Часть 11. Решающий момент

21:30. *Осталось всего 30 минут. Так почему же время словно остановилось? Ещё полчаса назад всё было не так уж плохо. Он, Рэй и Швоз играли в «Марио Карт» и ели закуски. Этого хватало, чтобы не отрывать глаз от полицейского трекера или часов. Но с тех пор, как Швоз ушёл спать, нервы снова навалились на него с новой силой. Генри старался не поглядывать на мониторы, не теряя присутствия духа и нервозности. Но Рэй заметил это всего через несколько минут. Конечно, заметил. Если бы Генри не беспокоило его самого, он бы посмеялся над тем, как легко Рэй мог его читать. Этот мужчина всегда был гораздо проницательнее, чем можно было подумать на первый взгляд. Но с тех пор, как Генри перестал лгать ему о причинах своих чувств и поведения, иногда казалось, что Рэй читает его мысли. Возможно, это должно было бы быть жутким. Но для Генри это значительно упростило всё.* *Шарлотта однажды назвала его эмоциональным запором, и он почему-то догадался, что она права. Дома ему никогда не разрешали показывать свои чувства или говорить о них, так что никого не должно удивлять, что он не умеет этого делать. Поэтому отсутствие необходимости объяснять всё подробно, чтобы Рэй просто знал, что с ним не так, очень ему помогло. Это дало ему время собраться с мыслями, не чувствуя себя одиноким во всех своих трудностях. Рэй также не заставлял его говорить обо всём этом, если тот не хотел. По крайней мере, не больше, чем было необходимо, чтобы помочь ему.* *Генри понимал, какую огромную ответственность он возложил на своего лучшего друга, предложив ему стать его законным опекуном. Он бы понял, если бы Рэй отказался или попросил время на раздумья. Но он этого не сделал. Он ответил «да» в мгновение ока и даже выглядел очень воодушевлённым. Это даже не было одной из спонтанных идей Рэя. Генри знал такие идеи, и они выглядели совсем иначе. Рэй настолько идеально и мгновенно вжился в роль его отца, что у Генри не было ни малейшего шанса усомниться в том, справится ли он с этой работой. Но сегодня, увидев, как Пайпер допрашивает его, он понял это более чем ясно. Рэй знал, во что ввязывается, и охотно взялся за это дело.* *Было приятно видеть, что кто-то действительно заботится о нём настолько, что добровольно берёт на себя заботу о нём. Без принуждения. Воспитанием должны были заниматься родители, но то, как всё обернулось, было ясно из его нынешней ситуации, и поэтому не требовало дальнейших комментариев. Так что, по сути, жизнь с Рэем была бы лучше, что бы он ни делал. Но Генри уже чувствовал, как сильно Рэй хочет быть хорошим родителем. Чем он и занимался ещё до того, как узнал о ситуации дома. В пятницу он наконец-то позволил себе признать свои старания. И перемена была колоссальной. Не то чтобы Рэй делал что-то особенное, чем раньше.* *Но теперь, когда Генри наконец начал раскрываться, он заметил, насколько легче стали его проблемы по сравнению с другими. Ему больше не нужно было постоянно быть начеку, опасаясь угроз своей безопасности или безопасности Пайпер. Ему больше не нужно было постоянно притворяться. И это сняло огромный груз с его плеч. А еще было очень приятно, когда меня называли способным и чутким, а не совершали ошибку или неудачу. Им всем предстоял долгий путь. То, что он наконец-то покинул свою токсичную семью, не означало, что он не слышал родительских голосов в голове, твердивших ему, что всё, что он делает, ничего не значит. Или что он мог полностью избавиться от своей склонности к беспечности, когда дело касалось его безопасности. Как и от своей низкой самооценки. Но Генри был уверен, что найдет способ справиться с темной тучей, нависающей над его головой время от времени.* *А до тех пор его семья будет показывать ему солнце за облаками. Пайпер также будет в безопасности благодаря совместным усилиям Рэя и Миллеров. Этот факт вселял в него невероятное спокойствие. Завтра утром предстояло заниматься только бюрократией и отвечать на вопросы. Генри постоянно этим занимался, будучи Опасным Малым, поэтому не придал этому особого значения.* *Единственное, что действительно его беспокоило, – это необходимость снова встретиться с родителями, чтобы вынести вещи из комнаты. Пайпер ранее написала ему, что уже начала упаковывать его вещи в коробки, чтобы ему было легче выносить их. Она действительно была умной. И хитрой, раз проделала всё это без того, чтобы родители её за это выгнали. Она также обещала позвонить ему или Рэю, как только Крис и Джейк уйдут из дома. И поскольку она ещё не звонила, он объективно понимал, что бояться больше нечего. В конце концов, Крис и Джейк вряд ли стали бы тянуть с подачей жалобы до последней минуты. И всё же неприятное предчувствие не покидало его окончательно, пока не истекут эти 48 часов.* Рэй молча обнял его ещё раз, и мысли остановились. Снова чтение мыслей. Но Генри не стал бы жаловаться. Особенно когда это принесло бы ему больше понимания, любви и объятий, чем он когда-либо получал. *Генри попытался сформулировать свои мысли в слова. Он действительно пытался, но всё равно не смог. По сути, всё сводилось к фразе: «Я слишком боюсь, что всё это рухнет, потому что со мной никогда ничего хорошего не происходит». Но просто так назвать ситуацию было недостаточно. Это не отражало того, насколько безнадёжным казалось будущее Генри. Что он даже не думал о том, чтобы его просто приняли и полюбили таким, какой он есть, потому что не представлял себе, что это возможно.* *Но Рэй обнял его, не тратя времени на объяснения. Он выразил это, прошептав Генри в волосы:* Рэй- «Я знаю, ты боишься, Малыш. Но обещаю тебе, на этот раз ничего плохого не случится. Они не смогут причинить тебе вреда. Пока я рядом и защищаю тебя». *Генри не заплакал после слов Рэя. За последние дни он, вероятно, наплакался на долгие годы вперёд. *Но он пробормотал в плечо отца: Генри- «Спасибо. За всё». *Потому что именно таким он был для Генри. Его собственный отец действительно не заслуживал этого титула. Никогда не заслуживал. Единственное, что у него осталось общего с Крисом и Джейком Хартами, — это фамилия. Он еще немного обнимал Рэя, прежде чем снова выпрямиться и посмотреть на часы.* 21:45. *Решающий момент.Сглотнув всё ещё преследующий его страх, он кивнул на экран.* Генри- «У нас 15 минут. Думаешь, этого достаточно, чтобы снова проиграть?» *Нахальный засранец — вот как он переигрывал, играя Опасного Малого. А поскольку рядом с Рэем ему не нужно было бояться быть самим собой, это также помогало ему справиться со страхом. Было очень приятно не переключаться постоянно между Генри и Кидом. Из-за клятвы молчания иногда казалось, что он живёт двумя жизнями одновременно, но не полностью. Но теперь всё иначе. Теперь он мог открыто говорить о работе и личной жизни со всей семьёй. Ему больше не нужно было хранить секреты. И это было освобождение, которое Генри и представить себе не мог.* *Когда ровно в десять вечера будильник Рэя наконец зазвонил, Генри действительно снова заплакал. Но на этот раз всё было иначе. Это были слёзы облегчения. Обнимая Рэя, он чуть не сбил его с ног своей силой, и рыдал.* Генри- «Мне не нужно возвращаться. Всё кончено. Всё наконец-то кончено». *Конечно, в глубине души его всё ещё ранило, что родители на самом деле не хотели его возвращения. Что они просто вышвырнули его из жизни, не оглядываясь. Не то чтобы он этого хотел, заметьте. Просто это были сложные эмоции.* *Рэй обнял его в ответ, и его улыбка показывала, что он испытывает такое же облегчение, как и Генри. В глазах у него тоже стояли слёзы, отчего голос звучал хрипло.* Рэй- «Я же говорил тебе малыш. Теперь всё будет хорошо, обещаю тебе позаботиться об этом». *Генри верил ему всем сердцем. После этого они ещё некоторое время просидели на диване. Но когда Рэй взглянул на часы и увидел, что уже половина одиннадцатого, он отпустил Генри, чтобы отправить его спать.* *Перспектива остаться наедине со своими мыслями сейчас не казалась Генри слишком уж привлекательной. Он никогда не испытывал проблем с одиночеством, пока жил в доме родителей. Но именно они всегда были причиной его страданий. Возможно, именно поэтому. Сейчас Генри не нуждался ни в чём, кроме надёжного и безопасного присутствия Рэя. Поэтому вместо того, чтобы лечь спать, как обычно (честно говоря, это было бы хорошей идеей, ведь было уже поздно, а ему нужно было вставать в шесть утра), он тянул время. Нагло врал, что не устал. Он и сам не понимал, почему решил, что сможет обмануть Рэя хотя бы на секунду.* Рэй- «Малыш, что я тебе говорил о том, что ты ужасный лжец?» *Это прозвучало скорее забавно, чем обвинительно. Но Генри всё ещё не хотел признаваться, что ему немного страшно спать одному в своей комнате после всего этого стресса. Ему же было 15, черт возьми. Он проводил свободное время, а иногда и в школе, играя в супергероя и избивая плохишей, которые чаще всего были вдвое крупнее и старше его. Так что ему действительно не стоило бояться собственной чрезмерной наивности. И все же он здесь. Но это не означало, что он признаётся в этом Рэю. Поэтому, подняв подбородок, он ответил:* Генри- «Я не понимаю, о чём ты говоришь». Похоже, это был неверный ответ. Потому что выражение лица Рэя сменилось с весёлого на «встревоженное отцовское» — так Генри стал называть этот взгляд, выражающий беспокойство. *И, честно говоря, Генри не отличался особой выдержкой в подобных обстоятельствах. Поэтому он просто вздохнул и опустил взгляд.* Генри- «Это глупо, понятно? Не стоит об этом беспокоиться». *Генри попытался хотя бы немного сохранить лицо. Не то чтобы Рэй просто так это оставил. И он был прав в этом предположении. Потому что речь шла о Генри. А Рэй уже довольно давно только и делал, что беспокоился о Генри.* Рэй- «Это не глупо, если тебя это беспокоит Генри. И похоже, это действительно тебя беспокоит. Ты можешь не говорить со мной, если не хочешь. Но если захочешь, я рядом. И что бы это ни было, я никогда тебя не осужу, понятно?» *Та самая неприкрытая и искренняя забота, которая каждый раз заставляла Генри ломаться. Рэй дал ему волю. Возможность просто отмахнуться от всего этого. Но это означало бы пойти в свою комнату и остаться наедине со своими мыслями. Итак, выбрав меньшее из зол, Генри сдался, поддавшись гордыне, и начал объяснять:* Генри- «Как я уже сказал, это действительно глупо. Просто у меня снова голова кружится от всего этого. Я застрял в своих мыслях. Поэтому я не хочу идти в свою комнату, потому что боюсь, что станет только хуже, как только я останусь один. У меня с головой так обычно и бывает. Мне помогает, когда ты рядом, потому что ты напоминаешь мне, что мысли в моей голове нереальны. Я знаю, как глупо это звучит. Мне пятнадцать. Так что мне нужно перестать быть плаксивым ребёнком и просто пойти спать». *Когда он снова заговорил, его голос всё ещё звучал мягко, но местами хрипловато. Так же, как он говорил ему, что тот не должен был брать на себя ответственность за Пайпер.* Рэй- «Это то, что сказали тебе родители, когда ты просил эмоциональной поддержки? Что тебе нужно просто смириться и справиться с этим?» *Это был простой вопрос. Генри должен был легко на него ответить. Так почему же у него вдруг возникло ощущение, будто горло наполнилось песком? Конечно, именно это ему и говорили родители. Ещё до того, как начали его бить. Они называли Генри ребячливым всякий раз, когда он приходил к ним после кошмара или плакал, когда ему было больно. Поэтому он просто остановился, чтобы попросить их быть рядом. Рэй был абсолютно прав. Снова. И от этого ком в горле у Генри встал ещё больше. Не в силах сформулировать хоть слово, он просто кивнул. Когда Рэй снова заговорил, Генри наконец смог прочитать его взгляд и звук голоса. В нём смешались подавленный гнев, боль и желание защитить.* Рэй- «Малыш, чем больше я слышу о твоих родителях, тем больше не могу гарантировать, что не прикончу их на месте». *Судя по приглушенному тону, Рэй не собирался этого говорить. Сделав глубокий вдох, он продолжил. Его голос снова стал мягче и увереннее.* Рэй- «Страх – это не по-детски и не глупо. Напротив. Просить о помощи и принять свои трудности – это безумная смелость. И я клянусь тебе, здесь и сейчас, что никогда не осужу и не принижу тебя за то, что ты сказал, что чего-то боишься. Я никогда, ни за что на свете, не прогоню тебя и не высмею за то, что ты просишь меня о помощи. Как бы эта помощь ни выглядела. Ты мой ребёнок. И поэтому это не только моя работа, но и моё собственное желание – убедиться, что с тобой всё в порядке. И это включает в себя защиту тебя от твоих собственных мыслей. На самом деле, тебе даже не придётся просить, чтобы ты ночевал в моей комнате, обнимал меня или делал что-то ещё, чтобы прогнать эти мысли, понятно?» *Генри не знал, чего ожидал, рассказывая Рэю о своём страхе. Но точно не этого. Не то чтобы он ожидал, что Рэй отреагирует так же, как его родители. Но настойчивость, с которой Рэй обещал всегда быть рядом, была удивительной. Разве так должны вести себя родители? Неужели именно так ощущается, когда тебя действительно любят и поддерживают безоговорочно? Это было просто... вау. Генри не знал, как на это реагировать. Это было ошеломляюще, в лучшем смысле этого слова. Поэтому, натянуто улыбнувшись, он просто кивнул:* Генри- «Тогда нам, наверное, пора спать. В смысле, вставать в шесть утра». *Да, возможно, Шарлотта действительно была права, называя его страдающим эмоциональным запором. Но Генри был уверен, что рядом с Рэем он рано или поздно научится справляться со своими чувствами.*