывает, что любить кого-то — это самая страшная боль. — Именно! — в горле странно сдавливает; Мальбонте сжимает челюсть, дрожат от напряжения скулы, прячутся за ресницами глаза. В гневе сложнее контролировать силы — им тесно, они не умещаются в совершенном теле, сочатся с губ злостью, с пальцев — потребностью творить или губить и затмевают рассудок чёрной дымкой, властвуя над привычной Мальбонте хладнокровностью. Поэтому лучше не смотреть, чтобы не выходило из берегов благоразумие. Хотя поздно задумываться о рассудительности, когда безрассудство скрипит на зубах солью. Зудит от соли на ранах. — Посмотрим, что из этого выйдет, — Мальбонте тянет пробку, которая с отзвуком отскакивает, делает кульбит по выложеному на земле камню и падает прямо к ногам Сиб.