Признание

Тёплый летний вечер окутывал замок кронпринца Альберу золотистыми сумерками, наполненными ароматом цветущих садов и лёгким шепотом ветра. Вся семья Кэйла разбрелась по разным уголкам замка, наслаждаясь покоем, но лишь он и Розалин нашли уют в тиши библиотеки. Между ними царила не гнетущая, а сладостная тишина — та, что бывает между двумя сердцами, которым не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Достаточно было просто сидеть рядом, чувствовать лёгкое касание плеч, слышать спокойное дыхание, украдкой ловить взгляды, полные невысказанных чувств. И тогда Кэйл, желая разбавить эту идиллию лёгкой игрой, достал бутылку лучшего вина из виноградников своего родного графства — терпкого, бархатистого, словно сама ночь. Розалин, не говоря ни слова, легко взмахнула пальцами, и перед ними материализовались два хрустальных бокала, сверкающих в мягком свете магических огней. Они пили медленно, смакуя каждый глоток, и с каждой минутой воздух между ними становился теплее, гуще, наполняясь тем, что так долго скрывали. Вино растопило последние преграды, и вскоре они уже сидели, облокотившись друг на друга, их сердца бились в унисон. Взгляды встретились — глубокие, понимающие, полные немого вопроса и ответа одновременно. Войны, долгие разлуки, обязанности — всё это больше не имело значения. И тогда Кэйл, преодолев последние сомнения, нежно прикоснулся к её губам. Поцелуй был лёгким, как дуновение ветра, но жгучим, как пламя — признание, которое ждало своего часа. Отстранившись, он прошептал: — Я люблю тебя… Так давно. Всё время не хватало слов, не было подходящего момента… Но Розалин не стала ждать. Её пальцы вцепились в его одежду, и она притянула его к себе, ответив поцелуем, в котором было всё — и страсть, и нежность, и обещание, что больше никто не будет скрываться. А за окном летняя ночь звенела звёздами, будто празднуя то, что наконец-то два сердца нашли друг друга.