Начало

Остатки сна быстро сходили на нет, когда трижды проклятый звон будильника начал снова трезвонить. Я с трудом открыла свои глаза, потратив наверное последние жизненные силы. Рука привычным жестом метнулась в сторону, сшибая электронный будильник с тумбочки, он с жалобным треском рухнул на пол умолкнув, похоже, навсегда. «Давно надо сменить стандартную мелодию» — мелькнула ленивая мысль, пока я нехотя поднималась с кровати. — «надо сделать будильник с функцией вербального отключения.» Проснувшись окончательно, я прислушалась: вокруг царила полнейшая тишина. Впрочем, называть это место «домом» было, мягко говоря, преувеличением. Этот объект, воплощённый в холодном хай-тек стиле, был лишь одним из немногих временных убежищ, где я коротала вынужденные отпуска, отправляемая туда не по своей воле. Погружённая в раздумья, я почти машинально подошла к распахнутому шкафу. «Что мне сегодня надеть?» — вопрос встал ребром, когда перед глазами предстало строгое содержимое гардероба. На вешалках висели костюмы всех мыслимых оттенков чёрного: угольно-чёрный, графитовый, насыщенно-чёрный с янтарным отливом. Каждый из них был одинаково сдержанным и стандартным. «Это я надевала вчера. Это будет смотреться слишком вызывающе. Хм… вот это подойдёт.» Сбросив ярко-розовую ночную рубашку, я облачилась в костюм цвета чёрного янтаря и, не забыв тренч в тон, приготовилась встретить новый день. Спустившись на первый этаж, я невольно провела взглядом по пустому холлу. Интерьер, строгий, выверенный до стерильности, словно сам излучал ледяную меланхолию — ту самую пустоту, что тяготит сильнее одиночества. «И ведь некому здесь быть…» — Эта мысль всплыла беззвучно, почти обыденно, как констатация факта, ставшего нормой. — Доктор! — внезапный голос из кухни резанул по тишине, заставив меня резко остановиться. Сердце на миг замерло, прежде чем с силой ухнуло вниз, а тело, подчиняясь рефлексу, вздрогнуло и подпрыгнуло на месте. Из горла вырвался испуганный звук — пронзительный, почти девчачий писк, который ни под каким углом нельзя было выдать за достойную реакцию взрослого человека. В моём поле зрения появился мужчина, стоявший в проходе кухни, Стоун. Как всегда с зачёсанными назад причёской и аккуратно подстриженной бородой. — Стоун! — нервно воскликнула я всё ещё под действием адреналина. Руки дрожали, сжимаемые в кулаки. — К-какого чёрта ты здесь делаешь?! Возмущенно спросила я сквозь зубы. — Вы, просили напомнить о процедуре и также подогнать вашу лабораторию к дому. — спокойно ответил он, будто только что не напугал меня до потери человеческого достоинства. — Это не объясняет почему ты был у меня на кухне — Не меняя тон продолжила я. — Я, как обычно, хотел приготовить для вас латте. Но, увы, во всём городе отключено электричество, и я решил воспользоваться вашей кухней. У вас, как и всегда, автономное питание, — пояснил он, чуть приподняв руку с чашкой. Только теперь я заметила дымящийся напиток, уютно устроившийся в его ладонях. «У меня всегда есть резервные генераторы. Автономность — превыше всего», — усмехнулась я про себя. — Ладно уж, — нехотя произнесла я, взяв себя в руки, делая шаг вперёд. — Раз уж ты уже здесь — начинай отчёт. Что я пропустила за эти три вынужденных дня тюремного заключения под видом «отдыха»? Грядёт конец света или новый бюрократический апокалипсис? Я прошла мимо него, не забыв выхватить из его рук свой латте. Пусть хоть так компенсирует за испуг. Мы заняли места за кухонным столом. Обстановка здесь была минималистичной до абсурда: холодильник, стол да кофемашина — та самая, что Стоун неизменно перетаскивал в каждое из временных убежищ и даже умудрился установить в лаборатории. Впрочем, я не возражала: его латте был по-настоящему восхитителен, почти преступно хорош. Стоун сел на против, положив на стол планшет — вероятно, тот самый, с которым он не расставался. Его голос зазвучал ровно, сухо, как отрепетированный доклад: сводки новостей, промежуточные выводы по текущим проектам, оперативная статистика. Речь была монотонной, настолько, что под конец начала действовать убаюкивающе. Я листала данные с не меньшей апатией — до тех пор, пока он не упомянул аномальный электромагнитный импульс, зафиксированный вчера. Это, наконец, зацепило внимание. Я моментально активировала соответствующую вкладку на планшете, и через секунду статистические графики распахнулись передо мной, будто глоток ледяной воды в лицо. Челюсть едва не предательски опустилась, если бы не годы внутренней дисциплины и профессионального самообладания. Я выпрямилась и чуть наклонила голову, вглядываясь, будто изменение угла зрения могло хоть немного прояснить безумие происходящего. На первый взгляд — всё стандартно: всплеск, кратковременные колебания, затухающая синусоида. Но… затем кривая изменилась. Не спад, не откат, не фоновое восстановление — а излом. Причём в пространственном векторе. Не временной реверберации, а именно пространственной. Эхо, отражённое не назад, а… внутрь. Показания этого «вчерашнего» импульса совпадали с теми, которые я изучала всю свою сознательную жизнь. До абсурда, до зуда в зубах. Как будто кто-то взял те самые сигналы и воспроизвёл их с хирургической точностью. Министерство обороны, как следовало из заметки, уже занималось анализом и поиском источника. Я вскочила. — Так-так-так… Стоун! — Да, доктор? — отозвался он без промедления. — Хватит греть свою пятую точку на этом кресле! — рявкнула я, — отменяй отпуск, выбрасывай шезлонг, рви билеты и сжигай брошюры. Мы выезжаем. Немедленно. В Министерство. Стоун лишь чуть поднял бровь, но промолчал. — У нас форс-мажор федерального масштаба, — продолжала я, уже направляясь к выходу, — а это значит, что я — научная единица исключительной ценности — лично забираю эту прелестную аномалию, как редчайшего енота из когтей бюрократического ада. Чего бы мне это ни стоило! С планшетом, который я теперь держала, как королевский скипетр, я уверенно зашагала в сторону гаража. Почти на пороге вдруг замерла и, обернувшись через плечо, добавила: — И да, Стоун… захвати мой парик и очки. Стоун не произнёс ни слова — просто скрылся в коридоре, оставив после себя лёгкий шорох шагов. Гараж встретил меня металлическим запахом и холодным, ровным светом ламп. В центре, в своём отведённом месте, уже ожидала меня моя гордость — мобильная лаборатория, полностью подготовленная к выезду. Мой «чёрный ящичек», как я иногда её называла, состоял из двух ключевых модулей: модернизированной силовой платформы на базе европейского грузовика и транспортного блока, укрытого гладкими глянцевыми панелями. Подойдя к платформе, я вызвала сенсор управления и приложила ладонь к сканеру. — Запуск силовой платформы, — приказала я. Пол ощутимо дрогнул, и по нему пробежал тонкий, вибрирующий бас. В следующее мгновение появился Стоун. Он держал в руках аккуратную коробку, на боковой грани которой красовалась надпись: «Персональный злодейский арсенал доктора». — В Министерство, — скомандовала я, уже активировав выдвижную лестницу у транспортного отсека. Стоун молча кивнул, занял место пассажира и принялся вбивать координаты в навигатор. Я же завела двигатель, и низкий, тягучий гул мотора наполнил гараж, отзываясь эхом в стенах и ускоряя ритм моего сердца. В глубине души я была уверена: кем бы ни оказалась эта аномалия, она изменит мою жизнь. В лучшую ли сторону или в худшую — ещё предстояло узнать.

***

Стеклянные двери Министерства обороны бесшумно разъехались в стороны, пропуская внутрь стремительный вихрь в моём лице — и Стоуна, который шёл чуть позади, словно безупречно выдрессированный адъютант. Он ухитрялся одновременно нести планшет, папку с документами и мой стакан с кофе, не нарушая ритма шага. Первое, что бросилось в глаза, — длинный коридор, заполненный военными и чиновниками в одинаковых серых костюмах. Они носились туда-сюда с лихорадочной суетой, напоминая муравьёв, чьё гнездо только что потревожили. Мой взгляд сразу выхватил стойку ресепшена. За ней сидела девушка в строгой военной форме, ожесточённо спорившая с кем-то по стационарному телефону. Не сбавляя шага, я подошла вплотную, глядя на неё с непоколебимой прямотой. Девушка и бровью не повела, продолжая оживлённый разговор. Когда моё терпение истощилось, я без колебаний нажала кнопку сброса вызова. — О, простите… — произнесла я с ледяной вежливостью. — Мне показалось, что я зашла в Министерство обороны, а не в клуб любителей светских бесед. Так вот, вернёмся к вопросу национальной безопасности. Где коммандер Уолтерс? И прошу, не отвечайте, что он «занят». Я тоже, между прочим, не на спа-процедуры сюда приехала. Я наклонилась чуть ближе, обнажив улыбку, которая скорее напоминала хищный оскал. — А теперь… или я получаю координаты коммандера, или в моём следующем докладе обязательно окажется любопытная заметка о вашем рекордном времени реакции. Получив от неё направление к коммандеру Уолтерсу, девушка за стойкой наконец смогла выдохнуть: моё внимание тут же переключилось на путь, который предстояло проложить сквозь запутанный лабиринт коридоров. Наконец, выйдя на одну из развилок бесконечного, казалось, административного лабиринта, я заметила того, кого искала. Высокий пожилой мужчина с седеющими волосами, облачённый в безупречно выглаженную военную форму, щедро увешанную медалями и нашивками, двигался неторопливо, явно погружённый в свои мысли. — Коммандер! — окликнула я, хотя между нами ещё лежала добротная часть коридора. Он не обернулся. Но я успела уловить лёгкое, почти незаметное вздрагивание, после которого его шаги ощутимо ускорились — в направлении, противоположном моему. Однако коридоры, как бы ни были длинны, всё же имели предел. Уолтерс резко наткнулся на закрытую дверь и начал спешно возиться с замком. — Уолтерс! — произнесла я уже почти в упор, и на этот раз он вынужден был повернуться. — Мария, — сказал он с удивительной учтивостью для человека, которого только что застали при попытке бегства. — Не ожидал вас здесь увидеть. Что вас привело? — Не прикидывайтесь, будто не знаете, — холодно бросила я. — Вы в курсе, зачем я здесь. — Давайте без поспешных выводов, — ответил он, чуть сжав губы. — Да, я умолчал об аномалии. Но вы должны понять: это секретная информация. О ней известно лишь ограниченному кругу лиц. — Правда? А разве не моё управление занимается подобными делами? — Так. Но я не хотел, чтобы эта миссия приобрела личную окраску. Поэтому было принято решение направить туда другого специалиста. — Хм… Джон, — я понизила голос, вложив в него мягкое давление, почти просьбу, — ты ведь знаешь, насколько эта аномалия важна для меня. Ты был там тогда. Читал отчёты. Ты понимаешь, что этот всплеск — тот же самый, что и девятнадцать лет назад. — Мари, я знаю, — Уолтерс устало выдохнул. — Но даже так я не могу обещать, что именно вы возглавите расследование. Хотя… — он слегка помолчал, затем поправил воротник и, проходя мимо меня, добавил: — Попробую что-нибудь сделать.

***

— Шестнадцать часов назад произошло масштабное отключение электроэнергии на всём северо-восточном побережье Тихого океана, — произнёс Уолтерс, обводя взглядом министров. — Что нам известно? — Наш основной вариант — электромагнитный импульс, — откликнулся министр научных исследований. — Вспышки на Солнце исключены, — добавил министр космоса. — Аварий на электростанциях тоже не зафиксировано, — завершила министр энергетики. — Что ж, — развёл руками Уолтерс, — рад, что мы хотя бы знаем, чем это не является. Он перевёл взгляд на генерала. — На предполагаемую точку воздействия уже высланы две дивизии морской пехоты и группа полевых учёных. Предлагаю дать приказ начать прочёсывание местности. — Нет, нет, нет, — покачал головой Уолтерс. — Здесь нужен более тонкий подход. Специалист, разбирающийся в технологиях. — Лабораторная крыса? — прищурился генерал. — Не любая. Та, что уже сталкивалась с подобным. — Вы ведь не говорите… о ней? — с недоверием уточнил один из министров. — Да, я знаю, — кивнул Уолтерс. — Она временами… эксцентрична. — Эксцентрична? Да она же стихийное бедствие! — Зато гений. Доктор четырёх наук. Её изобретения, — Уолтерс сделал акцент на каждом слове, — превосходят всё, чем мы располагаем. — И вы уверены, что она справится? — Ее послужной список безупречен, помните переворот в Пакистане, восстание в Австраляндии? — Да такой страну уже нет. — Вот именно! И за это мы должны благодарить Роботника. — Трудно поверить, что мы собираемся доверить ситуацию этой выскочке, — пробурчал министр. — Мне тоже трудно поверить, — сухо ответил Уолтерс. — Но у нас нет выбора. Голосуем. Кто за передачу полных полномочий? Четверо из шести присутствующих подняли руки, включая самого Уолтерса. — Решено, — заключил он. — Я подписываю приказ о передаче операции в ведение G.O.N. и доктора Марии Роботник.

…

Я развалилась в одном из кресел зала ожидания, перекинув ногу на ногу так, будто это был мой личный трон, а не унылая мебель для посетителей. В руках же был свеженький журнал красоты за этот месяц. Открываю его. Первая страница — платье, которое выглядит так, будто его сшили из шторы бабушки и остатков неоновых вывесок. Переворачиваю. Ещё хуже. — Ну и кошмар, — пробормотала я вслух, даже не стараясь приглушить голос. — Такое носят только женщины с низкой социальной ответственностью… и то, если им срочно нужно, чтобы их заметили с орбиты. Я ударила обратной стороной ладони по странице, и продолжила листать, делая ментальные пометки: «это — сжечь», «это — запретить», «а вот это… тоже сжечь». Стоун, сидевший неподалёку, едва заметно усмехнулся, но благоразумно промолчал. Наконец, дверь открылась, и в помещение вошёл тот, кого я ждала. — Коммандер! — радостно воскликнула я, запустив журнал куда-то за спину. — Ну что? Получилось? — Я сделал всё, что мог, — спокойно ответил Уолтерс. «Опять эти бюрократы лезут в мою работу», — недовольно подумала я. — Вот приказ о передаче тебе полных полномочий, — сказал он, протягивая документ. Я ощутила, как на губах расползается дьявольская улыбка. — Служу Америке, — с тем же выражением отдала честь, прижав два пальца к виску. Схватив бумаги, я решительно направилась к выходу, краем уха уловив напоследок его предупреждение: — На этот раз обойдись без шумихи, Мария… чтобы мне потом снова не пришлось тебя отмазывать. Я почти взлетела по трапу в свой мобильный командный центр. Даже не заметив как до него добралась. Едва переступив порог прицепа, бросила орден на стол перед Стоуном, который, как всегда, невозмутимо стучал по голографической панели модуля управления. — Полные полномочия, Стоун! — объявила я, вскинув руки вверх, словно только что выиграла мировое первенство по гениальности. Тренч слетел с плеч театральным жестом — как плащ супергероя… или суперзлодея, если учесть, что Уолтерс наверняка до сих пор ворчит про «последствия» моих операций. — Военные силы, контроль воздушного пространства и бюджет, которого, возможно, даже хватит на новую подписку Netflix! И всё это — В нашем… кхм, то есть, в моём распоряжении. Я плюхнулась в кресло с видом монарха на троне. — И, ради всего святого, убедись, что мои малыши полностью заряжены. Если эта аномалия хотя бы наполовину так опасна, как я предполагаю, нам понадобится что-то получше, чем танки и пехота. — Уже сделано, доктор, — ответил он, привычно сухо, но с едва заметной ноткой удовлетворения. — Последние данные по импульсу загружены в ваш планшет. Источник локализован в радиусе трёх километров от центра города Грин-Хиллз. — Три километра? — я вскинула бровь, повернувшись к нему. — Они до сих пор не могут дать точную координату? Это они называют «операцией»? Да у меня кофемашина зерно точнее определяет! Я скривилась. — Грин-Хиллз… «Зелёные холмы». Звучит как место для пикников и сбора грибов. Идеально для межпространственного сбоя! Уголки губ Стоуна дрогнули в тени улыбки, но он тут же вернулся к своему привычному лицу — ровному, непроницаемому. Я фыркнула и уткнулась в планшет, пока не вспомнила: — Стоун, где мои устройства? — Здесь, доктор, — он подал мне знакомую коробку. Я поставила её рядом со столом. — Она мне понадобится очень скоро… — пробормотала я вполголоса. Вздохнув, я вспомнила ещё об одной неприятности — обязательной процедуре. Мерзкой, изматывающей, которую приходится терпеть, хочешь или нет… и к тому же, с каждым разом длительность приходится увеличивать. Что ж… хотя бы будет чем заняться, пока мы добираемся до точки.