Глава 2. Поздно

      Исчезновение Махито было некстати. Остальные проклятья погибли, и последняя надежда окупить месяцы его общения с ними пропала у него из-под носа.       Или, точнее, была украдена.       Кто-то воздействовал на Махито своей техникой. На его тело. А значит, он был ещё жив.       Кендзяку заинтересовался.       – Ох, прости, о чём мы говорили? – он вдруг понял, что всё это время молча забрасывал Итадори проклятьями.       – Верни Годжо-сэнсэя! – тот всё не унимался.       В ответ Кендзяку призвал три проклятья полупервого уровня. Этого было достаточно, чтобы задержать Итадори, который и так был порядком измотан.       – Я не прощаюсь, – Кендзяку вежливо улыбнулся, собравшись затеряться среди проклятий.       – Ты никуда и не уходишь, – злобно прохрипел Итадори.       Высоко над собой Кендзяку увидел девушку на метле. Она подала сигнал и атаки её напарников посыпались на него друг за другом, слабые, но слаженные.       Он мог убить их всех, приложив чуть больше усилий, но быстрее было дождаться Урауме. К тому же, под их роение чудесно думалось.       Махито специально увели подальше от него, боясь, что он получит Инертную трансформацию. Но они явно не представляли, как он хочет её использовать, иначе против него вышло бы всё магическое сообщество. И убить Махито они не могли, иначе сделали бы это сразу.       Разгоревшийся интерес быстро угасал. Единственное, что не давало ему умереть полностью – неожиданность. Кто бы ни вмешался, пусть глупо и спонтанно, Кендзяку этого не предвидел.       Он почти пропустил момент, когда в поле зрения ворвался Чосо. Сразу за ним – Урауме.       – С твоей стороны было бы очень любезно отвлечь их, – дружелюбно прошептал последнему Кендзяку.       Урауме посмотрел на него с неприязнью, но активировал технику так, что лёд сковал всех.       – Я отойду всего на пару минут, – он напоследок посмотрел на Урауме. – Ты не успеешь соскучиться.

***

      Секунды с момента, когда Махито услышал шаги, тянулись бесконечно долго. Мысли, наоборот, летели слишком быстро. Прямо как когда Годжо раскрыл территорию. И, прямо как тогда, Махито не мог пошевелиться.       – Тебе тут не скучно одному? Может быть, познакомимся?       Женщина. Он не видел её раньше.       Он попытался отползти подальше от неё, но всё тело придавило к полу неподъёмным грузом. Он посмотрел вниз. На нём лежало змееподобное существо, весом с гору.       – Я не в твоём вкусе? Так и сказал бы, – она говорила игриво и почти ласково. – Тогда я перейду сразу к делу. У нас мало времени.       Махито попытался дёрнуться, но под весом существа это было бесполезно. Даже руки эта дрянь сковала так, что он не мог схватиться за неё ладонями.       – Маг особого уровня, Юки Цукумо, – она представилась. – Видишь ли, я собираюсь убить тебя.       – Нет. Ты не сможешь, – он быстро потряс головой.       – Я не смогу убить тебя свой техникой, ты прав. Я даже не могу использовать её ни на ком, кроме себя и Гаруды. Но вот оттащить тебя к Итадори я точно смогу.       – Коснёшься меня – и я убью тебя.       – Твоя техника ведь немного не так работает, а? Забыл уже со страха? – Она подошла ближе, – но ты прав, лучше перестраховаться и отрубить тебе руки.       Махито физически почувствовал, как рвётся последняя ниточка его здравомыслия, когда представил, как ему отрывают руки.       Он заплакал. Он не знал, что плакать так больно, что когда плачешь, сдавливает грудь где-то внутри, тело бьёт мелкой дрожью и хочется сжаться, что слёз в принципе может быть так много и что их бывает невозможно сдержать. Он вообще не знал, что умеет плакать.       Хотелось, чтоб всё закончилось быстрее, неважно как, просто чтоб не было так невыносимо плохо. Почему ему вообще должно было быть так плохо? Это было нечестно. Он не заслужил этого. Нечестно. Нечестно. Нечестно.       Он пытался высказать хоть что-то из того, что думал, но сквозь рыдания прорывались только обрывки фраз, жалкие и бессмысленные.       Она с силой сжала его плечо. Он испугался, что она оторвёт ему руку, но прошло несколько секунд, а она просто продолжала его держать.       — Успокойся, — она вздохнула почти раздраженно. — Зря я тебя напугала. Давай начнём сначала. Я хочу заключить с тобой пакт. Необычный, конечно. Магический. Ты же знаешь, как это работает?       Он судорожно кивнул.       — Гуд. Ты будешь делать для меня кое-что, а взамен я гарантирую тебе жизнь. Понял?       — Д-да. — Плач затихал, постепенно переходя во всхлипы. — Я сделаю в-всё.       — Условия простые. Будешь делать, что я скажу. По умолчанию, пока я не прикажу, тебе запрещено вредить людям или использовать способности.       Она помолчала.       — Но если я прикажу, то можно всё.       — Взамен... Ты клянёшься, что меня не убьют?       — Да, — она замялась. — Сегодня.       — А?       Махито долго смотрел на неё, ожидая хоть какого-то продолжения, но его не последовало. Она молчала. Он не мог в это поверить.       — Тебе мало? Но сейчас у тебя нет даже этого. Если каким-то чудом сможешь навредить мне и сбежать, Гето легко поймает тебя. Его техника позволяет ему поглощать проклятья. Любые проклятья, кроме связанных магическим пактом.       Об этом Махито слышал впервые, и ему совсем не было важно, врала она или нет. Она в любом случае загоняла его в рабство, не давая взамен ничего.       — Но если ты откажешься, я всё равно не оставлю тебя ему. Не знаю, зачем Гето твоя техника, но раз она ему нужна, я ни за что её не отдам. А это значит, раз я не могу убить тебя сама, мне придётся...       — Хватит... — попросил он устало.       — В общем, вариантов у тебя не так много.       — Это ведь... Нечестно. Я так не могу. Не хочу.       — Это значит «нет»?       — Это значит, что ты заставляешь меня согласиться. У меня нет выбора. Это жестоко, — снова нахлынули слёзы. — Вы всё равно убьёте меня. Он убьёт меня.       — Время, Махито. Решайся, — интонация давила.       Существо сильнее сжало тело.       Она смотрела на него так, словно была абсолютно уверена, что он согласится. Что между смертью сегодня и смертью завтра он выберет второе, каких бы унижений это ему не стоило. Это злило.       — Три дня, — он говорил сбивчиво и тихо. — Гарантируй мне хотя бы три дня. Я буду слушаться. Следовать... — он уже не помнил, что она говорила. Он даже не помнил, как её зовут, — всему, что ты сказала. Я клянусь. Просто обещай мне хоть что-то. Немного времени. Пообещаешь?       — Клянусь.       Пакт был заключен.       Его всего сковала энергия, далёкая по своей сути от проклятой. Он уже чувствовал её, когда они с Гето заключали сделку с Мехамару. Но тогда она аккуратно, почти нежно обвила его тело, словно призрачная вуаль. И лишь мягко касалась его, напоминая об обещании. Сейчас энергия ощущалась настоящими цепями. Сковывала движения. Давила на плечи. Сжимала шею.       Он пожалел сразу же, как только согласился. Нельзя было соглашаться. В этом не было смысла. Надо было просто умереть. Сразу. Просто лечь и умереть ещё тогда, у Гето.       Но было слишком поздно. Махито закрыл глаза и полностью обмяк, сползая по стенке. Змея больше не давила на него, теперь это делала клятва.       — Пойдём.       Он попытался сказать, что слишком устал, чтобы даже сидеть, не то, что идти, но не успел. Она уже подняла его себе на плечо.

***

      Сёко потратила много времени и сил на исцеление Нобары, хоть и знала заранее, что не сможет помочь. Так, на часах ещё не было двенадцати, а она уже валилась с ног.       Она вышла наружу. Проклятых трупов, которые директор оставил для её защиты, нигде не было. Под лестницей, ведущей в её наспех собранный лазарет, стоял он.       – Привет, Гето, – она слабо улыбнулась. – Сколько же времени прошло с того дня, как ты умер?       Тот, кто сейчас был в теле её друга, широко улыбнулся ей в ответ. Он сделал несколько размеренных шагов вверх по лестнице. В его походке, руках, взгляде, во всём ощущалась угроза.       Сёко достала сигарету, последнюю из начатой сегодня пачки. Закурила. Выдохнула дым в ночное небо и ещё долго смотрела вверх. Звёзд видно не было.       В наспех собранном лазарете позади неё лежали Иджичи, Ино и Нобара. Страх за них смешивался со странным облегчением, что директор всё же ушёл помогать остальным.       Он бы тоже умер, если б остался.       – Знаешь, – она стряхнула с сигареты пепел, – я скучала.       – Знаю. Мне всё время скучно, – голос зазвучал почти над ухом.       Проклятая энергия пробила шею насквозь в области первого позвонка. Боли не было. Она просто уснула – впервые за долгое время раньше полуночи.