Милый, милый дом

      Уютные деревенские домики мелькали за окнами машины. В этот славный погожий день Саша снова сидела за рулем. Она чуть-чуть высовывала язык: привычка с детства, когда девушка очень концентрировалась на чем-то. Ей приходилось особо внимательно следить за проселочной дорогой, ведь она не хотела случайно угодить колесом в яму, а потом слушать по этому поводу стенания Джона. Он и так был на взводе последние несколько дней.       Кто из них не был?       Внезапное появление брата пошатнуло и так не самые устойчивые узы их небольшой семьи. Секреты отца, секреты матери, секреты теперь Джона, который едва рассказывал Саше о своих переживаниях (а у него они были, она была уверена), и секреты их новоиспеченного брата, которых тоже, похоже, было немало. Все это неимоверно давило на каждого.       А Саша с этим мириться не хотела.       Поэтому они снова были в машине: она на водительском сидении, Эдвард на переднем пассажирском, что-то внимательно вычитывавший в новостях, Джон на заднем, дувшийся и упрямо смотревший в окно. Одна лишь разница, Саша решила на этот раз взять вместе с ними еще и Мэри, которая сейчас счастливо играла в какую-то игрушку на телефоне. Малютка как узнала, что у нее есть еще один дядя, так не переставала спрашивать о нем и когда она сможет его увидеть, а что он любит, как он выглядит, есть ли у него питомцы, и так весь день. Любопытства, с любовью замечал Эдвард, у нее не занимать.       А Саша и сама бы хотела узнать ответы на эти вопросы. Как у Лололошки сложилась жизнь, есть ли у него друзья и какие они, какие у него хобби...       Она так надеялась, что новый член семьи подтолкнет их всех к сближению, но...       – У вас своя жизнь, у меня – своя, – невозмутимо послышалось от него.        – Ну вот на том и порешали, – и Джон сразу направился быстрым шагом обратно к машине, заставляя Сашу и Эдварда догонять его, пока их новый брат сам удалялся восвояси.       ...Вчерашняя встреча прошла не самым гладким образом.       Может, наличие такой милой племянницы растопит холодное на вид сердце Лололошки?...       – За заправку будешь платить ты, знаешь это?       – Да, Джон, знаю.       Пара минут молчания.       – ...Все еще не понимаю, зачем мы снова к нему поехали. Пустая трата моего времени, я мог заниматься более серьезными вещами...       – Джон, нам нужно с ним нормально поговорить, хорошо? Нормально. Я не намерена так быстро отрекаться от своей семьи, как бы вы оба не напрашивались на это.       Снова молчание.       ...       Вдалеке показалось небольшое строение.       – Вард, это оно?       – Судя по всему да, – прищурился Эдвард. – Люди, конечно, странно на меня косились, когда я спрашивал направление, но, по их словам и по картам, это то место.       Саша остановила машину у дома.       Дома Лололошки.       Если признаться честно, женщина никогда не видела дома в таком... эклектичном стиле? Саша не знала, как его описать, выглядел он хаотично, но даже как-то уютно?       Фундамент был кривовато выложен из кирпича, некоторые стены были сделаны как будто из разных видов дерева. Стекла в окнах либо были, либо не были, и они прикрывались занавесками, крышу чуть-чуть косило.        Этот дом как будто был построен наобум – как дело, к которому подошли во вторую очередь и не с очень умелыми руками.       «Лололошка... сам построил этот дом?...»       Зато двор был куда организованней. Аккуратные грядки овощей и фруктов, пара яблоневых и персиковых деревьев, покрытая пленкой теплица, бочки, которые были расставлены по углам дома и в которых была дождевая вода для полива, столик для пикника, стоявший посередине двора, рядом с которым был мангал, и пару будок, выставленных в самом углу участка.       Все начали выходить из машины.       – Вау-у-у! – наверно, если присмотреться, в глазах Мэри можно было увидеть звездочки.       – Хм. Какая безвкусица, – на лице Джона не читалось ничего, кроме презрения.       – Ну что, пойдем? – Эдвард посмотрел на свою жену.       Саша уверенно кивнула.       – Да, пойдем.       После пары стуков и нескольких минут дверь открылась, представляя перед ними Лололошку, лохматого, в мятой белой кофте и домашних штанах.       «Они с Джоном так не похожи друг на друга... хоть и близнецы...»       Саша приветливо улыбнулась.       – Доброе утро, Лололошка!       Парень кивнул им в знак приветствия, пока на лице красовалось легкое замешательство.       – Доброе. Вы что-то хотели?       – Да. Я хотела познакомить тебя кое с кем, а потом мы могли бы все вместе спокойно поговорить за чашечкой чая? С печеньками, я сама испекла! – воодушевлено произнесла она, держа пакет со вкусностями перед собой.       Лололошка медленно осмотрел их всех. Улыбающуюся Сашу, спокойного мужчину рядом с ней, Джона с гримасой на лице и маленькую девочку, которая в нетерпении переминалась с ноги на ногу.       – Здравствуйте! Я – Мэри! Мне 5 лет! У вас есть домашние животные?       От внезапного наплыва энтузиазма Лололошка слегка отпрянул, с немым вопросом на лице посмотрев на Сашу. Та хихикнула.       – Это Мэри. Моя дочь и по совместительству твоя племянница.        Парень озадаченно кивнул и присел на корточки перед девочкой.       – Привет, Мэри. Я – Лололошка, –он протянул свою руку, и Мэри пожала ее своей маленькой ручкой в знак приветствия, прямо как учил дядя Джон. – Мне 22 года. Да, у меня есть собака по кличке Персик, а еще курятник с шестью курицами.       У девочки загорелись глаза.       – А можно... А можно посмотреть? – детское нетерпение уже было не сдержать.         Лололошка исподлобья посмотрел на Сашу.       – Если ты не против, конечно.       Это было одновременно и разрешение, и вопрос.       – ...Они во дворе. Персик очень дружелюбный, и любит играть с палкой и мячиком.       – Иди, поиграйся, а мы пока заварим чай. Мы будем в доме, хорошо?       – Хорошо, мама!        Как только Мэри забежала за дом, сразу же послышались восторженные крики и озорной лай.       – Их можно оставлять одних? –новоиспеченный брат новоиспеченным братом, но Эдвард не хотел, чтобы с его девочкой что-то случилось.       – Персик очень дружелюбный, осторожный и умный пес. В обиду не даст, а если что – сразу будет звать меня.       – Мм, спасибо.       – Хаха, как хозяин, так и питомец? – если Джон для Саши всегда больше ассоциировался с теми самыми рыжими котами, то значило ли это, что ее второй брат будет больше походить на верного сторожевого пса? – Так... мы можем войти?       Лололошка отошел от дверного проема, пропуская к себе внутрь гостей.       Интерьер, как и внешний вид дома, напоминал организованный хаос, обустроенный с любовью. В прихожей на вешалке висели потрепанные куртки и стояла коробка с инструментами всех мастей. Дальше был проход в, похоже, гостиную. Тут и там на тумбочках лежали книжки, на полках и шкафах стояли разные статуэтки, безделушки и иногда фоторамки. Побитый жизнью диван стоял у стены и был укрыт пледом. Справа был проход на кухню, откуда очень вкусно пахло рагу, из-за чего у Саши чуть не начал урчать живот. Еще дальше из гостиной вел проход в спальную комнату, в ванную и к лестнице на чердак.        Сразу было видно, что место было хорошо обжито и наполнено доказательствами жизни Лололошки.       ...Частью которой, надеялась Саша, они смогут стать. Хотя бы как фото на стене.        – У тебя очень мило, Лололошка. Я надеюсь, мы тебя не отвлекли от дел?       На ее слова Джон опять скривился, даже не стараясь скрыть той брезгливости, с которой он осматривал помещение. Саша это проигнорировала. Пока что. Сейчас важнее было наладить общение с новым братом.       – Нет, я готовил, ничего такого.       Они прошли на кухню: Саша, Джон, и Эдвард сели за стол у окна, пока Лололошка поставил на плиту чайник.       За окном было слышно пение птиц и радостные хихиканья Мэри.       ...Никто не хотел начинать разговор первым.       – Вот, Лололошка, держи, мое домашнее печенье! С апельсином!       – Спасибо, – сухо ответил парень, и пакет с печеньем так и остался лежать на столе, куда его положила Саша.       ...Неловко.       Джон с недовольным фырком первый потянулся за печеньем, на что получил журящий взгляд от Саши. Эдвард на это лишь покачал головой.       – Ну так, чем ты занимаешься по жизни, Лололошка? – в попытке завести разговор начал ее муж.       – Ох, он перебивается с работы на работу, в основном бегая курьером, также известный в этой деревне как «мальчик на побегушках», – самодовольно ответил за него Джон, пока парень стоял, оперевшись о кухонную столешницу, не выражая особо эмоций на лице.       – Джон, прекрати, – он демонстративно закатил глаза на слова Саши. Та повернулась к Лололошке: – Мы просто хотели узнать тебя получше, как ты жил все это время? Ты ведь знал про нас. Я и представить себе не могу, как я бы жила спокойно с такой информацией, что у меня есть семья, которая про меня никогда не знала...       Парень смотрел на Сашу. Саша смотрела на него в ответ.       – Жил я как жил. Сложно скучать по чему-то, чего у тебя никогда не было. В моем случае – семьи.       У всех сидящих за столом прошелся холодок по спине. Сами слова были сказаны так небрежно, как будто это неоспоримая правда жизни, но ведь это тогда значило...       – Значит, – Саша сглотнула ком в горле, – все это время ты был... Один?       Лололошка пожал плечами.       – Ну да? Сейчас у меня есть друзья и Персик, но большую часть детства никого не было.       Видя, как его жена начала сдерживать слезы, а Джон сжал кулаки в своих скрещенных руках, Эдвард решил сменить тему.       – Друзья, значит? Это их фотографии по всему дому? – Даже с его места, мужчина мог разглядеть одну из фотографий на стене кухни: на фоне был парк, а на переднем плане на пледе сидели темнокожая девушка с короткими волосами и плюшевой пчелкой в руках, долговязый парень с длинными платиновыми волосами и мужчина в очках и с короткой стрижкой, в руках которого была полная тарелка сэндвичей. Они, похоже, очень наслаждались пикником.       Лололошка проследил за взглядом Эдварда и, увидев фото, на которое он смотрел, слегка улыбнулся.       – Да. Я иногда делаю фотографии, что-то вроде хобби. Меня один друг научил, а после этого меня просила помогать со съемкой подруга... Как-то так.       – Я рада, что у тебя в жизни есть хорошие друзья, – голос у Саши дрожал лишь слегка, – но, Лололошка, скажи... Если ты знал про нас, знал, что мы про тебя не знаем, то почему ни разу не связался с нами? – она начала перебирать пальцами. – С нашими родителями или позже со мной, с Джоном?       – Как ты вообще про это узнал? –внезапно и резко послышался вопрос от Джона.       Лололошка наклонил голову вбок, задумавшись над ответом.       – Я не связывался, наверно, потому что особо нужды не было? Вместо того, чтобы постоянно думать о том, что у меня есть где-то семья, я больше беспокоился о том, как не получить нож под ребро в подворотне и где заработать денег, чтобы не умереть завтра с голоду, – слышать от парня такие полные отрешенности слова было... Что-то неуютно чувствовалось у Саши на сердце. Жалость? Чувство вины?       Он нахмурил брови, продолжая свой рассказ.       – А рассказал мне о вас мужчина. Он однажды пришел в приют, чтобы поговорить со мной, и вот. Потом сказал, что мне не стоит с вами связываться, а я особо и не горел желанием. Даже потом, когда меня выпустили из приюта. Джон казался слишком публичной личностью, я такое не люблю.        – Когда это было? – начал допрашивать Джон. – Что это был за мужчина? Он представился?       – Мне было вроде пятнадцать? Шестнадцать? А мужчину звали как-то на «Р». Ри... Нет, не Ричард... Ра... Ро...       Саша затаила дыхание. Похоже, все за столом догадались, кого Лололошка пытался вспомнить.       – Роберт? – неуверенно предположила Саша. Может, они все-таки не правы, нельзя же так сразу бросаться в догадки...       – А, да, Роберт. Он был дорого одет, а на таких в нашем районе смотрели косо, вот и я не то чтобы его запомнил. Мало ли, дорогу кому перейду, мне этого не надо.       Надежды Саши умерли, не успев родиться. Лицо у Эдварда было мрачным, а Джон едва себя сдерживал, чтобы не пойти начать метаться по дому.       – Чертов старик... – процедил он сквозь зубы. – Даже после смерти не перестаешь жизни портить...       – Старик?       – Лололошка, – сдавленно заставила себя ему ответить Саша, –Джон имеет в виду нашего с тобой отца – Роберта.       – Ах, – лицо у Лололошки не выражало много эмоций, будто он не знал, что делать с этой информацией. – Что ж, чайник вскипел. Никто не против ягодного чая?       Эдвард молча покачал головой, пока сиблинги пытались переварить вывалившуюся на них информацию.        Ло расставил чашки на столе. Саша кивнула в знак благодарности и взяла чашку с васильками. Эдвард взял ту чашку, на которой было написано «Здесь был Радан», а Джону оставалась чашка с мандаринками, на которую он даже не посмотрел –слишком был занят тем, что проклинал их почившего отца на всех языках, которые знал.       Сам Лололошка держал в руках чашку с уточками, и Саша краем глаза заметила еще одну чашку сзади него, поменьше, с цыплятами. Она улыбнулась.       «Как мило... Он налил чашку даже для Мэри...»       ...       Нет, Саша должна взять себя в руки. Неважно, что там натворил их отец в прошлом, важно то, что перед ними было сейчас и будет в будущем.       А в своем будущем Саша очень хотела бы видеть этого неловкого и чуткого парня, который был ее вторым младшим братом. Она хотела бы видеть Лололошку.       – Слушай, Лололошка, я понимаю, что мы так внезапно ворвались в твою жизнь, и ты этого, наверно, совсем не хотел, но... – Саша подняла голову и мягко улыбнулась: – Я бы хотела узнать про тебя больше. Про твоих друзей, хобби, про все, что ты испытал за жизнь... Нам необязательно с тобой вести себя как семья, нет, не подумай... Но я очень хотела бы иметь такого друга, как ты.       – Такого друга, как... я?       Она кивнула и периферийным зрением увидела, как ее муж кивнул за ней следом. Парень смотрел то на нее, то на Эдварда.       – Ага! Ты выглядишь как добрый и интересный человек.       – Верно, – поддержал ее Эдвард. –Мы пока узнавали, как к тебе добраться, кажется, проверку в ЦРУ прошли. Твои соседи очень не хотели делиться твоим местоположением с подозрительными незнакомцами и все спрашивали, что нам от тебя нужно. И, судя по фотографиям по всему дому, у тебя в жизни много людей, которые дорожат тобой.         Лололошка наконец посмотрел на Джона, который все еще вскипал на своем месте.       – Хех, что моя сестра хочет, то она получает. Привыкай к этому.       Он снова задумался, а вслед за ним задумался и Лололошка.       «Чтож, сейчас они и правда выглядят как близнецы...»       Наконец Лололошка слегка улыбнулся.       – Хорошо. Я не против. Друзей много не бывает.       Саша как будто изнутри засияла, а Эдвард мудро кивнул в знак согласия. Джон лишь немного стиснул зубы.       – Спасибо тебе большое, Лололошка. А теперь, – женщина заговорщицки улыбнулась, – расскажи, что ты там готовил?       Ее муж засмеялся.       – Ты как всегда за свое, дорогая.       – А что я? Пахнет безумно вкусно, а я голодная вообще-то!       Лололошка покосился на кастрюлю.       – Ну, у меня тут рагу из свинины с морковкой, а еще макароны сварены... Будешь?       – Спрашиваешь еще! Конечно, накладывай!       В коридоре послышался какой-то шум. Чуть погодя на кухню забежала Мэри.       – Мам, пап! А можно мы Персика домой заберем?       – Нет!       – Нет!       Мэри начала дуться.       – Почему?        – Потому что Персик не наш, а Лололошки, и мы не можем сейчас держать собаку, – речь Эдварда казалась отрепетированной. Похоже, подобный вопрос у девочки возникал не первый раз.       – Не волнуйся, ты еще увидишь Персика, – Саша посмотрела на Лололошку глазами, полными надежды. – Правда ведь?       Парень кивнул.       – Не вижу причины, почему нет.       – Ура! – малютка радостно взмахнула вверх руками, а потом очень серьезно обратилась к матери: – Я пить хочу.       – Хорошо, твой чай как раз остыл.       Джон встал со своего места.       – Садись сюда, клубничка, дядя Джон все равно хотел отойти, размять ноги, сделать пару звонков...       – Джон?        – Не сейчас, Саша, – с этими словами ее брат быстро вышел из кухни и направился к выходу.       Саша уже хотела за ним побежать, но Эдвард ее остановил, положив руку ей на плечо.       – Оставь его пока что, дорогая. Ты сама знаешь, какой у Джона иногда взрывной характер. Ему всего лишь надо выпустить пар. Давай, Лололошка уже накрыл на стол.       Саша устало улыбнулась своему мужу. Какой же он у нее понимающий.       – Хорошо, ты прав. Я все равно не заставлю его расколоться прямо сейчас.       Она знала, что Джон продолжит копать под Роберта, пытаясь докопаться до истины, которая, как казалось Саше, все равно в конце концов никого не удовлетворит. Но если Джон загорелся чем-то, то его не остановить, как и ее. На то они брат и сестра.       «Интересно, у Лололошки есть такая же черта?... Скорее всего да, ведь сейчас он выглядит довольным своей жизнью, несмотря на свое тяжелое детство, полное одиночества...»       Несмотря на тяжелые мысли, улыбка начала расползаться по лицу женщины. С такой тяжелой судьбой, Лололошка все равно смог найти свое место в мире, близких друзей и, похоже, был счастлив. Немногие могут таким похвастаться.       «Кажется, у него талант западать в чужие сердца...» – думала про себя Саша. – «Неудивительно, что он так быстро запал в мое...»       Она вернулась к столу. Сейчас она хотела пообедать со своим братом и по совместительству новым другом.