Раскол души

      Замах. Удар. Хруст. Острая и резкая боль. Черепная коробка оглушительно треснула, впивая острые осколки в мозг. Мир, со звуком кухонного шкафчика, в котором стоял красивый старинный сервиз, рухнул со стены. Адский грохот. Дверцы открылись, а потом и вовсе сорвались с петель, вываливая содержимое на грязный пол. Посуда в мгновение ока пошла трещинами, разлетелась на осколки, которые пачкались, закатывались в тёмные уголки, а особенно острые отлетали, впиваясь в кожу, оставляя режущие раны по всему телу, пуще всего царапая бешено бьющееся в груди сердце. Звук осколков собственного мира отозвался шумом и звоном в ушах, а мутные круглые глаза блюдца, что стояли перед ним в далёкой реальности, закружились водоворотом. В них пронеслось всё: детство, школьные годы, присяга перед кумиром и, самое главное… Осознание бессмысленности всех этих серых, пролетевших как один день, лет. Первое чувство, которое пробилось сквозь осколки и неутихающий звон в ушах, был страх. Но не перед тем, кому он служил, на кого ровнялся, кому верил и кем жил, начиная со школьных лет. Нет… Это был другой страх. Страх перед самим собой. Перед бессмысленностью собственной ничтожной личности.       Возясь в крошках стекла, он резал руки, кровь капала на грязную крошку, но попытки ухватиться хоть за что-то целое и понятное были тщетными и оттого более болезненными. Но вот тонкие, перепачканные кровью и грязью пальцы зацепились за что-то липкое, вязкое, еле живое, но тёплое и определённо знакомое. Осколки полетели в разные стороны, как брызги из лужи, в которую со всей дури прыгнул ребёнок, освобождая находку. Дрожащие пальцы вытащили израненное, почти сгнившее в тёмных уголках души, осознание: ОН был прав.       Хотелось кинуть скулящее и убогое понимание в стену, но тепло, исходящее от него, так невыносимо приятно грело дрожащие, израненные пальцы и помогало не сойти с ума, что он не смог. Слабый. Ничтожный. Разбитый. Идиот, которому кинули песок в глаза, который сейчас рвался наружу вместе с солёными каплями. Почти семь лет слепоты. Почти семь лет жизни с мелкими песчинками, что ОН смог как-то разглядеть в серых глазах и чего не вышло у хозяина этих самых глаз.       Звон затих. Его место заняла тишина. Тишина, как одна из тех, что налетала, словно летучая мышь с бешенством, на их семейный дом после каждого скандала. Тишина, что проходила мимо, когда он вместе с НИМ сидели в ЕГО комнате, неловко заламывая пальцы, пряча глаза и стараясь найти слова для хотя бы натянуто-нейтрального диалога, который прогонит незваную прохожую. Тишина, что нависла тучей после хлопка двери и звука двигателя мотоцикла в тот вечер, когда ОН ушёл. Тишина, что преследовала его в каждом уголке дома и школы. Тишина и почти ласкающее касание тонкой тёплой руки к макушке. Ещё не поздно. Прошлые года не исправить, нечего даже и копаться в осколках когда-то изящного сервиза, который выбрали за него другие люди. Прошлое не исправить. Зато можно собрать все эти омерзительные осколки и со всей силы кинуть в того, кто когда-то был примером для подражания. Разбить. Расколоть. Чтобы ОН потом ухмыльнулся, кривя тонкие губы, и сказал: «Я победил, сукин сын. Это мой брат, и он только что утёр тебе нос!» ***«Регулус Арктурус Блэк – героически погиб в возрасте 18 лет при попытке уничтожить крестраж Волан-де-Морта. Кости его всё ещё покоятся на дне озера в пещере, что располагается где-то в Англии. 28.06.2025 г. ему могло бы исполниться 64 года, но вместо шикарного бала, светских разговоров, вина, закусок, размазанных в танце гостей и классической музыки, что он так любил, всё окутали тишина, мир и в конце концов, мягкий и тёплый, как братские объятья – покой треснувшей души».