Часть 1

Нимфадора Тонкс сидела на краю кровати, глядя на крошечного Тедди, который спал, тихонько посапывая. Лунный свет лился в окно, освещая его пухлые щёчки, едва заметную тёмную прядь волос среди уже начавших меняться оттенков. Он был таким маленьким, таким хрупким. Её сын. Их сын. В груди клокотало. Должна ли она уйти? Оставить его здесь, одного с Андромедой, отправиться в Хогвартс, где шла война? Тедди даже не вспомнит её. Он слишком мал, чтобы понять, почему мама вдруг исчезла в ночь. Слишком мал, чтобы понять, почему она выбирает этот путь. Но там, в Хогвартсе, её ждали. Там был Ремус. Муж, которого она любила, который, несмотря на все страхи, принял её любовь, подарил ей семью. Она знала, как ему тяжело было уйти, как он метался, как винил себя за то, что оставляет её одну с ребёнком. Но он ушёл — потому что иначе не мог. Потому что таков был Лунатик, один из Мародёров, человек, которому нельзя было не бороться. "Я не могу просто сидеть и ждать, — подумала она, сжимая пальцы в кулак. — Я — мракоборец. Я должна сражаться. Я должна быть с ним". Но было ли это правдой? Или же это был её эгоизм? Оставить сына, который в ней нуждается, ради мужа, который может даже не пережить эту ночь? А если они оба погибнут, кто останется у Тедди? Андромеда? Бабушка вырастит его, но он никогда не узнает, как звучит её голос, как она улыбается, как шутит, дурачась с ним, как меняет цвета волос, чтобы развеселить его. Тонкс провела пальцами по его крошечному кулачку. Он вздрогнул во сне, потянулся, а потом снова сладко засопел. Её губы дрожали. Она не могла не уйти. — Прости, мой хороший, — прошептала она и наклонилась, целуя его в мягкие, тёплые волосы. — Я люблю тебя. Она медленно поднялась, сделала шаг назад, потом ещё один. В груди что-то разрывалось, словно невидимые нити тянули её обратно к колыбели. Но она знала: если останется, то никогда не простит себя. Никогда не простит себя за то, что не была рядом с теми, кто борется. С теми, кто погибает. Её пальцы сжались на палочке. Тонкс глубоко вдохнула, задержалась ещё мгновение — последнее, — а затем развернулась и шагнула в ночь, уходя туда, где решалась судьба их мира.