Часть 3

Руми с самого раннего детства, когда только начали проявляться дьявольские метки, вполне ясно понимала, почему она отличается от остальных. Почему даже родная тётя относилась к ней хоть и с любовью, но с явной настороженностью. Это заставляло грызть себя изнутри всё больше и больше, несмотря на то, что Селин, разумеется, как могла старалась вести себя непринуждённо. Однако не заметить то, как она постоянно кидала ледяные взгляды на племянницу, как будто незаметно разглядывавшую в зеркале ненавистные узоры, было нельзя. И, Руми признавалась хотя бы сама себе, что, может быть, если бы не столь категорическое отношение тёти в детстве к демоническим отродьям, как она их называла, то её самоощущение было бы чуточку лояльнее. Однако девушка считала, что, если кто и мог винить Селин в подобном, то это точно не она. Женщина со всей душой, точнее, как могла, растила племянницу, заменив будущей охотнице мать, именно так, что из Руми всё же вышел толк. Она была потомственной охотницей по линии матери, поэтому Селин делала всё, чтобы на её «профессиональной» деятельности отношение неизвестного девушке отца не сказалось вовсе. Разумеется, это всегда было её частью, однако...было приложено много усилий, чтобы она была не доминирующей и чтобы дьявольский след не отравлял её жизнь. Винить тётю певица не могла хотя бы потому, что, в конце концов, не только Руми лишилась матери, но и Селин — родной сестры. На её редкие вопросы о том, что вообще означает быть демоном, если ничего необычного по мнению Руми не происходило, Селин всегда замолкала и задумчиво вглядывалась в светлые и иронично до невозможности чистые глаза девочки. Казалось, в ней нет ничего, что можно было бы назвать ужасным — настоящий светлый комочек, наполненный добротой и мягкостью. Однако лиловая лоза на правом детском плече говорила об обратном, вечно одёргивая Селин. И, какой бы эгоистичной её нельзя было посчитать из-за этого, Селин было действительно тяжело. Тяжело смотреть на крохотную частичку её любимой сестры, погибшей от стечения обстоятельств, и видеть в ней обнадёживающие искорки доброты и нежности, характерных ушедшей Миён — настоящей звёздочки из ранее существовавшего трио. Селин понимала, что Руми придётся в жизни нелегко, однако она и подумать не могла, какие подводные камни порождения дьявола ожидают юную исполнительницу на пути к собственному счастью.

***

Дьявольская сила, растекающаяся по венам внутри организма, буквально отравляла всё живое. Руми постепенно блекла и ослабевала, подобно чахнущей алой розе, мерно высыхающей до предела. И без того вымотанное состояние добивали периодические появления Джину, свалившегося как снег на голову в разгар мая. И всё же Руми не понимала, с чего вдруг появился такой интерес к её персоне. Разумеется, с самооценкой у девушки было всё в порядке, и никаких проблем во взаимодействии с людьми не возникало: она нравилась всем. Руми буквально притягивала своей эмоциональностью и чувственностью, изящной красотой и бойким характером, всё больше обращая на себя внимание поклонников. Не заметить её самоотдачи и ярких эмоций на сцене не мог никто — это было бы настоящим кощунством. Она вела за собой музыкальную группу, поклонников и трио охотниц. Руми всегда оказывалась впереди, считаясь с мнение каждого, кто был ей дорог, всё также выбиваясь в лидеры. Она всегда источала уверенность и расчётливость, отдавая бразды дерзости и нежности Мире и Зои соответственно. Руми всегда следила за лицом, никогда не подпуская кого-нибудь хотя бы на миллиметр ближе выстроенных границ. Однако почему-то с Джину её тщательно продуманная система не работала вовсе, заставляя Руми каждый раз теряться, когда тот самым наглым образом врывался в её пространство. Единственное логичное на её взгляд объяснение заключалось лишь в том, что человеческие уловки и не должны работать на него. На демона, не на человека. Казалось, для Джину не существовало определённых рамок, что постоянно выбивало девушку из колеи. Особенно цепляли извечно хитрые глаза парня, глядящие словно в самую душу с подозрительными искорками любопытства. Любопытство. Охотница предполагала, что именно это заставляло Джину каждый раз дёргать её за живое своими извечными намёками на внутреннее естество. Она надеялась, что причина именно в этом, а не в чём-то другом. Как минимум не в намерении демона использовать её в своих целях, чтобы ослабить их трио и позволить Гви-Ма вершить откровенное преступление над невинными душами людей и их судьбами. Руми становилась всё более замкнутой, стараясь собрать себя в кучу хотя бы во время общения с подругами — они не должны были заподозрить, что что-то не так. Рано или поздно она сможет справиться с этим, а лишние тревоги им не к чему. Руми называла это заботой, скрывая истинные мотивы подобного поведения даже в собственных мыслях. О настоящей причине думать не хотелось, однако мысли всё чаще приводили именно к ней. И ладно, если бы всё ограничилось её вымотанностью и усталостью, Руми была полностью уверена, что ей лишь необходимо дотянуть до момента истины — их финальной битвы с демоническим предводителем, которая определит дальнейшую судьбу целого человечества. Однако жизнь отравляли ещё и вечные мысли о внезапно появившемся со стороны Джину сомнительное предложение, которое демон с обольстительной улыбкой назвал «заманчивым», клацнув со всей своей обаятельностью на её смурное выражение лица. Хоть это и произошло несколько дней назад, Руми казалось, что она до сих видела перед собой лукавые глаза, сияющие ослепляющим золотом, дьявола во плоти. Девушка всё никак не могла выкинуть из головы притягательные выразительные черты лица юноши, который словно вцепился в неё всеми когтями. Однако фрустрация всё стремительнее поглощала девушку с головой, затягивая словно в зыбучие пески или беспощадную чёрную дыру. Тем же временем чувство безысходности периодически холодило внутренности, заставляя Руми глядеть стеклянными глазами в пустоту в полном отчаянии. Она собственноручно загнала себя в угол, лишая практически всего ценного. Руководствуясь мнимой заботой и волнением о близких, Руми практически со скрежетом крепко сжатых зубов старательно возвела вокруг себя непроходимые стены и закрылась от всех, пытаясь скрыть то самое сокровенное, терзающее душу, — леденящий пальцы страх быть непризнанной, оставленной всеми, кто дорог, и бесполезной. И даже упавшее на голову предложение о мнимой помощи, не внушающее доверие, не спасало, а лишь усугубляло положение и без того сложное.

***

— Может, стоит перестать на меня так пялиться, полукровка? — состроив максимально беспечное выражение лица, проговорил Джину с лёгкой ухмылкой и дьявольски хитрыми глазами. Его еле заметное лукавство практически никогда не сходило с выразительного лица, выводя Руми из себя безумно стремительно. Одновременно хотелось и стереть эту невыносимо натянутую улыбку (желательно кулаком или клинком), и приоткрыть раздражающую занавесу, за которой скрывалось истинное лицо демона. Интерес к его личности, разумеется, присутствовал, однако из-за чрезмерно насыщенных последних дней с преодолением самой себя Руми не считала своей первостепенной задачей разбираться с ним и его нутром. Не настолько она была поглощена любопытством, чтобы думать о нём дольше положенного. Это произошло во время их последней встречи, произошедшей на крыше невообразимо изящного небоскрёба с аккуратно выведенным и известным названием «Huntrix's elevation». Именно так сейчас называлась организация, выведшая их группу на новый уровень. Они являлись для них и влиятельными спонсорами, и источником многочисленных менеджеров, которые вполне успешно продвигали их хиты в социальных сетях и на многих других платформах. Их поддержка чётко ощущалась, как и жажда своевременно отходящего их основной корпорации определённого процента со всего дохода. Однако, в любом случае, это неплохо возвращалось девочкам в виде долговременного нахождения в топах, что позволяло охотницам укреплять барьер с каждой новой песней и всё разгорающейся любовью поклонников. Это устраивало всех — каждый получал свою выгоду. И, соответственно, если рассматривать такой посредственный и простой пример, который тут же приходил на ум, Руми ни в коем случае не могла представить, какую же выгоду Джину хотел поиметь в её случае. А учитывая, что тот являлся ещё и демоном, чья сущность должна была быть полностью пропитана подлостью и тщеславием, вопросов появлялось всё больше и больше. Ей казалось, что цель, состоящая исключительно в том, чтобы сломить дух охотницу через неё, была бы слишком посредственной. — Тебе не кажется, что это звучит сомнительно? — недвусмысленно вздёрнув бровями, едва ли не прошипела Руми на до боли довольного демона перед собой. Когда она предлагала встретиться где-нибудь и обговорить некоторые значимые для неё вещи, охотница и не подозревала, что даже это вместе с Джину нельзя пройти гладко. Грёбаный демон юлил практически на каждом шагу, и Руми чувствовала, как истина мгновенно ускользнёт от неё, стоит только ослабить концентрацию и контроль. Если это уже не произошло. — и не называй меня так, зови по имени, не люблю клички. — Нисколько, всё в пределах разумности, — Джину намеренно проигнорировал чужое требование, даже не изменившись в лице и отвечая на поставленный вопрос. Несмотря на то, что смазливая мордашка выглядела достаточно привлекательно и на первый взгляд непринуждённо, девушка чётко для себя ощущала его натянутую на лицо маску. Очевидно, демон скрывал самое главное, суть соглашения, а Руми из-за этого постепенно теряла даже ту малость доверия к нему, что испытывала ранее. — разве я не предлагаю тебе равноценный обмен? Я помогаю тебе, а ты — мне, всё по-честному. — Не смеши меня, про честность он заливает, — намеренно пробурчала под нос Руми, прекрасно зная о превосходном слухе дьявольских существ. Джину неоднозначно сверкнул взглядом, однако реагировать не спешил. — я несильно верю, что ты можешь гарантировать мне успех своей помощи. — И всё же, ты в безвыходном положении, лапонька, не тебе требовать, — буквально промурчал демон, явно довольный своим превосходством в их ситуации. Действительно, Руми и вправду не была тем человеком, который в данных условиях мог диктовать условия, на что она могла лишь раздражённо закрыть глаза. Он был прав, её проблема требовала решений. — тем более, что лучше от отказа тебе не станет точно. — И что же ты хочешь взамен? — Ничего особенного, однако делиться подобным стоит только после твоего окончательного согласия! Без повода я не вру, может верить на слово, venatrix. Все подробности потом. Так, твой ответ? — Кажется, я уже говорила тебе. У меня есть имя, прекращай эти издёвки, — процедила Руми, в конец раздражаясь из-за ситуации, в которой она практически не имела контроля и доминантности. Она не знала латинского языка, на котором, очевидно, Джину называл её и который использовал достаточно часто. Однако, даже несмотря на это, Руми казалось, что ничего лестного в её адрес он не произнесёт. Всего лишь новый способ провокации. — чёртов демон... Девушка прошептала последние слова максимально тихо, однако острый слух исполнителя тут же словил гневное прозвище, особенно терпкое и одновременно чуть сладкое на слух, учитывая, от кого доносятся подобные оскорбления, от полукровки. Говоря на чистоту, Руми ожидала, что вслед за её острыми словами последует как минимум недовольство, не говоря уже о том, что от этого представителя демонов откровенно исходила угроза и опасность. Играть с собственным благополучием не хотелось, но колкий язык решил иначе. И всё же, Джину, окинув её практически презрительным взглядом, усмехнулся, на чужих губах показалась лёгкая ухмылка. Резко вскинув руку, демон едва успел прикоснуться к бледной шее, скрытой слоем водолазки, как около его плеча оказалось лезвие меча, напитанного древней экзорцисткой магией. Руми, действуя исключительно на инстинктах, среагировала мгновенно и слегка задела мужскую шею краешком клинка, не желая давать сопернику и шанса оказаться на шаг впереди неё. Она не хотела допускать превосходство демона в отношении себя. Стараясь максимально сосредоточиться на своих ощущениях, Джину контролировал словно каждую мышцу лица — и только выразительные глаза выдавали, что тот не в полной безопасности и теперь ситуацию в руках держит отнюдь не он. Мастерский контроль не выдавал его напряжения внешне, однако Руми его ощущала словно на физическом уровне, а также наблюдая около себя дрогнувшую ладонь, тут же остановившуюся возле её шеи. И всё же, несмотря на то, что Руми старалась быть предельно аккуратной, чтобы только припугнуть демона, едва начавшего распускать руки куда не следует, тонкая кожа оказалась слегка задета клинком. Практически белый бархатный покров был повреждён, острая боль пронзила демона, стоически продолжавшего не шевелиться. Алые, словно хрустальные капельки крови начинали медленно стекать вниз, под чёрный ворот одежды. Идеальная кожа была испорчена — после оружия охотницы наверняка останется тонкий, аккуратный шрам. Однако Руми совершенно не сожалела — она лишь напряжённо продолжала глядеть прямо в налитые золотом глаза напротив и осторожно вдыхать сгустившийся воздух между ними. — В таком случае... Не прощаемся, Руми, — напряжённо сглотнув и практически ласково пророкотав напоследок первую букву имени, демон вновь начал исчезать в клубах малинового дыма под пронзительный взгляд выразительных глаз охотницы. И всё же, несмотря на свою оплошность и очевидную недооценку противника, Джину явно чувствовал своё превосходство над Руми из-за её главной проблемы, окружавшей со всех сторон, и поэтому он не мог отказать себе в удовольствии лишний раз позлить эмоциональную исполнительницу.

***

В тот вечер был на удивление яркий закат, переливающийся многими оттенками кораллового, оранжевого, голубого и местами даже лилового цветов, что заставляло Руми невольно притягивать взгляд к далёкой линии горизонта во время ожидания появления собеседника. Джину должен был вот-вот появится, девушка практически на физическом уровне ощущала это — обычно шестое чувство не подводило её. Это была вторая встреча, их второй диалог, который Руми надеялась завершить чем-то весомым, что прояснит хотя бы каплю того мрака, который засел в её голове уже давно. Сейчас было гораздо спокойнее, чем в первый разговор, однако девушка всё равно ощущала, как кончики пальцев холодеют, а ладони слегка покрываются влагой. Это место было достаточно безопасным — Руми была полностью уверена, что никаких камер на крыше здания нет, поэтому встреча с Джину не будет замечена. В целом пространство было достаточно обширным, однако вокруг исполнительницу окружали различные сооружения из металла, некоторые из которых являлись воздуховодами, а некоторые — чем-то ещё, о чём Руми не хотела забивать себе голову. Хоть место и было крайне закрытым и незасвечиваемым, девушку беспокоило вовсе иное, нежели страх быть раскрытыми — раскрытыми в чём? В обычном диалоге, который в их случае был бы совсем подозрительным. Сумерки опускались на Токио достаточно быстро, так же, как и постепенно понижалась температура воздуха в округе. Вечер успешно входил в свои права, перекликаясь с несмело подбирающейся осенью. Пока ещё был всего лишь август, однако уже наступали прохладные вечера и ночи. Джину, на радость Руми, которая не была готова ещё и дожидаться столь сомнительной встречи, объявился практически сразу же, как она оказалась на крыше здания. Девушка почувствовала его скорое появление буквально за минуту, заранее ощутив внутри груди стойкое ощущение холодка, а после того, как рядом с ней воздух сгустился в виде лиловой дымки, — чувство пропустившего удар сердца. Юноша вызывал у неё противоречивые чувства, и это раздражало не меньше спонтанности их разговора — кажется, всего два часа назад она получила очередную записку о предстоящей встрече. Как только густой воздух малинового дыма рассеялся, и перед ней показалось очертание собеседника, Руми как можно незаметнее напряжённо выдохнула после невольно задержки дыхания. Чёрт, что такое? Она волнуется? Перед чем же, это всего лишь очередной неприятный диалог, который следует просто пережить. Однако Руми тут же взяла в себя в руки, взглянув в привычно оценивающие глаза демона, по-лисьи хитрые, и вернула себе собранный вид. Девушку раздражало то, как вёл себя и выглядел Джину, а именно — напускную маску безразличия и снисхождения, словно она наконец признала своё положение и ничтожность происходящего. Хотя, в её глазах это тоже также выглядело, когда письмо отправилось прямиком к демону, однако Руми придерживалась мысли, что она вовсе не виновата в своём происхождении, а то, что ей приходится проходить, — стечение обстоятельств. — Ну, и что же ты собиралась мне сообщить? — опустив приветствие, сразу перешёл к сути Джину, не забывая пытаться ослепить девушку своей обольстительной улыбкой. Разумеется, выглядел он потрясающе — Руми признавала его внешнюю привлекательность и шарм, однако то, что скрывалось за его идеальной фарфоровой маской, напрягало и не давало спокойствия. Сложив руки на груди и стараясь не отводить взгляд от демона, который только и ждал, когда она даст слабину, Руми взяла в свои руки всю уверенность, которая была у неё, и как можно спокойнее сформулировала ответ, как вдруг он естественно продолжил будничным тоном, словно они давние друзья. — Как поживают твои подружки, не скучают? Должно быть, тяжело будет смириться с тем фактом, что... Не желая слушать дальше очередную провокацию, девушка натянуто улыбнулась и без зазрения совести перебила демона: — Я бы хотела перейти сразу к делу, мне приятна такая забота о моём окружении, однако, — в её голосе отчётливо слышалась лёгкая остринка, однако язвить больше было бы необдуманно, ведь в конце концов он мог ей хоть как-то помочь. Выдержав разговорную паузу, Руми постаралась дать понять, что играть в любезности у неё нет никакого желания, она продолжила то, чего демон так ждал. Джину многозначительно окинул её взглядом, намекая на продолжение речи. — перед тем, как принять решение, мне нужно понять, что ты конкретно мне предлагаешь. Я так и не услышала от тебя чёткого предложения и что ты хочешь взамен. — Как официально, с адвокатом ещё не связывалась? Демон пытался буквально дёргать её за ниточки, вновь усмехаясь. Руми мысленно попросила больше сил для себя, практически отчаиваясь при общении с этим чертовски обаятельным, но раздражающим юношей. Его извечное снисхождение, которым он одаривал охотницу при каждой встрече, и странный юмор заставляли Руми откровенно беситься. Каждый раз, как только она замечала в нём что-то человеческое и отдалённо располагающее, он сразу собственноручно разрушал всё её представление. — Не надейся, что сможешь вывести меня на эмоции, Джину. Хватит язвить! — Это кто тут ещё язвит. Тебе не кажется, что как раз-таки я предельно вежлив? — шикнул демон, видимо, уже теряя терпение. То, что колкость была присуща его характеру, вовсе не означало его гнилое нутро, как у дьявольского существа. Даже несмотря на свою связь с Гви-Ма и его контракт с ним же, а также принадлежность к демонам, Джину сохранял в себе человеческие черты и качества, на что были свои причины. Пренебрежение Руми по отношению к себе начинало надоедать. И, если в самом начале их знакомства Джину забавляла её реакция на некоторые вещи, то сейчас это не вызывало тех же эмоций и превращалось в систематическое неприятие. Чуть нахмурившись и сведя брови ближе к переносице, Руми выдохнула и сложила руки на груди, закрывая глаза. — В любом случае, мы здесь не для этого. Подробности. — Что ж, на более теплый диалог я и не надеялся, однако... Переходя к делу, от тебя мне потребуется лишь одна небольшая услуга, — глядеть на то, в какой одновременно лукавой и язвительной изогнулись его губы, у Руми не осталось никаких сил. Демон откровенно раздражал её своей ветреностью и несерьёзностью, которые к тому же влияли на её будущее. Какая ещё к чёрту услуга? Видимо, эмоции ярко выразили её вопрос без слов, потому что лицо Джину тут же исказилось в усмешке, и он задорно прищурился. — Вижу, ты заинтересована, — лукаво хмыкнул он, на что Руми внутренне ещё сильнее вспыхнула, однако после этого его глаза стали предельно вдумчивыми и серьёзными. На секунду затихнув, Джину особенно цепко взглянул в глаз напротив. — Общение. — Что? — прежде чем мозг обработал странную информацию, из уст выскользнуло одно единственное слово, выражавшее всю степень негодования охотницы. Серьёзно? Ценой столь важной для неё помощи, что демон совершенно точно понимает, становится простое общение? Или он как-то не так выразился? — Видимо, у тебя проблемы со слухом, не первый раз уже переспрашиваешь, — свёл брови к переносице Джину, чуть хмурясь. Их диалог и его не приводил в восторг. — ко врачу может быть тебя сводить? — Не неси чушь! Какое ещё общение? Ты думаешь, я должна поверить в то, что за такую информацию оплатой станет всего лишь общение? Какой бред... — последняя фраза выскользнула словно самой собой, Руми возмущённо всплеснула руками, зажмурилась, а после со стальным взглядом впилась в золотистые глаза демона. Это всё становилось пределом её терпения. Ещё секунда, и она просто уйдёт отсюда, покинув этого напыщенного дьявола. Плевать на чувства, плевать на голод, плевать в конце концов на... На кого? На фанатов? Нет, конечно же так поступать было нельзя, даже если очень хотелось. Словно окатив ледяной водой, мысль стрельнула в висках, и Руми мгновенно поумерила бушующий пыл: ей было необходимо прийти к какому-нибудь результату, в конце концов, именно от неё зависит благополучие всей Азии и, что уж говорить, всего мира. Дождавшись, пока девушка раздражённо шикнет, выплеснув эмоции, Джину решил продолжить обсуждение сделки. Разумеется, всё ограничивалось не просто посиделкам и болтовнёй о погоде или досуге, а причины лежали куда глубже — в его происхождении и внутренних оковах. Руми даже не догадывалась, что на самом деле он нуждается в ней куда больше, чем она — в нём. — Да, просто общение. Не ищи здесь тайного смысла, — и вновь его губы растянулись в Чеширскую улыбку. — можешь считать, что это своеобразная форма развлечения. Тем более, что мне не доставит труда протянуть тебе руку помощи. И, словно параллельно своим действиям, демон вскинул правую руку, на что охотница сперва дёрнулась, будучи готовой в любой момент атаковать, несмотря на уже размеренное поведение и спокойный вид, а после взглянула с сомнением в глазах. Это могло дорого ей стоить. Селин всегда твердила, что сделка с демоном — худшее, что только может совершить охотница. Это определенно перечеркнёт всё то хорошее, что творила Руми до этого момента. Именно так характеризовала последствия подобной сделки её тётя. «Протягивая ей руку помощи», демон мог легко обрекать её на муки и, как минимум, на внутренний груз. Видимо, действительно ощущая, как она колеблется с решением, периодически поджимая аккуратные губы и переводя взгляд с ладони на его лукавые глаза, Джину решил идти до последнего, откровенно перейдя к манипуляции. — У тебя нет другого выбора, признай. Я предлагаю тебе наиболее выгодные условия. Что обычное общение по сравнению с защитой всего мира, верно ведь? — практически промурлыкал юноша, огибая настороженную Руми и уже даже не пытаясь прикоснуться к охотнице из личных соображений безопасности. Всё же клинка, который материализовывался лишь в зависимости от желания владелицы, стоило опасаться. В конце концов охотница была далеко не безвредной, и их последняя встреча доказала это — теперь на безупречной коже демона красовался тонюсенький шрамик, ювелирно оставленный Руми. Девушка могла признаться честно — его лёгкое увечье, хоть и быстро затянувшееся, в любом случае доставляло ей удовлетворение. Хотя бы капельку, но она смогла навредить ему, продемонстрировав наглому демону, перешедшему рамки дозволенного, свой статус охотницы и возможности. Несмотря на то, что в её венах текла кровь дьявола, она всё же оставалась лидером тройки охотниц на демона, чего у неё было не отнять. Однако сейчас не было времени заглядываться на мужскую шею, гораздо важнее было задуматься насчёт предложенной сделки, совершенно не внушающей доверие. — Ну так что? — лукаво глянул всё ещё ожидающий её ответа Джину, слегка склонив голову к одному плечу. Руми едва заметно сощурилась, но не оборвала зрительный контакт: теперь выбор был только за ней, ведь спустя столько разговоров и мыслей, демон ясно дал понять, что существенным изменениям в условиях договора не бывать. Конечно, выбор был нелёгким, учитывая то, что Руми буквально загоняла себя в открытую ловушку, созданную демоном, однако в конечном итоге она всё же склонилась к одной из сторон, огласив конечный ответ со скрытым презрением.