Пыль

             Когда-то давно Землёй правили две расы: люди и монстры. Но однажды между ними вспыхнула война, победу в которой одержали люди. Семь величайших человеческих магов заперли монстров под землёй с помощью мощного заклятия — барьера. Единственным входом в Подземелье теперь является небольшое отверстие в горе Эботт.       Через большое количество времени, после окончания войны, в это место падает человеческое дитя, что встречается с множеством препятствий на пути. Пожалуй, упустим лирику и всё-таки удалимся в историю.       Фриск прогуливалась по Сноудину, рассматривая уже давно привычные места: дом Санса и Папайруса, библиотеку, заснежанный отель и... а этого раньше не было. Девушка остановилась около окраины заснеженной чащи, заметив какие-то руины. Спустя всего минуту она стала делать медленные, аккуратные шаги по каменным и уже замершим плитам, создающих тропу до развалин. Когда Фриск дошла до глуши леса её взору открылась несуразная статуя. Она бы предположила, что её сделал Папайрус, но вряд ли он бы заходил настолько далеко в лес ради этого. Покрутившись вокруг, девушка решила поддаться своему интересу и прикоснулась к ней. Она засияла ярким светом. Настолько ослепительным, что пришлось прикрыть глаза рукой.       — Давно не виделись, с последнего перезапуска, верно? - послышалось в голове у Фриск. Она нервно взглотнула перед тем как произнести слова...       — Чара?       После этой фразы ноги Фриск будто стали ватными и она свалилась на землю, под затухающийся звонкий смех.              Эта вселенная умирает...       К сожалению, тут ничего уже не поделаешь...               DUSTTALE        Reset?        Yes              Фриск просыпается с головной болью. Она прикасается к голове ладонью, пытаясь понять, что же все таки произошло. Почему она слышала голос Чары. Что за свет. Почему ей выдало надпись про перезагрузку сохранения?       Решив разобраться с этим позже, она поднимается со снега, отряхивая одежду, но.. Почему она в какой-то пыли? Оглядываясь по сторонам, Фриск замечает, что буквально в метре от неё лежит нож. Почему он здесь? Разве он не должен лежать доме Асгора?       — С этой перезагрузкой явно что-то не так. - После этой фразы, девушка подбирает предмет, пряча его в свой карман. — Нужно найти кого-то.       Фриск передвигалась по улицам Сноудина и удивлялась странной и даже пугающей тишине. В этом ярком и постоянно шумном месте, где обычно дети сидели вокруг ёлки или ходили другие жители, не было никого. Пустые лавочки, закрытые двери домов и сероватый снег под ногам - всё это создавало ощущение пустоты и заброшенности места. Казалось, будто всех жителей кто-то уничтожил, превратив их души в прах.       Но Фриск выбирала путь пацифиста, кто тогда мог такое совершить? Может она надумала это себе и была какая-то информация о том, что нужно покинуть Сноудин? Откинув лишние мысли в сторону, она решила разобраться, что же произошло и куда исчезли все жители.       Она внимательно прислушивалась к звукам города, как вдруг за спиной раздался тихий смех, едва слышный, словно шелест ветра в ветвях. Вслед за смехом послышались легкие шаги, и снег под ногами закряхтел и зашелестел — каждый шаг сопровождался мягким хрустом, будто тонкий мороз играючи ломал хрупкий лед под обувью. Фриск обернулась, сердце забилось чаще, но смотрела она спокойно — готовая встретить того, кто прячется в пустом городе и, возможно, знает правду.       — двести сорок девятый перезапуск, как ему всё ещё не надоело, а, Папи? - Пред Фриск возник знакомый силуэт скелета - Санса. Ранее всегда счастливый, радостный, но сейчас.... она почувствовала напряжение оттого, как он стал подходить к ней, продолжая разговаривать с Папайрусом.., которого не было рядом.       Когда он подошёл ближе она смогла его рассмотреть: Санс надел на себя капюшон своей куртки, глаза были будто безумными и одновременно уставшими, его левый глаз – синий, с алой окантовкой и сам Санс, почти весь, был.. в прахе.       Взглотнув, Фриск решила задать вопрос.       — Санс, что случилось? Где все? - голос девушки немного дрожжал, отчего монстр, напротив неё, изумленно наклонил голову.       — Оу, неужели крыша от твоих перезапусков едет не только у меня? Ну, - он пожал плечами и на его лице растеклась улыбка. — мне же лучше.       Его глаз засиял ярко фиолетовым, с проблеском красно-синих оттенков местами, а рука вытянулась в сторону девушки. Та не на шутку испугалась когда её душа засияла как при битве.       — Санс!! - Она попыталась пробудить в нем осознание происходящего, но скелет даже не слушал её, громко произнеся:       —  Мы проведём БЕЗУМНОЕ время!       После этого Фриск лишь успевала вздохнуть, как мир выдавал кнопку «Reset».       255 перезапуск       Фриск поняла из речей Санса, что в этот период времени был лишь путь геноцида.       261 перезапуск       Скорее всего он видит призрака Папайруса. Он всегда говорит с ним, когда его нет рядом. Даже смеётся. Она не знает насколько правильно думает про эту ситуацию.       При попытке уйти из Сноудина, Санс всегда находит Фриск.       278 перезапуск       Санс произнес фразу, пока Фриск не было и близко, что он чувствует сильную вину за уничтожение всех монстров, в особенности за смерть своего брата.       285 перезапуск       Фриск заметила, что Санс использует по отношению к ней мужское склонение. Он считает её Чарой? Это объясняет его агрессивное отношение. Была ли иная Фриск в этом времени или существовал лишь он?       — Не думаю, что в этой петле была такая зануда, как ты. - Фриск услышала голос над своей головой.       Девушка резко развернулась и чуть отпрыгнула от источника звука. Пред собой она увидела высокого парня с алыми щеками, одетый в полосатый свитер. Зрачки узкие как у кота, чуть безумная улыбка, волосы по плечи. Признав в нём уже знакомую личность, Фриск выдохнула.       — Почему ты здесь? Ты знаешь, что я не пойду по пути геноцида.       Парень закатил глаза от этих пафосных фразочек.       — Говорю же, - зануда. - Он прошел сквозь неё, присаживаясь на камень рядом. — К твоему сожалению ты забрала моё веселье здесь, так что идти по геноциду тебе придется.       Фриск вздрогнула от этого тошного ощущения как сквозь неё прошли. Успокоившись, она повернулась к собеседнику уточнить информацию.       — Что ты имеешь ввиду?       — О, так мы ещё и глупенькие? - он посмотрел на неё из под опущенных век, начиная объяснять чуть ли не на пальцах.       — Знаешь, в этом мире — нет никакого пацифиста. Нет ни нейтрала, ни кого-то еще. Нет никого, кто бы просто так мог сказать: «Хэй, я мирный, я не хочу сражаться». Пф... Ты скажи Сансу, что ты с миром, хоть умри в знак правоты своих слов — он не поверит. Он будет идти, рушить все попытки остановить его, давить и давить, как будто у него эти действия прописаны кодом в самом ядре этого мира. А знаешь, как этого чёкнутого скелета остановить? Только через глобальный ресет. Вот так — сбросишь весь этот кровавый финал, обнулишь всё — уровня до первого. Но, смею тебя уверить, даже тогда он вернёт себе свой двадцатый уровень, и будет продолжать «останавливать» тебя. Это петля, без конца, без возможности выбраться. Так что, брось все иллюзии. Отдай мне своё тело. Я возьму на себя эту «тяжелую» ношу и просто доведу сюжет до конца — без надежд, без пафоса, лишь путь прямой и жёсткий. Ты устала сражаться со стенкой, верно? Тогда доверься мне.       Он поднимается и рукой касается плеч Фриск. Она не ощущает его физически, но холод и запах праха...       — Я не могу этого позволить, Чара.       — Но только у этого скелета есть способ уйти тебе отсюда. И просто так он тебе его не покажет.       — Я смогу дойди до победы без тебя!       Фриск всё ещё пыталась достучаться до Санса, несмотря на безмолвное безразличие и холод в его глазах. Она умоляла его, старалась объяснить: «Я не Чара, я девушка, не парень. Я даже не отсюда, меня сюда занесло случайно, я не часть этой жёсткой истории». Но Санс будто не слышал, будто в его душе заперлась дверь, которую никто не мог открыть. С каждым ресетом начиналась та же сцена — попытки, надежды, и новое, неотвратимое поражение. С каждым разом Фриск всё больше уставала. Её руки дрожали, мышцы ныли, и в какой-то момент она уже едва могла подняться. Кнопка «пощады» стала потресканной от бесчисленных нажатий — словно её пальцы истерзались, царапая экран и собственную кожу, пытаясь найти даже малейшую ниточку добра в этом мире. Кнопок для действий уже не было вовсе — только пощада, тонкий и хрупкий мост через бездну жестокости.       Тем временем голос Чары становился всё громче — он словно тёмная буря нарастал в её голове, искушал и подталкивал. Он был настойчивым, властным, неизбежным, и его слова долбили её разум наподобие молота:       «Ну прекрати сопротивление, дай мне контролировать, мы пройдём этот путь вместе. Вдвоем. Давай. Давай. ДАВАЙ».       Фриск дрожала, истерзанная сменами эмоций и усталостью. В какой-то момент силы покинули её полностью — и она сдалась. Позволила Чаре занять место в её сознании, дать волю тёмной стороне себя. Через десятки перезапусков, наполненных болью, борьбой и отчаянием, Чара наконец добился своего — Санс пал. Мир погрузился в тишину, и от него остался лишь прах, развеянный ветром, за ветку погибшего древа зацепилась его синяя куртка, запылённая и порванная местами, а также красный шарф — память о том, что когда-то у скелета была надежда, любовь, семьи и сопротивление, но теперь всё закончилось. Абсолютно всё.       Чара и Фриск нашли в доме скелетов устройство схожее со статуей, которую в своей вселенной нашла девушка. Чара покинул её тело и на последок лишь усмехнулся, протягивая руку к кнопке.              RESET