Сказка о стране чудес

Время это хаос. Люди привыкли думать что их жизни зависят от тиканья стрелок на часах, но это бессмысленно как и надежда на то что его можно обмануть, переиграть и уйти победителем из этой лотереи жизни. Стабильная жизнь за счет общества, законов и предполагаемой «справедливости» лишь сдерживает истинные желания и пороки людей, которые рано или поздно вырываются наружу. Когда человек оказывается на границе, где реальное смешивается с выдумкой, он скорее всего подумает что умер и это кара божья, ведь так не бывает. Он находится в своеобразной пустоте, где отличий от жизни и смерти, сном и явью, добром и злом уже нет. Все смешалось и вырвалось наружу в яркие, разноцветные огни, которые завораживают взгляд и уносят далеко в небытие. Уже нет разницы между разумом и безумием, стабильностью и хаосом, ты можешь сам придумать правила этой игры и попытаться выжить. 

***

Пыль режет легкие и слизистую носа, раздирая все изнутри. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь откашляться, но все становится только хуже.  Пошатываясь, я смахиваю с головы крошки бетона или штукатурки — мельчайшие частицы колются, как стеклянная пыль. Только открыв глаза, понимаю: то, что я вижу, не имеет ничего общего с реальностью, в которой была секунду назад. Вместо лекционного зала Токийского университета — заброшенный круглосуточный магазин, будто вымерший много лет назад. На полках — сплошная пыль, толстым, вязким слоем укрывшая всё, как саван. «Как такое вообще могло произойти?.. Я что, сплю? Это же не может быть по-настоящему.» Не теряя темпа, я направилась к выходу. Рука на автомате потянулась к двери, и, распахнув её, я замерла. То, что предстало передо мной, поразило сильнее, чем само перемещение. Передо мной раскинулся мертвый Токио — город, который раньше пульсировал жизнью, шумел, светился, не знал сна. Теперь он был тихий, опустевший, как будто всё человечество исчезло в одночасье. Но это был не пыльный, разрушенный ад, каким обычно изображают апокалипсис. Наоборот: воздух казался чистым до болезненности, небо — безоблачным, а зелень, проросшая в самых неожиданных местах, почти сияла на солнце. Я сделала несколько шагов, как во сне. Шок не уходил — он обволакивал меня, как плотный туман. Всё выглядело слишком реальным… и именно это пугало больше всего. Я осторожно ущипнула себя за руку, надеясь, что этот кошмар рассыплется, как сон. Ничего. Только лёгкий укол боли — реальный, ощутимый. Я повторила попытку, ещё и ещё, словно могла заставить себя проснуться усилием воли. Но всё, что я получила — тупая боль в предплечье и холодное осознание: это не сон. Это реальность. Какая бы безумная она ни была. «Последнее, что я видела перед тем, как оказаться здесь, — это яркие, почти ослепительные фейерверки. Вспышка — и всё. Но… разве такое вообще возможно?» Ощущение странной, нездоровой свободы начинало медленно просачиваться под кожу. Пространство вокруг казалось слишком ярким, слишком правильным, почти сказочным. Так не бывает. «Если это не сон, не иллюзия, тогда… что? Перемещение? Между мирами?..» Я нехотя позволила себе мысль, которую обычный человек даже не допустил бы. Существовал один гипотетический способ — кротовая нора, или как её ещё называют, червоточина. По сути — тоннель в пространстве-времени, своего рода короткий путь между двумя точками, разделёнными реальностью. Теория красивая, но недоказанная. Сплошные формулы, спекуляции и киношные сценарии. «И всё же… если допустить, что это возможно — почему именно со мной?» Я медленно огляделась, вглядываясь в окружающее пространство. Всё выглядело знакомо… и в то же время не совсем. Казалось, будто город постарел на несколько лет: облупленные стены, выцветшие вывески, пустые улицы. Но кроме этого — ничего явного, никаких разрушений или следов катастрофы. Страннее всего было то, что сейчас середина июля. В реальном мире в это время воздух будто плавился, влажность душила с первой минуты на улице. А здесь — прохладно. Свежо. Ни намёка на летнюю паркость. Даже слишком комфортно… Я развернулась и направилась обратно в магазин — вдруг смогу найти хоть какие-то зацепки. Всё выглядело обычно, почти банально, как старый, давно закрытый конбини. Но кое-что всё-таки бросилось в глаза. На всех продуктах, до единой упаковки, стояла дата — 2010 год. А сами продукты… будто разложились совсем недавно. Овощи источали кислый, затхлый запах, от готовой еды буквально воротило. Всё это выглядело так, словно время здесь двигалось иначе — быстрее, хаотичнее, неправильно. Не теряя осторожности, я всё же сунула в карман пару банок консервов и захватила бутылку воды — вдруг пригодится. Выйдя обратно на улицу, я не задумываясь, интуитивно направилась в сторону центра города. Куда-то, где должны быть люди. Или хотя бы ответы.

***

Прошло около пяти часов с того момента, как я направилась в сторону центра Токио. И за всё это время — ни одной подсказки. Ни одного человека. Пустота. Я обошла Сибую несколько раз, выискивая хоть какие-то признаки жизни — открытую дверь, силуэт в окне, звук шагов. Ничего. Даже крик мой растворился в воздухе, не встретив ни отклика, ни эха. Если я здесь одна, то это либо безумие, либо медленная смерть от голода. Все магазины, что мне попадались, были как под копирку: истлевшие продукты, тухлый воздух, время, будто сорвавшееся с катушек. Закат медленно утонул за горизонтом. Я сидела на старой скамейке и смотрела, как солнце опускается в зенит — последнее тепло дня скользит по коже, а внутри пусто. Мысли роились в голове, сбивались в ком. В таком месте думать — опасно. Но разве можно не думать, когда всё, что у тебя осталось — это воспоминания? Я невольно вернулась к прошлому. К университету. К тому, как никогда не смогла стать частью этого шумного, пульсирующего мира. Люди казались милыми, вежливыми — но не настоящими. Всегда с какой-то целью, всегда с маской. Я не завела там ни одного настоящего друга. Просто… не получилось. Вроде бы хотела, но каждый раз останавливало что-то внутри — холод, стена, отстранённость. Может, моя жизнь и правда была ошибкой. Переезд сюда, разрыв всех связей, попытка начать с нуля. Закрытость, которую я так тщательно оберегала, теперь обернулась тишиной. Абсолютной. Странно — раньше я бежала от людей, а теперь пугает сама их невозможность. Может, это и не научный феномен вовсе. Может, это просто кара. Или чьё-то искривлённое представление о справедливости. Мысли хлынули потоком — и стало по-настоящему жутко. Никогда раньше я не чувствовала себя такой… отделённой. В прошлом одиночество было привычкой. А теперь — как наказание. Люди хоть и были где-то вдалеке, но они были. А теперь — никого. Абсолютно. Единственное, что я успела понять за всё это время — здесь нет электричества, время ведёт себя странно, и я… совершенно одна. И, честно говоря, хуже не придумаешь. Я уже начинала сомневаться, что вообще что-то изменится. Город выглядел мёртвым, безжизненным, и я почти смирилась с мыслью, что останусь в этой пустоте навсегда. Но вдруг — вспышка. На расстоянии одного квартала одно из высотных зданий осветилось ярким белым светом, как маяк в темноте. Свет не был естественным — он был резкий, почти холодный, как от прожектора. Я резко вскочила. Сердце забилось чаще. Там есть кто-то? Люди? Или что-то ещё?.. В любом случае — это был первый признак жизни за всё это время. А если где-то появился свет, значит — появилось и электричество. Или хотя бы его имитация. Я сорвалась с места и почти бегом направилась к зданию. Оно оказалось старым офисным центром — типичная бетонная коробка с облупленными стеклянными фасадами. Внутри, как и снаружи, царила тишина. Я осторожно вошла, ступая по пыльному полу, и оказалась на станции ресепшена. Небольшой стол, несколько чёрных мониторов, клубок проводов. Всё выглядело давно покинутым — но запах пыли смешался с чем-то… свежим. Я огляделась, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Ничего. Но интуиция подсказывала — это не просто случайная вспышка. Что-то должно было начаться. Я сделала несколько шагов вперёд, когда на стене вспыхнули  экраны. Белый свет ударил в глаза. На светлом фоне появилась надпись:

«ИГРА»

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» 

«ОТМЕНА НЕВОЗМОЖНА»

«ЧИСЛО ИГРОКОВ- БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ. ПРИЗЫ ОТСУТСТВУЮТ» 

«ДО НАЧАЛА ИГРЫ ОСТАЛОСЬ 30 СЕКУНД»

На самом центральном появилось изображение  игральной карты:  «Двойка бубен» Все эти 30 секунд я молча стояла и вглядывалась в экраны, пытаясь понять, что вообще происходит. По истечении времени экраны издали пикающие звуки и появились новые надписи: 

НАЗВАНИЕ ИГРЫ: “Неверное время”

«ПРАВИЛА:

Вам отведено: 15 минут

На каждом этаже — логическое уравнение

Каждая ошибка — откат на 3 минуты назад

Если не останется времени— игроки проиграли

Решите все задачи, чтобы победить» 

Я уставилась на экран, не понимая, как это возможно. Это выглядело как часть какого-то квеста или вирусной рекламы. Но никто не пытался продать мне продукт. Это было слишком серьёзно. «Бред», — мелькнуло в голове. Я сделала шаг назад. Мне хотелось просто уйти. Вернуться. Пусть даже в пустой и мёртвый город. Но внутри что-то остановило меня. Словно едва ощутимый инстинкт. Чувство, что за выход отсюда придётся заплатить куда дороже. Я помялась из стороны в сторону, сомневаясь как мне стоит поступить  и все же острожно вошла в лифт. Нужно было узнать об этом месте как можно больше, возможно так я смогу выбраться.  Он закрылся, и время пошло. 15:00… 14:59… 14:58… Первый этаж. Над дверью загорелось табло: 08:00 + 06:00 = 13:00 Слишком просто. 8 плюс 6 — 14. Почему здесь — 13? В голове словно щёлкнуло. Это не про цифры. Это про восприятие времени. 12-часовой формат. AM и PM. Я нажала кнопку с подписью: «Ошибка: формат 12-часовой» Табло погасло.  Я проехала ко  второму этажу. 13:59 → 01:00 = +1 минута Я поджала губы. Кажется, это тоже ловушка. По сути, 13:59 — это 1:59 дня, а 01:00 — это час ночи. Здесь снова игра с переходом суток. Я нажала кнопку с ответом: «Ошибка: пересечение даты» Табло мигнуло, лифт тронулся. Третий этаж. Последнее испытание. 09:15 - 10:00 = -45 минут Я замерла. Здесь нельзя просто вычитать одно из другого — в реальности не бывает отрицательного времени без контекста. Чтобы получить отрицательное значение, нужно понимать дату, а не только часы. Я нажала на ответ: «Ошибка: недостаточно условий» Тишина. И затем — щелчок. Всё исчезло. Передо мной открылись двери, ведущие в небольшое помещение. Там стоял металлический автомат, встроенный в стену, чем то напоминающий кассовый. Экран сверху замигал а потом появился текст: 

«ПРИМИТЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ. ИГРА ОКОНЧЕНА»

«ВСЕ ИГРОКИ НАШЛИ ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ УРАВНЕНИЯ»

«ПОЖАЛУЙСТА ВЕРНИТЕСЬ НА УЛИЦУ ПО ЛЕСТНИЦЕ»

Затем прозвучал щелчок и на экране я увидела надпись. 

«ВРЕМЯ ВЫДАЧИ «ВИЗ» ДЛЯ ТЕХ КТО ПРОШЕЛ «ИГРУ»»

Из своеобразного кассового автомата, вышло что то на подобие чека. Я подошла ближе, что бы рассмотреть и аккуратно взяла тонкую бумагу в руку.  ВИЗА Подтверждение статуса иммигранта  Ронрия Танэки-сама заработала очков: 2 очка Всего очков: 2 очка Время пребывания до 07.07 Просьба самостоятельно следить за оставшимся Вам сроком.  Регистрация: «двойка бубен» Так же в отсеке лежала тонкая пластиковая карта. Я осторожно взяла её в руки. На ней был отпечатан знак масти и номер—двойка бубен.  Я медленно спустилась по  лестнице, шаг за шагом прокручивая в голове всё, что только что произошло. Это должно было быть розыгрышем. Или социальным экспериментом. Или… сном. Но слишком многое было настоящим. Слишком реально. Что вообще значила эта виза? И главное — что случилось бы, если бы я проиграла? Голова гудела от перегрузки. Мысли метались без цели, сталкиваясь друг с другом, как птицы в клетке. Я выскочила на улицу — мне нужно было дыхание, тишина, холод. Ночной воздух пах зеленью и сыростью, лёгкий ветер ударил в лицо, заставив меня поёжиться. Куртки на мне не было — только университетская форма. Срочно нужно было найти одежду и место, где можно провести ночь. Мысль о том, чтобы врываться в чужие квартиры, вызывала отвращение. Это казалось чем-то неправильным, почти святотатственным. Но… были ли здесь вообще другие люди? Или город действительно стал пустым, как декорация к фильму-катастрофе? Я направилась к первому попавшемуся жилому дому. Завтра — искать еду, одежду, воду. Внутри уже начинало зреть ощущение, что я здесь надолго. Как и следовало ожидать, почти все квартиры были заперты. Я обошла весь подъезд, прежде чем нашла одну дверь, едва приоткрытую. За ней царила абсолютная тишина. Пустота. Никаких следов жизни. Я зашла внутрь, на мгновение задержав дыхание, и почти с благоговением прикрыла за собой дверь. Кровать в углу казалась спасением. Я буквально рухнула на неё, даже не разуваясь. Сил не осталось. Ни на мысли, ни на страх. Ни на надежду. Сны были спутанными и отрывочными. Всё смешивалось в одно: образы, звуки, отголоски мыслей. Но среди этого хаоса отчётливо проступала одна знакомая история — любимая сказка из детства, «Алиса в стране чудес». Мне снилось, будто я снова ребёнок. Читаю эту книгу при тусклом свете ночника, шепчу реплики героев под нос, словно пытаюсь сама попасть туда, в ту вымышленную страну. Я вспомнила образ Чеширского кота, его надменную и загадочную улыбку, двусмысленные ответы и способность появляться тогда, когда его меньше всего ждали, это всегда завораживало меня. Он казался единственным, кто по-настоящему понимал, как устроен тот безумный мир. И кто при этом не боялся смеяться над ним. И теперь, спустя годы, будто в насмешку, я действительно гналась за белым кроликом. Не буквально — скорее за его образом. В моём сне он мелькал среди пустых улиц, а я бежала за ним, пока земля не ускользнула из-под ног, и я не провалилась вниз. В бездну. Точно так же, как когда-то Алиса. Только вместо чаепитий и говорящих гусениц — тишина, бетон и страх. Это была не страна чудес. Это было нечто другое. Гораздо более хрупкое, зыбкое и опасное.