Часть 13. Встретиться со своими страхами лицом к лицу

*Впервые за всю жизнь Генри мог по-настоящему радоваться тому, как складывается его жизнь. Дело было не только в том, что он наконец-то раскрыл все свои секреты людям, которые значили для него всё. И хотя это было очень важно, чувство облегчения, которое испытывал Генри, было гораздо глубже. Всё в его жизни начало налаживаться. Ему удалось покинуть дом, где царили тираны, Рэй стал его законным опекуном, Пайпер чувствовала себя в полной безопасности, насколько это было возможно, учитывая их положение, а Рэю даже удалось уговорить мисс Шейпен не оставлять его на второй год. Он должен быть на седьмом небе от счастья. Сидит в своей берлоге со своей семьёй. Наслаждаясь своим новым домом. Но он просто не мог избавиться от ощущения надвигающейся гибели, преследующей его. Честно говоря, это было слишком – принять всё сразу. Слишком. И как бы Рэй ни пытался его успокоить, Генри знал, что обратная сторона медали настигнет его. По крайней мере, временно. И он уже предчувствовал, когда это произойдёт.* *Возвращение к родителям сегодня днём за вещами обещало стать катастрофой. Он просто знал это. Хотя, честно говоря, у него не было возможности этого избежать. Ему нужно было вынести одежду и всякую всячину из своей старой комнаты. И, что ещё важнее, вынести оттуда все улики, связанные с «Опасным Малым». Оставить их там, чтобы родители в конце концов их нашли, было просто невозможно. Так что, к сожалению, другого выхода не было.Но он действительно мог бы обойтись без конфронтации с родителями. Он также мог бы уйти, не втягивая Рэя в эту историю. Но Рэй был твёрдо намерен сопровождать Генри.* *Не только чтобы отвезти его, как он сказал, но и чтобы помочь разделить с ним душевную нагрузку и быть рядом. Именно поэтому Генри был так благодарен Рэю. Ему не нужно было говорить ему, что он не согласен с их планом на тот день, чтобы Рэй предложил свою помощь. Было приятно не просить ни малейшего сочувствия. С грохотом прислонившись к стене, Генри вытянул ноги на кровать. У него оставалось около получаса, прежде чем им пора было идти. И как бы ему ни хотелось признаться в этом вслух, ему было страшно. Именно поэтому он прятался в своей комнате, словно пугливый домашний кот. Ведь если бы Рэй увидел его таким, он бы сразу понял, что он нервничает.* *Рэй и так слишком переживал за него. Конечно, логическая часть мозга Генри подсказывала ему, что Рэй переживает, потому что любит его и хочет, чтобы он был в безопасности. Но тихий темный голосок в глубине его сознания, подозрительно похожий на голос его родителей, заставлял его задуматься, не станет ли однажды все это слишком тяжким испытанием для человека, которого он теперь, наконец, мог назвать своим отцом. Генри был почти на сто процентов уверен, что Рэй никогда его не бросит. Нет, забудь об этом. Обычно он был на сто процентов уверен, что Рэй его не бросит. По крайней мере, когда чувствовал себя собой, и его разум не был затуманен иррациональными сомнениями.* *Прямо сейчас Генри чувствовал, как жизнь погружается в туман. Всё вокруг было слишком размытым, чтобы видеть или даже мыслить отчётливо. Хотя это было не то же самое, что паническая атака. Сейчас он словно смотрел на себя со стороны, но не по-настоящему. Как будто он всё ещё контролировал своё тело, но не имел права голоса в том, что делал, или, вернее, не делал. Было странно, мягко говоря. Но, к сожалению, это было не в первый раз.* *Генри довольно ловко притворялся, что всё нормально, когда становился таким. Но как бы хорошо он ни играл, Рэя ему точно не обмануть. Он мог сказать Шарлотте и Джасперу, что просто устал и поэтому практически не разговаривает. Они его подозревали. Особенно Шарлотта. Но в конце концов они всегда закрывали на это глаза. С другой стороны, с его отцом, который мог интерпретировать его эмоции ещё до того, как он сам успевал это сделать, такое оправдание не прокатило. Ему вспомнились слова Рэя, сказанные им вчера вечером:* Рэй- «Я никогда, ни за что на свете, не прогоню тебя и не подниму на смех за то, что ты просишь меня о помощи. Как бы эта помощь ни выглядела. Ты мой ребёнок. И поэтому это не только моя неудача на работе, но и моё собственное желание убедиться, что с тобой всё в порядке». *Генри это знал. Так почему же он всё ещё так, чёрт возьми, упорно предпочитал страдать в одиночестве в своей спальне? У него не было этому объяснения. По крайней мере, правдоподобного, кроме как:* Генри- «Я не могу бороться с чувством, что не заслуживаю любви, потому что я слишком сильно травмирован прошлым насилием». *И это каким-то образом разозлило его на самого себя. Ещё одно чувство добавилось к и без того неразрывной путанице.Было бы так легко просто встать и поговорить о том, что его мучает. Рэй, без сомнения, помог бы ему разобраться и справиться с этим. Но Генри просто… не сделал этого. Он почему-то не смог. Как будто голоса в его голове были слишком громкими, чтобы расслышать даже собственные мысли. Не то чтобы он не хотел помощи. Но голоса в его мозгу словно парализовали его, обвиняя в том, что он ищет внимания ради этого. В том, что он притворяется, будто страдает, чтобы получить любовь и ласку, которых не заслуживает. Это было похоже на постоянную борьбу между тем, что он считал реальностью, и словами, которые родители слишком долго вдалбливали ему в мозг.* *Это заставило его задуматься, не сходит ли он окончательно с ума. Но даже если так… Что он вообще сможет с этим поделать? Поэтому он просто сидел на кровати, невидящим взглядом глядя в стену и ругая себя за то, что так и не отрастил себе пару и не попросил о помощи. Он даже не заметил, сколько времени прошло, прежде чем в дверь постучали. Первой реакцией была паника. Голоса в голове твердили ему, что нужно смириться с этим. Не устраивать сцен.* *Но тут его осенило. Это было практически идеально. Он не мог найти в себе сил пойти к Рэю и попросить о помощи. Но теперь, когда Рэй сам пришёл к нему, возможно, он сможет заставить себя сказать достаточно слов, чтобы отец понял. Помочь ему выбраться из этой передряги. Потому что именно этого он действительно хотел в глубине души. Утихомирить отголоски родительского насилия и наконец-то наслаждаться жизнью, которая теперь у него есть. Еще один стук. Да, он пока не пустил Рэя.* Генри- «Да, извини, заходи». *Генри говорил так же рассеянно, как и себя чувствовал. Но в тот момент это было как раз кстати.* Крис Харт- «О да, посмотри, какой ты жалкий. Ты так жаждешь внимания. Неудивительно, что мы тебя выгнали. Ты бесполезен. Ты даже со своими мыслями разобраться не можешь. Скоро он заметит, какой ты бесполезный. Он тебя не любит, ему просто жаль, потому что ты так много плачешь». *Голос в его голове сейчас напоминал голос Крис. Джейк всегда прибегал к физическим издевательствам, но Крис изо всех сил старалась сломать его морально. Он всегда чувствовал себя ещё хуже, если наказаниями руководила Крис, хотя она редко его трогала. Изо всех сил стараясь сдержать нападки Криса, он посмотрел на Рэя. Должно быть, что-то в его манере заставило Рэя замереть на месте. Рэй с трудом сглотнул, прежде чем закрыть за собой дверь и сел на угол кровати Генри. Всё это молча. Это дало Генри возможность найти свой голос в хаосе, царившем в его голове.* Генри- «Папа. Всё снова плохо». * Голос Генри прозвучал не так слабо, как он ожидал. Он звучал почти монотонно. Даже скучно. Рэй просто тепло улыбнулся ему. Понимающе. С любовью. Как отец должен смотреть на своего ребёнка. Совсем не так, как родители смотрели на него все эти годы. С отвращением и разочарованием. Это почти сломало его – резкий контраст между действиями этого человека и правдой, в которую его разум пытался его заставить поверить. Он чувствовал себя так безумно, разрываясь между тем, чего хотел, и тем, чего, как ему казалось, заслуживал. Объективно он понимал, что самый здоровый способ справиться со своими эмоциями — попытаться объяснить… что бы это ни было… Рэю. Но он не знал как. Как объяснить это ощущение присутствия, но не совсем присутствия. Или как заставить свой голос подчиниться, если уж на то пошло.* Рэй- « Генри. Послушай меня секунду, ладно? Ты сможешь?» *Рэй был так спокоен. Как он мог быть таким спокойным, когда Генри чувствовал себя одновременно парящим и прикованным к кровати? Он лишь кивнул в ответ, все еще пытаясь понять, как работают слова. Рэй всё ещё улыбался так нежно, что это каким-то образом затронуло что-то глубоко внутри Генри.* Рэй- «Что бы ни говорил тебе сейчас твой мозг, это неправда, малыш. Знаю, сейчас в это трудно поверить. Можешь рассказать, что ты сейчас чувствуешь? Какое воспоминание ты сейчас переживаешь?» Генри снова кивнул, наконец обретя хоть какой-то контроль над телом. «Сейчас так шумно. Я не могу думать». Он не был уверен, слышит ли его Рэй. «Как будто она снова здесь. Как будто… Я знаю, что её нет. Но её голос сейчас такой отчётливый. Всё в порядке, малыш. Я никому не позволю причинить тебе боль, помнишь? Я тебя уберегу». *Рэй подошёл к нему. Тоже прислонился к стене и вытянул ноги. Генри чувствовал тепло его тела. Это придало ему сил, и он снова заговорил.* Генри- «Это… это моя… Крис. Она всегда говорила самые гадкие вещи. Это было хуже, чем быть избитым. Намного хуже. А иногда, когда я очень… напряжён или уязвим… ну… я как будто слышу, как она на меня кричит. У меня не галлюцинации. Я не схожу с ума или что-то в этом роде. По крайней мере, мне так кажется. Просто… я не знаю». *Закончив, он положил голову на плечо Рэя. К этому времени он постепенно поверил, что это как-то связано с тем, как часто они это делали. Рэй положил голову ему на голову. Слегка ссутулившись, опираясь спинами на стену.* Рэй- «Ты не сходишь с ума, Хен. Если это тебя хоть немного успокоит. То, через что ты прошел, физически и эмоционально, было ужасно. Я уже говорил тебе это, но я снова и снова поражаюсь твоей храбрости. Ты самый сильный человек, которого я знаю, Малыш. И я так горжусь тем, что наконец-то могу официально назвать тебя своим сыном». *Генри не плакал, хотя ему очень хотелось. Может быть, все его слёзы высохли за последние дни. Или, может быть, это просто остаточный туман застилал ему голову.* Крис- «Гордится? Тобой? Он, должно быть, лжёт. Посмотри на себя. Ты был моей самой большой ошибкой». Генри- «Ну, они так не говорили. Мама как-то сказала мне, что жалеет, что не сделала аборт, потому что такой человек, как я, не должен был родиться». *Генри почувствовал, как Рэй тяжело сглотнул. Когда он ответил, его голос был хриплым, но решительным. Рэй- «Если это то, то что застряло в твоей памяти, позволь мне дать тебе ещё кое-что на заметку, хорошо?» *Генри кивнул, с любопытством ожидая, что задумал Рэй. Услышав эти слова, пожилой мужчина внезапно выпрямился, заставив Генри повернуться и посмотреть ему в глаза. Они всё ещё были невероятно мягкими.* Рэй- «Генри. Я люблю тебя. Неважно, что ты делаешь или кем решишь стать. Я всегда буду любить тебя. Не потому, что я должен или потому, что ты меня заставил, а потому, что я так решил. Я никогда не думал, что мне повезёт в жизни завести собственных детей. Но потом появился ты. Я хотел держать тебя на расстоянии, когда ты только начинал. Но я просто не мог. И когда я сидел на том твоем баскетбольном матче, я заметил, насколько я был слеп. Как медленно, но верно ты становишься самым близким человеком, который когда-либо был для меня моим собственным детям. С того момента я решил относиться к тебе именно так. Ты даже не представляешь, как ты меня обрадовал, предложив стать твоим законным опекуном. Я чуть не расплакался, когда подписывал бумаги. Потому что я просто не могу поверить, как мне повезло, как я горжусь тобой всем, что ты делаешь. Генри, ты такой замечательный. И я не перестану говорить тебе это, пока однажды ты наконец мне не поверишь. Я не знаю точно, что тебе говорили твои родители. И я не буду заставлять тебя рассказывать мне. Но что бы это ни было, уверяю тебя, это была полная чушь. Ты никогда не был для меня разочарованием или неудачей. И я, чёрт возьми, более чем благодарен за то, что ты родился. Ты — лучшее, что случилось со мной. И я серьёзно. И поверь мне, когда я говорю тебе это, я больше не позволю этим людям причинить тебе боль. Ни сегодня. Никогда. Я добровольно взял на себя ответственность за твою безопасность. И я более чем полон решимости выполнить эту обязанность». *Честно говоря, Генри долгое время был слишком ошеломлён, чтобы ответить. Он знал, что Рэй любит его и что тот серьёзно настроен защищать. Но строгий взгляд мужчины в сочетании с весомостью его слов наконец-то донесли эту мысль. Даже сквозь быстро рассеивающийся туман, окутывающий его разум. Впервые за много лет он не слышал родительских голосов в своей голове. Он знал, что это не продлится вечно. Шрамы на его душе были слишком свежими и глубокими для этого. Но Рэй обещал напоминать ему о своих словах столько, сколько потребуется. Поэтому сейчас Генри решил просто наслаждаться тишиной. Генри- «Я тоже тебя люблю, пап. Просто чтобы ты знал».