Часть 1

– Молодой господин, вам не следует так внезапно уходить из дома без ведома вашего отца и телохранителей,– Дворецкий не отчитывал, а наставлял. Мягко, ненавязчиво, проявляя обеспокоенность в сторону юноши. – Я сам решу, когда, куда и где я буду ходить, ясно?!– Лишь крикнул белокурый блондин, нахально вздёргивая нос. Парадная дверь громко хлопнула, когда молодой человек выскочил из богато украшенного здания – почти что личное поместье посреди города, и всё это его личная собственность. По крайней мере пока отца с матушкой нет дома. Алекс хмуро и злобно шаркал подошвой. Какой прок от этих амбалов вокруг него?! Он сам справится с опасностью, да и кому он только сдался? Наглый мальчишка, избалованный и родившийся в золотой ложкой во рту. Кто решится посягнуть на такой высокомерный комок гордости? Белоснежные кеды быстро становятся грязными от слякоти и парень злобно цокает языком – позже он обязательно купит новые, да такие, чтобы грязь сама слезала с ткани, а может ему завести нового слугу только лишь для чистки ботинок? Отец бы не оценил подобной наглости. А с другой стороны, когда тот последний раз появлялся дома? – Хмф, никто мне не указ! Сейчас уже никто не похищает среди бела дня, что за тупость!– Юноша бормотал себе под нос, возмущение достаточно тихое, но всё ещё злобное. Он проходил мимо богатых улочек, таких же «удобно устроившихся» как и он сам. Но они были такими противными, что Алекс даже не смотрел в их сторону, пускай у соседей были детишки ровесники. Те такие послушные, тихие как мышки, будто бы не у них во рту ложка богатства. И вместо того, чтобы тратить баснословные суммы, ребятня просто сидит смирно и слушается маменьку с папенькой. И как с такими можно общаться?! Алекс фыркнул ещё раз, пиная небольшой камешек. Он уже подходил к своей любимой кофейне, собираясь хорошенько побаловать себя сладким! Ноги ускоряют шаг, прежде чем юношу сбивают в сторону. Алекс был готов крикнуть от возмущения, вопить от злости, что его посмели так беспардонно оттолкнуть, да и не извиниться сразу после этой ошибки! Но вместо извинений парень получает плотно прижатую ткань в нос и рот. Никаких извинений, только сильное сжатие, ощущение другого человека за спиной и резкий запах лекарств. Борьба сходит на нет после пары судорожных и испуганных вздохов. Улица пустеет, злоумышленник утаскивает свою жертву за богато обустроенный арочный поворот. У кофейни вновь становится невероятно тихо. Ещё бы несколько шагов и работник небольшой кафешки мог бы приметить произошедшее и набрать в полицию! Но, как иногда бывает, судьба злодейка забрала удачу молодого нахала. Так иногда бывает. * Алекс открывает глаза вновь, но видит лишь темноту. Страх тут же подкрадывается со спины. Его похитили?! Или это просто такой неудачный пранк? Но он не станет кричать и молить о пощаде, нет-нет, кто-нибудь другой, но не он. Вместо дрожи и страха парень вновь вздёргивает нос и старается сдержать ровный тон голоса. – Что это за шутки?! Немедленно отпустите меня! Вы вообще знаете кто мой отец?!– Он кричит, возмущению нет конца. Алекс старается придерживаться этого блефа, но его тело трясёт от страха. В глубине души он напуган, растерян. Что следовало делать в такой ситуации? Откупаться деньгами? А если запросят слишком много? А если хотят сделать что похуже? – Тихо, а ну не истери!– Связанному юноше прилетает сильная пощёчина. Оглушает, отрезвляет, а голос что мелькает то тут, то там, женский. Его, сына олигарха! Похитила какая-то баба?! Что же это за позор будет в новостях?! – Ты жалкая девчонка, отпусти меня! Сейчас же! Или за тобой приедут и не видать тебе солнца до конца своих дней!– Алекс не сдавался, даже если его скула пульсировала от обжигающего удара. Ему хотелось всхлипнуть, от боли, от страха и неуверенности в своей защите. Что, если люди его отца не успеют его спасти? А если это вовсе поймут как шутку и всё? – Какой ты жалкий, только можешь прикрываться папочкой? И сколько же он готов за тебя отдать?– Женский голос усмехается не менее высокомерно, будто бы девушка знает, что вся эта бравада – жалкое прикрытие. Рина ходит вокруг него, оценивает свою жертву, пялится, пока юноша с завязанными глазами делает из себя смельчака. Действительно забавно. – Я всё знаю! Тебе нужны деньги, не так ли?! За этим ты меня похитила. Но знай! Ты не получишь ни копейки, наглая сучка!– Алекс дёрнулся вперёд, достаточно резко, чтобы стул пошатнулся вместе с ним. Парень уже было испугался, что так и упадёт, так и умрёт, как самый настоящий глупец – от падения вместе со стулом. Но на спинку давят, вновь заземляя его положение. Его оскорбления не задели похитителя, наоборот. Это лишь больше раззадоривает. – О, значит ты не такой уж и глупый, да? Богатенький сынок. Об этом не сложно догадаться, тебя ведь не выгодно продавать в рабство или на органы. Так что да, мне нужны деньги и желательно побольше. Так что будь хорошим мальчиком, покричи для записи, а если не сможешь, я тебе помогу,– Рина шепчет своему пленнику в самое ухо, вызывая волну дрожи. Как же она близко чёрт побери! Думает и проклинает про себя всех и вся Алекс, прежде чем ощутить нечто холодное, тонкое и острое на своём горле. Нож? Скальпель? Ему угрожают! – Я не стану играть по твоим правилам, дрянная бедняжка. Мои люди уже выехали за тобой и они знают, где я нахожусь! Так что освободи меня по хорошему и может быть я попрошу посадить тебя всего на пару лет!– Алекс слышит щелчок, возможно от камеры, а может быть и чего-нибудь страшнее. В некоторых словах проскакивает дрожь и страх, но молодой господин всё ещё играет смельчака, уверенного в себе и своих силах. Девушка на фоне поднимает брови от сдерживаемого смеха. Ну что за глупец? Она прижала к его горлу щипчики для бровей, а те, даже при особо сильном желании не могли бы порезать кожу, разве что уколоть кончиком. Рина видит как дрожат пальцы у паренька, как его тело жмётся к стулу. Ей нужны деньги, желательно как можно больше и она будет торговаться до победного. Она знала, что этот напыщенный сопляк послал свою охрану ещё у самого дома. Как не ей знать этот трусливый характер богатенького мальчика? – Не те ли люди уже бегут тебе на помощь, что ты послал сегодня с утра? Ты серьёзно думаешь, что тебя выбрали случайным образом? Серьёзно думаешь, что твои верные слуги знают о твоей пропаже? Какой ты тупой,– Она говорит Алексу это со спины, фыркая и усмехаясь, прежде чем натянуть его волосы назад. Тонкие пальцы в перчатках, сама она в тёмной одежде чтобы слиться с фоном. Щипчики вновь холодят кожу богатея и она ощущает как быстро стучит пульс под её руками. Ну что за глупец, так быстро ведётся на провокацию и запугивания! Совсем ещё глупый и зелёный… пальцы сжимаются чуть сильнее на блондинистых, гладких и густых прядях. Ухоженный, избалованный мальчик. – А теперь кричи о помощи, моли своих родителей о выкупе. Столько, сколько им не жалко за своего глупого сыночка, единственного и неповторимого,– Алекс не знал, что на девушке есть микрофон, что искажал бы её голос на записи. Так же, как и он не знал, что фокус идёт исключительно на его испуганное лицо и не видно, как его держат, что он связан по рукам и ногам, что у его горлу прижимается не что-то опасное. – Н-нет! Я не буду! Это твой дурацкий план, но они уже едут и найдут тебя в считанные минуты! Так что бойся, дура,– Голос всё больше поддавался дрожи, парень и сам не заметил, как его губы поджимались от страха, но он боролся с этим. – И вообще! Стул не удобный, веревки жмут, а от тряпки воняет! Если хочешь получить смягчение перед тюрьмой, тебе стоит быть осторожнее со своим пленником!– Капризно и грозно добавил Алекс. Девушка лишь скривилась от подобных заявлений, но эти скрытые всхлипы, эти жалкие звуки, которые юноша мог бы издать… ей хотелось услышать больше. Хотелось увидеть это милое личико в слезах, от боли и от удовольствия, когда она будет сжимать его соски, когда нанесёт ещё одну пощёчину. На таких мыслях Рина сама прикусила губу до крови. Деньги! Деньги! Она делает это ради денег, а не ради симпатичного богатого мальчика, что так беззащитно связан прямо перед ней. Она хмурится больше и наносит новую пощёчину, с такой же силой. – Не хочешь по хорошему, мы можем и по плохому,– Звучит угрожающе. А пальцы в перчатках обводят аккуратное горло Алекса, почти лаская, если бы не это вечное ощущение опасности! Неужели она решила задушить его? Или просто припугнуть? Молодой человек сдержал всхлип, но испуганно дышал. – Если ты убьёшь меня, то ничего не получишь!– Он крикнул от отчаянья, когда пара рук начала сжимать его горло, но не так, чтобы задушить, а просто для ощущения контроля. Что она могла с собой поделать, если ей нравилось ощущение этого быстрого и испуганного пульса под пальцами? Так возбуждающе… – Аха-ха-ха! Посмотрите как оживился! Испугался малыш,– Девушка рассмеялась, отпуская горло, но и распуская руки ещё больше, опуская их вниз, скользя по быстро поднимающейся груди. Ощупывая, как бы пробуя и оценивая свою добычу. – Бедный мальчик, тебя видимо никогда ещё не похищали. Или может дело даже не в этом? Наверное такого капризного мальчика никто бы не стал ласкать и любить,– Голос был язвительным и в то же время соблазнительным, когда пальцы опустились до бёдер парня. Алекс даже не брыкался, всё ещё слишком напуганный и сосредоточенный на поддержании своего образа! И всё же, он кусал свои губы. Голос девушки был приятным, будоражущим и возбуждающим… его пах заныл от одной лишь насмешки и юноша сразу же отреагировал негодованием. – Да как ты смеешь говорить такое?! Я Алекс младший и ты не смеешь трогать меня своими грязными руками!– Он кричит, только лишь ради новой пощёчины. – Какой вредный щенок, ужас. Если тебе не нравится то, что ты имеешь сейчас, посмотрим, как тебе понравится наказание,– Рина шипит, в действительности совершенно не злясь. Просто этот высокомерный мальчишка выглядит как тот, кого следует наказать. И Алекса выдёргивают со стула, отстёгивая ремни на руках и ногах. Он тут же подскакивает вперёд, стараясь убежать, спастись. Эта глупая девка совершила великую глупость, он обыграл её! – Тупая дура!– Он кричит уверенно. Но парень падает при следующем шаге, как глупый мальчишка, не замечающий, что помимо ремней он связан цепями за лодыжки и цепь натянулась, а лицо богача поцеловались с полом. А девушка уже позади него, шагает гордо, голодно, подходя так не спеша. Ну что за глупый пленник? Такая наивная попытка побега, с завязанными глазами… неужели всё совсем плохо с мозгами? Рина не спеша нагоняет пленника, что-то шуршит позади, снова щелчок, камеру наверняка отключают. А затем дёргают блондина назад за те же самые волосы, чтобы тело выгнулась гармошкой, чтобы выпятился зад. – Дура значит?– Она переспрашивает ехидно, медленно, а Алекс едва смеет дышать от страха. И не зря. Юношу вытряхивают из штанов, грубо, уверенно, да и сам парень не особо сопротивляется из-за страха, хотя и шипит проклятия из остатков своей уверенности. – Именно! Дура!– Он повторяет, осознавая, что копает собственную яму ещё глубже, но не в силах остановить собственный блеф. «Ну как скажешь»,– Слышит Алекс, прежде чем на его голый зад обрушивается град ударов. Ладонь, уже без перчатки, бьёт его быстро, с силой, с уверенной отдачей. Да как этот сосунок посмел только шевелить языком в таком направлении? А парень вскрикивал, брыкался словно дождевой червяк. Как глупо, как жалко. И всё же девушка облизнулась. Эта упругая, нежная задница под её пальцами так и манила. Пять жалких ударов и богатенький сынок уже скулит от боли… что за позор. Но она продолжила. Нанося удары более сильные, медленные и смакующие. Как не наказать этого юнца ещё больше? – Прекрати! Прекрати, я нажалуюсь на тебя!– Кричал Алекс, бесполезно пытаясь прикрыть свой тыл руками или попытками перевернуться на спину. У него в любом случае не получится увернуться от звонких шлепков. Белоснежная кожа окрашивается яркими розовыми и алыми пятнами, что обжигали, пульсировали изнеженного человека. Алекса никогда в его жизни не наказывали и не шлёпали! Тем более так больно! – Да? И кому же ты будешь жаловаться, если я сделаю так?– Рина усмехается ближе, в самое ухо пленника. Этот соблазнительный голосок манил, а её ладонь с силой впилась в ягодицу, сминая мышцу и смакуя эту мягкую плоть. Но парень начал брыкаться только сильнее, активнее. – Кому-нибудь да пожалуюсь! И тогда тебе конец!– Из последних сил выкрикнул Алекс. Конечно его угрозы были пустыми, не говоря уже о том, что он был невероятно смущён и возмущён! Задница болела от порки, хотя это были просто шлепки рукой, но всё равно, как какая-то жалкая похитительница вообще посмела трогать его руками?! И между тем, молодой человек и сам не заметил, как его член пульсировал. Может быть от адреналина, может быть от испуга, а может быть потому что он, в свои двадцать с небольшим всё ещё был девственником и девушки никогда не прикасались к нему подобным образом. – Да? А это что тогда?– Рина растянула губы в сомнительной улыбке, замечая, что между ног её жертвы заметно выпирает эрекция. Пока что слабая, но достаточно явная, чтобы она могла сжать основание члена и получить новую порцию проклятий. Тело парня затрясло как осиновый лист. – Это ничего! Отпусти меня немедленно! Руки у тебя больно противные!– Завизжал пуще прежнего Алекс, но сдвинуться с места не мог, ровно как и подняться на ноги. Без посторонней помощи уж точно, а девушка просто так помогать не собиралась. – Да? Ну как скажешь. Пойдём, посидишь некоторое время, подумаешь над своим поведением. Думаю твоя семья будет рада увидеть такие откровенные кадры с их сыночком,– Рина не оскорбилась, но потащила парня назад за шиворот, зная, что парень хорошенько проедется голым задом по гладкому, но ледяному полу подвала. К тому же грязному. И парень завыл, зад болел от шлепков и холода, что пугал в первые секунды. Штаны остались где-то там позади, брошенные, как и его обувь, а цепь тянулась дальше. Конечно, ему не позволят убежать, не к двери выхода, не в таком положении и не раньше хорошего и толстого выкупа! Девушка усаживает его на плоскую поверхность, узкий стол, сказал бы Алекс, если бы не дальнейшие манипуляции. – Тут неудобно! И моя семья тебе такого никогда не простит! Я получу занозу и воспаление, а потом, а потом!– Заикался парень, снова начиная возмущаться по поводу удобств и насколько тут всё ужасно! И если бы не стальное терпение, его бы давно убили, а может и прогнали бы прочь. Что за избалованное поведение. Но Рина была этому только рада. Нет ничего лучше, чем воспитать из такого возмущена послушного мальчика. Новая пощёчина успокаивает Алекса, прежде чем он вытягивается в спине ровно, ведь его член снова сжали. И сам ствол и яйца, массируя, перебирая. Девушка оценивала эту яркую головку, пульсирующий стержень, теперь это полноценная эрекция. – А твоему дружку явно нравится,– Одна единственная усмешка рушит уверенный образ паренька и он едва не хнычет, сдерживаясь. Плотная хватка, такая грубая, такая отличная от его игрушек и собственной руки… по спине бегут мурашки и Алекс стискивает зубы. – Это от адреналина! Прекрати меня трогать!– А когда руку действительно убирают, он начинает сожалеть об этом, ведь возбуждение начинает бить его нутро только сильнее. Но ни за что, ни за что он не станет просить собственного похитителя о милости! Нет и нет! – Хорошо, большой мальчик, если это от адреналина, то тебе не должно всё это нравиться,– Голос отдаляется, как если бы девушка отшагнула назад в значительной мере. А затем стол начинает складываться, что пугает пленника чуть ли не до крика, пока он не понимает, что остаётся сидеть на середине… раскладной стол? Он думает про себя, пока образующийся угол не упирается ему прямо меж яиц и ягодиц. На деле же деревянный козёл или конь для прыжков, а может и для более развратных утех. Рина оглядела подвал, куда утащила свою жертву сразу же после похищения. Тут хранилось много барахла, в основном разный реквизит для её утех: всякие ремешки, цепи, костюмы, может быть даже пара игрушек завалялась. И посреди комнаты стоял стул, где и сидела её жертва. Теперь же, юноша восседал на треугольном коне для утех, она тихо фыркнула, подходя ближе, но не с пустыми руками. – Вот именно! Мне не нравится! Всё больно упирается, материал грубый и у меня останутся занозы! Натрёт мне кожу и будет воспаление!– Алекс не переставал возмущаться. Девушка ничего ему не ответила, просто подходя ближе, бесшумно, неожиданно, прежде чем заткнуть болтливый рот кляпом. – Нужно быть тише, малыш. Ты такой грубый и невоспитанный. Я бы поговорила с твоими родителями на счёт воспитания,– И будто круглого кляпа мало, она связывает его руки за спиной, вынуждая юношу сохранять равновесие, дрожать и сжимать бёдрами покатые стороны деревянного коня. Алекс конечно же мычит, возмущается, прикрикивает, когда его снова шлёпают, но уже по бедру, а не по ягодицам. Ещё хуже, сказал бы он! Но член заинтересованно вздрагивает. Как самый настоящий предатель. – Ох, да, пока ты думаешь над своим поведением… мы же не хотим, чтобы ты скучал,– Слова ещё более зловещие. Головку члена вновь трогают, дразнят, несколько раз оглаживают. И Алекс мог бы поклясться, что это происходит довольно грубо, но он всё равно ощущает предательскую нежность в этих прикосновениях, будто бы настоящее проклятье! А потом… чувствительную и влажную кожу пробивает вибрация. Под основание головки крепят вибрирующую «таблетку», а основание привязывают ремешком к углу коня, на котором парень продолжал восседать. Он не смог бы слезть сам. Не сейчас, когда его член пульсирует от удовольствия и развратных прикосновений. Алекс же продолжал уверять себя, что ему это не нравится, что это всё ужасно! А тело реагирует таким образом просто потому что он чёртов девственник и ему некуда деться! Но… подсознание хочет ещё. Ещё больше этих прикосновений, нежных касаний к его телу, соблазнительного и такого уверенного шёпота на ухо… ещё никогда он не встречал столь уверенную в себе и наглую девушку. Его голова шла кругом, прежде чем парень отбросил ужасную мысль в сторону. Он не станет питать никаких чувств к своей похитительнице, это так глупо и низко с его стороны! Благо, в первую очередь для Рины, девственное тело молодого человека отзывалось на любое сомнительное прикосновение, принося особый спектр эмоций и впечатлений. Из-за этого девушка благополучно расслабилась, забывая про деньги, совсем немного. Она не откажется от идеи выкупа, но пока что… пока что она поиграет с этим высокомерным богатеньким сыночком. И так, с помощью небольшого движения аккуратного пальчика, «таблетку» переводят на максимальный режим и обратно к минимальной скорости. Дразня, изучая реакцию и дрожь в теле пленника. Алекс забавно дёргался каждый раз, стоило игрушке достичь максимума и вновь спуститься до еле ощутимой пульсации. Он был на грани, так казалось девушке и она была не далека от истины, даже если сам молодой человек никогда не признается в этом и продолжит отчаянно мычать в кляр проклятия, показывать «факи» пальцами на связанных за спиной руках. Это всё забавляло девушку. Она всегда любила смотреть на подобное разрушение гордыни, на то, как некогда гордые люди сдаются удовольствию и сами ластятся к её руке, а иногда и плети. Не зря же этот подвал напичкан интересными вещичками, которые по её мнению не пригодятся в ближайшее время. Но кто же знал, что этот парень окажется таким упрямым? Может быть если она доведёт его до пары ярких оргазмов, почти болезненных, мучительных от силы удовольствия, то он сам будет ползти на коленях и молить о прикосновении, ласке. Рина облизнула свои губы, прежде чем прикусить нижнюю в предвкушении. Уж больно давно она не ощущала такого приятного жара в паху, такого быстрого и яркого. Да, она определённо не отпустит этого юношу без надлежащей тренировки. Пять минут мучений, стонов в кляп, дрожащих движений вперёд и назад, и вот, Алекс уже хнычет как щенок. А она ведь толком даже не начала! Под кончиком члена образовалась небольшая лужица, а сама эрекция выглядела напряжённо, болезненно. Неужели этот дурашка так давно не дрочил и не прикасался к себе, что теперь был готов кончить от небольшой игрушки? – Что же это? Смотри как тут всё пульсирует, тебе наверное так хочется кончить, да?– Но ремешок на основании не позволит этого сделать без разрешения надсмотрщика. А Рина… Рина ещё не наигралась для такого рода щедрости. Она наоборот, проводит пальцами по стержню, от кончика к основанию, дразня и собирая смазку по пути. Орган ощущался горячо, будто расплавленный металл. Крайне нуждающийся, но она хотела подождать ещё. – М-м-м!– Замычал Алекс в кляп, всё ещё лишённый зрения тканью, и слишком чувствительный по этой же причине, он крутил головой в отрицании. Всё ещё упрямый, думал, что ему хватит сил на сопротивление, что он не кончит прямо так – от неосторожного прикосновения руки к его члену. Как бы это было позорно с его стороны. – Оу, нет? Как интересно, богатенький мальчик оказался куда крепче чем я думала,– Рина поднимает бровки, улыбается, но не злорадно, а удивлённо, от части даже счастливо. Наконец-то достойный соперник! Таблетка вновь включается на максимум, а вместе с тем, скованный молодой человек вновь начинает дёргаться и отчаянно дрожать, не в силах кончить или остановить эту пытку удовольствия. Пока сама хозяйка положения отходит куда-то в сторону, её каблуки стучат в ровном ритме, так и говоря – она никуда не спешит, в отличие от пленника. Рина роется в вещах, в небольших коробочках, тихо бормоча себе под нос, так буднично «куда же я их положила…», прежде чем пальцы натыкаются на красивые зажимы. С яркими, алого цвета пушистыми шариками, что щекотливо касаются груди, свисая чуть ниже всей конструкции и добавляя новых ощущений. Девушка так же не спеша возвращается к молодому человеку, по его подбородку уже течёт слюна, а пальцы на ногах и руках пожимаются. Скорее всего Алекс не сможет выдержать лишний десяток минут в ожидании, но хотя бы парочку он осилит. Так решает про себя похитительница, подбираясь к парню ближе, вставая на небольшой табурет рядом. А всё это, лишь для шёпота на раскрасневшееся ухо. – Будь хорошим мальчиком, посиди тихо пару минут с небольшим подарочком, не издавая ни звука, и получишь свой оргазм, договорились, Алекс?– Произнося его имя почти одними губами, Рина улыбалась обольстительно, ведь парень вздрогнул, отшатнулся и чуть было не упал. Девушка придержала его, тихо хихикая. – Что, удивился, откуда я знаю твоё имя?– Она подшучивает над пленником, но обходится с ним довольно ласково: гладит по спине, заднице, будто обводя сходившие с кожи красные метки ударов, переходя на бёдра, руки и наконец живот. Совершенно избегая прикосновений к паху или около него. И вот, пальчики игривой ходьбой добираются до груди юноши, кончики фаланг обводят ключицы, рёбра, живот, и лишь затем соски, прихватывая их меж основания пальцев. – Не волнуйся, я знаю о тебе очень много интересных деталей. И то, что ты девственник, тоже,– Звучит с игривой паузой, после чего лицо Алекса хмурится, брови злобно опускаются, он явно недоволен, но уже не мычит и не дёргается. Всё ещё на своём месте. – Какой злой, но послушный мальчик. Совсем не так, как ты привык, да? Баловник,– Едва ощутимый на коже шёпот, а затем край ушной раковины прикусывают, так откровенно, нежно. Язык касается смущённой плоти, отвлекая и завораживая. На открытом воздухе слюна холодит, будоражит. Девушка в очередной раз усмехается, а Алекс дрожит, пытаясь двинуть бёдрами вперёд, игрушка всё ещё шумит от вибрации. Футболку, уже изрядно покрывшуюся потом беспардонно разрезают по боковому шву, от чего жалкие тряпки скатываются назад по скованным рукам. Алекс дрожит. Его дорогую, бредовую вещь за несметные суммы просто так разрезали к чертям собачьим! Что за невежество в его сторону! Он злобно мычит, будто бы это самое худшее, что успела сделать девушка. А в следующий момент первый зажим оказывается на соске пленника, вызывая новую порцию мычания и противостояния. Механизм сдавливает и тянет бусину соска вниз, давление неприятное, обжигающее для новичка и Алекс вздрагивает будто в опасности, не зная что это такое. Рина едва успевает оценить его состояние, реакцию, прежде чем начать переживать, а не перебор ли это? Ведь парень сгорбился, заскулил словно пёс и вновь задрожал. И прежде чем кто-либо из них успел это предвидеть, член пульсирует с особым усилием и выпускает струю спермы. Алекс кончил со скулящим стоном, сам того не подозревая, нарушая тонкую грань оргазма и вырываясь в эйфорию. Выгнутое тело покрыто лёгким потом, а оргазм растягивается в мучительное удовольствие. Это длится почти слишком долго, прежде чем последние жалкие капли спермы выходят из члена. Рина выглядит удивлённо, отключая игрушку и отстёгивая ремешок с основания члена Алекса. – А ты удивил, парень. Кончил с ограничением, это было круто,– Тон совсем не звучит злобно, а нежные руки уже не прячутся за перчатками, когда вялое тело спускают с деревянного коня. Ноги Алекса подкашиваются от пережитого оргазма, что всё ещё ощущался лёгким послевкусием в мышцах, ослабляя его. Благо, до стула, куда он был привязан изначально, было не так уж далеко идти. И бедного юношу усаживают обратно, в этот раз привязывая пленника только за запястья. Верёвка обхватывала кисти рук и шла к основанию ножек стула, заканчиваясь плотными узлами, такими, чтобы верёвка не скользила и не позволила такому сочному мальчику убежать из рук хищницы. Повязку с глаз стягивают, остатки футболки окончательно срезают, но парень не сразу смог сфокусировать взгляд и разглядеть ту, что смогла похитить его и довести до такого состояния. Рина и вовсе уходит из поля его зрения, будто дразня и позволяя перевести дыхание. Совсем не долго. Ей нужно переодеться и подготовиться. Позади слышится шуршание одежды, то, как застёгивается молния, а затем вновь цоканье каблуков. В этот раз девушка спешит, шаг быстрый, не ровный. Кляп отстёгивают и убирают на совсем. – Ну что, тебе понравился оргазм?– Вновь не злобно, хотя всё пошло не по плану девушки, ей всё ещё хотелось поиграть со своим пленником. Она стояла позади, так, чтобы её не было видно, сохраняя интригу и свою безопасность. Алекс ответил не сразу, надувная губу и щёки так, словно его невероятно обидели, оскорбили самым грубым образом! На деле же ощущая истинный стыд, смущение. Он так позорно кончил, и сейчас, когда нежные женские руки обводили его плечи, основание шеи… ему нравилось, а член пытался подняться во второй раз. Ну что такое! – Не хочешь говорить, пупсик? Или у тебя нет слов после такого удовольствия?– Рина не настаивает, в то же время продолжая мягко давить на плечи, оглаживать волосы молодого человека в жесте ласки. В её глазах он не провинился, выглядя больше как щеночек, не обученный командам, не подготовленный к жизни. Такой ранимый и чувствительный. Она не ожидала от него ответа, готовая играться с влажными прядями и дальше, пока парень не сделал глубокий вздох. – Да… понравилось,– Тихо, обиженно. – И ты хочешь ещё?– Рина спрашивает осторожно, но прямо. – …,– Проходит добрая минута тишины, в которой девушка продолжает ненавязчиво гладить тело Алекса, спускаясь этими лёгкими, парящими прикосновениями к его груди, рукам. А сам Алекс не мог обернуться, но чуял приятный аромат духов, ощущал, как его запястья ноют от верёвки, ровно как и сжатый зажимом сосок. Но в этой болезненности было нечто такое… такое незнакомое и притягивающее, от чего юноше хотелось ощутить это снова. Такое необычное, не схожее с простой болью, когда он ударялся об угол двери или случайно царапался. Нет. Тут было нечто сладкое, как запах духов этой девушки, нечто горячее, как её дыхание ему в затылок. – Да,– Тихо, коротко, но честно. – И ты попросишь об удовольствии как хороший мальчик?– Рина переминалась с ноги на ногу, её киска уже неприлично влажная, истекающая соками, которых было так много, что края бёдер пачкались, растирая всё по коже. Но она ждала, терпела. Он должен был попросить об этом вежливо. – Сделай мне приятно,– Алекс пробует первый раз, всё ещё звуча высокомерно и в приказном тоне. Его привычная манера требовать, получать. Он позабыл, как это, обращаться вежливо, молить о том, чего он не смог бы получить просто так. – Нет, это приказ. А ты просишь. Ещё раз,– Она отстраняется и парень почти напуган этим лёгким жестом, в тщетных попытках обернуться, но безрезультатно. Он не видел ничего кроме полутьмы, а страх больше не ощутить этих нежно-острых прикосновений пугал его больше чем риск смерти! – Пожалуйста, доставь мне удовольствие, прошу, сделай мне приятно!– В голосе скользнули отчаянные нотки. В понимании Алекса это была его последняя попытка, которую нельзя потерять, которую нельзя пустить просто так на самотёк. Он звучал тихо, относительно подвала, но ему самому казалось, что это крик отчаянья. Настоящая мольба. – Другое дело, сладкий. Я знала, что ты не безнадёжен, не так ли? Хорошие мальчики заслуживают награды,– Рина возвращается к нему. И как бы страх не ослеплял молодого человека, девушка не собиралась бросать его в нужде, тем более, что она сама желала этой близости и она получила бы её, в любом случае. В руке уже красовался небольшой кнут, ради которого та и отходила к дальним стеллажам, вызвав столько милой паники у паренька. Бедняга… ей стоит загладить перед ним вину. – Спасибо… спасибо!– Неловко раздалось от Алекса. Он не привык благодарить, не привык получать похвалу и удовольствие. Его сердце стучало слишком быстро для простого возбуждения. Он волновался… совсем как глупый подросток, каким перестал быть уже много лет назад. – Ох, прекрати, я же ещё ничего не сделала,– Рина хихикает, кончик кнута проходится по бедру юноши, прежде чем мягко хлопнуть. Не наказание, игра. И прежде чем Алекс понимает что у чему, на его бёдра усаживается его похититель. Он смотрит с широкого открытыми глазами, словно не может поверить в увиденное. Взгляд бродит по её бюсту, по обтягивающим грудь и бёдра фрагментам наряда. Откровенно говоря извращённому и возбуждающему. Парень теряет дар речи, пялится меж полных грудей, а потом отводит взгляд в сторону и на лицо девушки. Всё же он должен запомнить её образ, отличительные детали, если действительно захочет подать на неё в розыск! Но хочет ли он, чтобы эту девушку посадили в тюрьму? Поймали в клетку ради его собственной прихоти? – Нравится?– Рина прижимается к бёдрам и паху молодого человека, ещё плотнее, ещё более жадно. Парень чувствует что-то влажное на своей коже, прежде чем понимает, что под юбкой у девушки совершенно ничего нет и её соки пачкают его бедро. Дыхание замирает. Она была так сильно возбуждена? Она так сильно хотела его трахнуть? Помучить? – О да, вижу тебе нравится,– Девушка закатывает глаза и наклоняется вперёд, сжимая скулы пленника пальцами, прежде чем придать губки к одной из скул в мягком поцелуе. Член Алекса тут же подскочил. Приятный запах духов и тела бил ему прямо в нос, а эта грудь… эти бёдра… он вновь краснел как последний глупец! – Да!– Вырывается резко и он ёрзает, стараясь сесть так, чтобы член не касался бёдер девушки. Какой стыд! – Вот и хорошо. Такой честный мальчик. У тебя есть потенциал, может быть мне удастся воспитать тебя,– Рина растягивается в голодной улыбке. Двигаясь в след за отстраняющимся членом, чуть ли не садясь на него, дразня. Пока губы прижались к губам молодого человека. Алекс был в растерянности, он не знал что делать, не знал как себя вести. Обычно девушкам нравится, когда он доминирует и ведёт себя высокомерно, но сейчас он связан и его член трётся о горячую киску не менее страстной похитительницы, а его самого целуют в губы, он чувствует резвый язык… он ещё никогда не целовался с языком, как позорно! И краснея, парень старается отвечать, неуклюже, неловко, тыкаясь языком так, словно не зная куда прибиться. Но он действительно старался поймать общий ритм и поспевать за девушкой! Рину это умиляло, она не отстранялась, в конце концов кусая губы неопытного парня, нападая на него словно хищница, прихватывая язык и задавая ритм. В то же время насаживаясь на член одним резким рывком. Это вырвало из Алекса жалобный высокий стон. Так горячо, так тесно! Его сжимали влажные стенки влагалища, а он не мог поверить, что теряет девственность таким образом! – Ах, ты такой хорошенький. Кажется я забрала твою девственность?– Сплошное соблазнительное мурлыканье. – Неправда!– Капризно отозвался Алекс, а взгляд стыдливо спрятал в пол. – Не вредничай,– Ласково прошептали на ухо и юноша испугался, что снова кончит без рук, без разрешения. На его сосок цепляют второй зажим и он слабо стонет, заглушая неловкие звуки. Если бы только не эта девушка. Одно движение бёдер и парень вновь стонет, извивается и скулит от удовольствия. Рина держит медленный ритм, её бёдра дрожат так же безумно как и тело Алекса. Они оба были на грани, но парень от своей неопытности, от новизны ощущений, в то время как девушка дрожала от долгого воздержания, чувствуя как её клитор пульсирует вместе с вульвой. Это бесконечное дразнение, слишком нежная ласка, приятное скольжение члена вглубь и назад, пока внутри не остаётся одна лишь головка. Алекс смотрит на Ригу с мольбой – он тоже хочет участвовать! И девушка смотрит на него наклонив голову, как на милое, нелепое создание. – Что, малыш, хочешь кончить? Ну давай, покажи себя,– Она шепчет, давай отмашку и яро размахивая красным флагом перед молодым быком. Ей было интересно, что же сделает этот молодой глупец? Наверняка от избалованного богатого мальчика не стоит ожидать многого. Она так думала и едва не кончила, когда Алекс начал толкаться в неё с особой страстью – резко, грубо, размашисто, насколько позволяли ему верёвки и стул. Положение неудобное, но он не сдавался, продолжая двигать тазом и бёдрами. Раздались первые громкие шлепки и парочка вновь соединилась в поцелуе, голодном, влажном. Рина всячески помогала и направляла, подбадривая Алекса ответными толчками бёдер, так, чтобы член проникал максимально глубоко. Собственный голос подводил её, прерывистые стоны вырывались когда она того не хотела. А когда они разогнались, совсем на грани освобождения в эйфорию оргазма, девушка не выдержала, отчаянно трогая себя. Пальцы дрожали на клиторе, пока она нагоняла парня, стимулируя себя и сильнее сжимая киску на члене. В то же время старая рука тянулась к узлам верёвки на запястьях молодого человека, прежде чем она освободила его руки и эти скованные пальцы наконец впились в её бёдра! Алекс был голодным зверем, неопытным, с прерывистыми толчками, неровным ритмом. Он отчаянно вбивался во влажных жар, выпуская хлюпанье и грязные шлепки, а пальцы оставляли синяки и полумесяцы на мягких бёдрах девушки. Они были близки к оргазму, Рина стонала. – Ах, щеночек, давай… давай, ещё чуть-чуть,– Голос сбивался, а её ноготки царапали спину и грудь парня, пока он не вбился последний раз. Пара так и замерла в медленном поцелуе, вздрагивая. Девушка перестала дышать, чувствуя как жар обжигает основание живота, как её лоно до упора наполнено горячей эрекцией, спермой, что с каждой новой пульсацией выплескивалась всё больше. Парень тоже замер, сам того не замечая, едва дыша от жадного жара и оргазма. Ещё никогда он не кончал так сильно, так приятно! Из-за чего так же быстро Алекс обмяк, откидываясь на спинку стула назад. Даже если бы он захотел сбежать прямо сейчас, у него не хватило бы сил на подобный рывок. Да и не хотелось убегать. Не теперь. Когда Рина шептала ему на ухо похвалы, как он хорошо справился и каким послушным он стал. Противоречие в мыслях отрезвляло несмотря на оргазм, на торопливое дыхание. Что же ему теперь делать? – Хочешь остаться?– Тихо спрашивают у него, по груди вновь шагает пара пальцев. Они могли сделать вид, что так и должно было быть. Что Алекс ушёл к своей подружке порезвиться, что всё в порядке. Ведь ему действительно понравилось и он хотел ещё. Он смотрит девушке в глаза, совсем не долго, но соблазняется её растрёпанным и довольным видом. – Да, если ты заменишь дерево на более мягкий материал. У меня всё ещё будет раздражение,– Заносчиво отвечает Алекс, но улыбается, прежде чем получить шутливый удар по щеке. Мягкий, не серьёзный. – Какой ты противный зануда,– И несмотря на слова, его снова целуют в губы. Никто не собирался уходить из этого подвала в ближайшее время.