Shadows of Trust

Полуденное солнце лениво скользило по небосклону, заливая город вязким, почти липким теплом. Воздух дрожал над асфальтом, и всё вокруг словно застыло в ожидании чего-то. Солнечные лучи мягко обжигали плечи, оставляя на коже чувство тяжести, будто и они, как и я, устали. Прошел ровно день с той странной встречи у казино. Я всё ещё не могла выбросить из головы его лицо — спокойное, отстранённое, с ленивой полуулыбкой, как будто весь этот мир его не касался. Он казался опасным. Таким, кто пойдёт на всё ради собственной выгоды. Таким, кому верить нельзя. Нужно опасаться дальнейших встреч с ним, понятия не имею что он может выкинуть… «Но если он здесь — значит, и другие должны быть. Где-то. Люди, игроки, может быть, даже те, кто знает больше. Вдруг они образовали лагерь?» Из тонких трещин в асфальте упрямо тянулись к солнцу одинокие цветы — хрупкие, но упрямые, будто само лето нашло способ не сдаваться. Они росли среди разрухи и пустоты, и в их упрямом цветении было что-то пугающе красивое. Природа уже начинала медленно, но верно забирать город обратно. Не с боем — с терпением. С тишиной. Я провела здесь всего несколько дней, но ощущение, что этот мир держит меня куда дольше, не отпускало. Всё казалось странно знакомым, как сон, который забылся, но оставил осадок. И я всё чаще ловила себя на одном и том же вопросе: почему я? Почему именно моя жизнь пошла этим путём? Это была не жалоба. Скорее — растерянность. Будто меня выбрали из миллиона, не объяснив причин. Я сама не заметила, как подошла к зданию больницы. Где-то внутри раздавался отголосок тревоги, слишком тихий, чтобы стать страхом, но достаточно навязчивый, чтобы я постоянно оборачивалась. Всё это время меня не покидало ощущение чужого взгляда. Порой я даже ловила себя на мысли, что надеюсь увидеть кого-то — просто чтобы знать, что я не одна. Больница возвышалась над улицей, с ободранными белыми стенами и пустыми глазницами окон. Всё в этом месте напоминало забытый склеп, в который уже давно никто не заглядывал. Я никогда не любила такие здания — в них будто застряла боль. Крики, стоны, страх. Они не исчезают. Они просто замирают в воздухе. Но здесь могли быть медикаменты. И я знала — если в этом можно умереть, значит и получить серьезные повреждения не составит труда.  Лестница скрипнула под ногой, когда я поднялась на второй этаж. Надписи на стенах указывали на хирургическое отделение. В воздухе назло медикаментами и блестящей стерильностью.  «Где-то здесь должен быть склад…» Я шла вдоль одиноких кабинетов, заглядывая в каждую щель, пока не заметила дверь с табличкой:

“Склад отделения хирургии”

“Вход только для персонала”

Дверь была чуть приоткрыта. Осторожно я коснулась её ладонью и толкнула внутрь. Запах крови ударил в лицо. Меня словно ударило током. На полу, среди разбросанных лекарств, бинтов и пузырьков валялось тело. Мужчина. Я застыла, пока разум отказывался принимать увиденное. Он лежал неестественно, голова отвернута. Кровь, густая и почти чёрная, уже впиталась в пол. Я медленно подошла, машинально опустившись на колени. Руки инстинктивно потянулись, чтобы перевернуть тело. Пальцы увязли в липкой крови. В черепе зияла дыра, будто выжженная. Один глаз почти вывалился из глазницы. По всему телу — глубокие порезы и рваные раны. Я сжала губы, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.  Это… не было похоже на игру. Это было похоже на расправу. Мой взгляд зацепился за что-то белое, торчащее из переднего кармана джинс. Я осторожно вытащила предмет. Игральная карта, покрытая запекшейся кровью. “Четвёрка пик” Я резко поднялась, и в тот же момент за спиной послышались шаги — быстрые, испуганные. И женский крик, пронзительный, как лезвие. Я развернулась. На пороге стояли две девушки в школьной форме. Одна зажала рот ладонью, другая застыла с округлившимися глазами, уставившись на труп, затем на меня. Я опустила взгляд на свои руки — испачканные в крови, сжимавшие карту. — Ты его убила?! —громко закричала одна из них. Мне на секунду заложило уши. — Ты сделала это?! Ради чего?! — вторая, пятясь, поскользнулась и с глухим вскриком повалилась на пол, тут же отползая назад, словно я могла наброситься на неё. — Я не убивала его, — спокойно сказала я, заставляя голос звучать ровно, чётко, без дрожи. Уверенность — единственный шанс, чтобы меня выслушали. По крайней мере так говорили на лекциях по психологии. Их взгляды метались между мной и телом, сомнение читалось на лицах. Я чуть прищурилась, делая шаг ближе: — Вы ведь шли за мной, верно? Я чувствовала это с самого начала. Кто вы? И зачем следили? Они замерли. Обменялись взглядами. Нервное молчание затянулось. — Да не убивала я его. — мой голос прозвучал крайне тихо. — Сами посмотрите на его раны. Кровь уже запеклась. С такими повреждениями должно было пройти минимум несколько часов. Я напугана не меньше вас. Та, что выглядела спокойнее, медленно прошла мимо, не сводя с меня настороженного взгляда. Она наклонилась над телом, внимательно всматриваясь в лицо мёртвого мужчины. На её лице промелькнул ужас, в глазах — страх, вперемешку с брезгливостью. Отойдя от тела, она резко выдохнула, будто держала воздух в лёгких всё это время. Пока она отвлеклась, я быстро сунула карту в карман куртки. Что бы это ни было — это важная часть происходящего. Лучше пока держать при себе. — Мы действительно шли за тобой… — девушка заговорила тихо, но сдержанно. — Мы только появились здесь. Несколько часов назад. Не встретили ни души, пока не увидели тебя. Мы просто хотели… понять. Что это за место? Вторая, всё ещё сидевшая на полу, согласно кивнула, не поднимая глаз. По её щекам стекали тонкие дорожки слёз. Я на секунду замялась. Доверять им? Говорить правду? Слишком рано — я и сама пока не уверена ни в чём. — Я попала сюда несколько дней назад. И… похоже, чтобы выжить, нужно участвовать в неких “Играх”. Они начинаются после заката. Не играешь — умираешь. — я взглянула на них внимательно. — Вот и всё, что мне удалось понять. Девушка напротив насторожилась. Её глаза сузились, как у зверя, не знающего, стоит ли нападать или бежать. — Игры? Ты о чём вообще? — в голосе читался страх, но больше — недоверие. Она быстро подошла к подруге и помогла ей подняться. Та всё ещё дрожала, будто вот-вот сломается. Я молчала, наблюдая. Та, что кричала, выглядела обычной — растерянной, испуганной. А вот вторая… её спокойствие было неестественным. Что-то в её взгляде, в движениях настораживало. Будто она что-то скрывала. Или знала больше, чем говорит. Не разрывая молчания, я развернулась и вернулась к складу. Подняла с пола бинты, антисептики, пару упаковок обезболивающего, несколько флаконов с лекарствами. Всё, что могло пригодиться. Осторожно сложила в рюкзак, избегая взгляда мёртвого мужчины. Когда я снова пошла к выходу, ощутила, как их взгляды впиваются в спину. — Ты не хочешь пойти с нами? — вдруг произнесла одна. — Мы устроили небольшой лагерь. В доме на колёсах, чуть в стороне отсюда. Я замедлила шаг, оглянулась, взглянула на них — быстро, холодно. И оценивающе. — Нет. Я воздержусь.— и, не давая им времени на возражения, вышла из больницы. Только на улице я позволила себе выдохнуть. Колени подгибались, руки дрожали. В висках стучало, перед глазами плясали белые точки. Мир будто потерял резкость. Всё это было… слишком. “Что произошло с тем мужчиной? Кто сделал это? Может ли это ждать и меня?” Я брела по улицам, пока не нашла небольшой заброшенный домик. Быстро зашла внутрь и забилась в дальний угол, где меньше всего попадал свет. Сердце всё ещё колотилось, а пальцы царапали колени. В голове шумело. “Можно ли здесь вообще кому-то доверять?” Судорожно открыв рюкзак, достала бутылку воды и маленькую портативную газовую плиту. Сделала пару глотков. Комок в горле не уходил, но я понимала — мне нужно поесть. Сегодня будет новая игра. Возможно. А может — последний день в этом мире. “Интересно, поможет ли мне это выжить?” — я горько усмехнулась. Вылила томатный суп в походную миску и поставила на плиту. Не сказать, что вкусно. Но тепло. И хоть немного похоже на заботу. «Нужно набраться сил.»  

***

Я стояла у входа в небольшой спа-салон — в прежней жизни он славился своими Офуро. Здесь был  аромат эвкалипта и влажного  дерева. Такой как будто отсюда совсем недавно вышли посетители.  Осторожно приоткрыв дверь, я вошла и двинулась по коридору, ведущему в зону отдыха. Пространство встретило меня белыми кожаными диванами, расставленными по залу словно наспех, и экранами на стенах, как в моей первой игре. Они безмолвно отсчитывали время, выжигая в сознании сообщения:

«МАКСИМАЛЬНОЕ ЧИСЛО ИГРОКОВ — 8»

«ПРИЗЫ ОТСУТСТВУЮТ»

«ДО НАЧАЛА ИГРЫ ОСТАЛОСЬ: 4 МИНУТЫ»

На диванах — и даже на полу — сидело шесть человек. Их взгляды не сразу задержались на мне, но я почувствовала: каждый уже дал мне молчаливую оценку. В этих коротких взглядах таилась тревога, презрение, усталость… и предостережение. Я тоже изучила остальных. Двое парней, крепко держащихся вместе — явно друзья.  Мужчина лет сорока — одинокий, с застывшим, жестким выражением лица. Девушка — на вид младше всех, нервно озирается, будто ищет выход, которого нет. Вероятно, новенькая. И, наконец, пожилая женщина с грузным сыном — он то и дело что-то шептал ей, размахивая пальцем, а она лишь молча кивала, не сводя цепкого взгляда с окружающих. «Хотя бы не я одна… Но здесь никто не кажется доброжелательным. Скорее всего, для большинства это далеко не первая игра…» Я опустилась на край свободного кресла и зарылась пальцами в волосы, пытаясь собраться с мыслями и морально подготовиться.  Вдруг дверь с грохотом распахнулась. Вошёл мужчина в чёрно-белой рубашке с причудливым принтом. В брови и носу красовался небрежно сделанный пирсинг, а в глазах читалась звериная угроза..Он оглядел нас всех, как волк оценивает слабых овец — холодно, с насмешкой, с уверенностью, что выживет именно он. — Ну и стадо… — усмехнулся мужчина. — Думаете, если будете держаться вместе — спасёт? Он скользнул взглядом по друзьям и по матери с сыном. Не знаю, кем он был раньше — но точно не кем-то мирным. Я по ошибке встретилась с его взглядом и тут же пожалела. В его глазах читался только азарт и голод. Он медленно облизал губы, не отрываясь. Тишину пронзил электронный гул. На экране засветились новые строки, и голос, лишённый эмоций, зазвучал, как приговор:

«НАЗВАНИЕ ИГРЫ: “Сделка с доверием”»

«ПРАВИЛА:

У вас есть 60 минут

Всего 8 кейсов — по одному на каждого

Игрок может взять лишь один кейс

Обмен кейсами возможен только один раз

Открыть кейс может только другой игрок

Внутри — карты: 4 номерных, 4 лицевых (валет, дама, король, туз)

Игроки с рангом ниже валета — проигрывают

Разрешены убеждение, ложь, шантаж, манипуляция

Физическое насилие — запрещено

На экране появилась анимация карты:

«Восьмёрка червей»

«ПРОСИМ ВСЕХ ИГРОКОВ ПРОЙТИ НА ВТОРОЙ ЭТАЖ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ КЕЙСОВ»

Некоторые замерли, как перед выстрелом, но через секунду рванули к лестнице. Только та самая девушка, что яро грызла ногти от страха осталась сидеть — словно её тело ещё не поняло, что время пошло. Мужчина в рубашке прошёл мимо, не отводя от нас взгляда. «Если кейсы можно менять это будет достаточно сложная игра. Все зависит от того кто первый откроет ящик и у скольких людей будут номерные карты.» — Умрёте, если так и будете тут сидеть. — Тихо, но так, что дрожь прошла по спине проговорил он. Черные волосы небрежно падали на глаза и послышалось фырканье от раздражения. Я знала — он не блефует. Такие не блефуют. Он точно знает больше чем мы.  Но бежать первой смысла не было. Никто не знает, какой кейс хороший. А когда начнутся обмены, начнётся и настоящая игра. — Эй… — я обернулась к девушке. — Пойдём. Уже началось. Она лишь кивнула и встала — неуверенно, почти механически. Наверху царил тихий хаос. Игроки трясли кейсы у уха, постукивали, сжимали, словно надеялись на подсказку. Вся сцена напоминала распродажу среди обречённых. Я подошла к оставшимся кейсам, взяла один и протянула второй девушке. — Возьми этот. — С чего вдруг я должна брать то, что ты оставила?! — она вдруг взвизгнула, потеряв страх на лице и вырвала мой кейс, швырнув «свой» мне под ноги. — Ты, может, уже знаешь, где хорошая карта? Я посмотрела на неё молча. В этом не было смысла. Пока кейс не открыт, это — просто коробка. Она приторно улыбнулась мне и отошла в угол. «Если обмен возможен только один раз, значит — каждый выбор будет весить как приговор. Главное — кто первый откроет. Как только покажется первая карта — начнётся охота. Все будут бороться за ранги. И за чужое доверие… или глупость.» — Кто первый откроет кейс? — раздался резкий голос. Мужчина в очках. Голос настойчивый, скользкий, как масло. Меня переворотило. Тишина. Все прижимали кейсы к груди, как святыню. Он осматривал каждого будто ища  самую слабую добычу. Он задержался на парне с пирсингом, но тот не шелохнулся, давая понять, что с ним такой трюк не прокатит. Тогда его глаза нашли меня. — Тогда ты. Открой первая. Я вжалась в себя. Первый — это почти всегда проигрыш. Слишком мало информации, слишком много риска. — Почему я? — мой голос прозвучал спокойно, хотя сердце било в виски. — Если ты так уверен, пусть твой откроют. Он сделал шаг ко мне. — Жаль. Хотел по-хорошему… Его мерзкое лицо дрогнуло в неком предвкушении. «Что же делает с людьми страх смерти…Я всегда задавалась этим вопросом, но сейчас ответ был очевиден.» — Девчонка права. С чего ты вдруг тут главный? С тебя и начнём. Я слышала насмешку в его голосе и явное удовольствие от всего происходящего. Не знаю можно ли это было считать спасением и стоило ли его благодарить. Но судя по всему за то что он сейчас сделал в будущем мне придется отплатить ему той же монетой.  Он выглядит как человек который не позволит командовать или руководить собой. Он сам выберет и сам решит судьбу остальных..Мысль была просто кошмарной и пугающей. Парень резко выдернул кейс мерзкого мужчины и с легкостью открыл застежку. В кейсе была карта: 

«Семёрка червей»

Мужчина отпрянул, как будто в него выстрелили. Взгляд — стеклянный, отрешённый. — Шансы 4 к 7, — весело заметил парень с пирсингом и присвистнул. — Кто следующий? А потом он развернулся ко мне. В  нем читалось безумное веселье и полное отсутствие страха. Чем то этот взгляд напоминал мне вгляд того парня из казино.  Перед глазами невольно появился образ блондина, его сдержанная и спокойная энергетика.. Только у того глаза были проницательные, задумчивые, в них плескалась самая малая крошка безумия, был скорее лишь чистый интерес и полная безмятежность.. Было ощущение что его вообще не волнует ничего из происходящего, а тут же  блестело возбуждение и наслаждение от всей ситуации. Но при всем этом меня не покидало ощущения, что он крайне умен. Он пытался ухватиться за маленькие зацепки и понять как действовать лучше.  — А ты… — он склонился ближе. — Теперь моя должница. В его глазах плясали маленькие бесенята, так и наровившие вырваться наружу и запрыгнуть на меня.

«ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 49 МИНУТ»

В комнате повисло напряжение. Одна номерная карта ушла. Парень облокотился о стену, жуя угол своей губы, будто ему было скучно. — Ну что, никто не хочет попробовать судьбу? — он щёлкнул пальцами. — Все решили тихо умереть? Мужчина в очках, которого он только что “поставил на место”, сжал кейс покрепче, опустив глаза. Он медленно отошел в темную часть комнаты, пытаясь не встретиться с кем либо взглядами. Молодая девушка — та, что сидела недалеко от меня — быстро подбежала к двум друзьям. — Ребята, я… я могу открыть ваш, если вы мне свой дадите, — сказала она умоляюще и быстро заморгала глазками. Один из друзей покачал головой. — Нет. Извини. Только один обмен. Лучше подождать. Сначала пусть другие рискуют. «Если ящик можно открыть только чужими руками, все зависит от доверия или страха.Но настоящая сила — это информация. Ящики нельзя открывать самому. Один обмен. Если бы только была хоть маленькая подсказка, как отличить номерную от лицевой…» Пожилая женщина вдруг шагнула вперёд. Она не выглядела напуганной, лишь передвинутые брови к переносице, выдавали что она переживает.— Я готова. Давай, девчонка, открой мой,— она кивнула на меня. — Почему опять я?—спокойно спросила я. — Ты единственная, кто ещё не задействована, — пожала она плечами. — И не выглядишь как псих. Она метнулась взглядом к черноволосому парню, а затем к собственному сыну, что тихо бубнил себе что то под нос, покачиваясь из стороны в сторону, с ящиком в руках. Прежде чем я ответила, кто-то закашлялся. Парень в странной рубашке.. Он шагнул вперёд, уставившись на женщину. — А ты, старуха, точно не психичка? Или просто сдохнуть хочешь первой? — его голос звенел от насмешки. — Лучше, чем ждать, пока вы друг друга перебьёте, — женщина сунула мне кейс.  Я медленно, молча открыла ящик. Все напряглись.

«Дама червей» Лицевая карта. 

Она — в безопасности.

«ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ 43 МИНУТЫ»

Обстановку прорвало. Теперь началось движение. Один из друзей — тот, что пониже ростом — подошёл к пухлому парню, сыну женщины, что только что сохранила себе жизнь.  — Слушай, давай обменяемся? — прошептал он быстро, чуть склонившись. — Я невольно подслушал и мне не нравится, как звучал твой ящик в начале игры. Кажется, там карта с номером. — И что? Какая тебе выгода?—парень скривился. — У тебя никаких гарантий, что твой лучше. — Именно. Но пока никто не знает, у кого что — это ещё можно выправить. Один шанс. Один обмен. Его руки тряслись, а одинокая капелька пота медленно стекала со лба. Парень закусил губу, раздумывая. Его вгляд метнулся к женщине и та едва заметно кивнула, как бы разрешая обмен.  — Ты откроешь мой, если что? — Конечно, — быстро кивнул тот. — Я не дурак. Лучше с союзником, чем потом с ножом в спине. Паренек кивнул. Они обменялись кейсами, ни слова больше не сказав. Парень со штангой в брови подошел ко мне. Близко. Слишком близко. — Ты хороша, — усмехнулся он, — такая аккуратная, тихая… И при этом наблюдаешь за каждым. Думаешь, не заметил? Я чуть напряглась.— И что же ты хочешь? Он приблизился ещё ближе, шепча, с тем самым узнаваемым блеском в глазах: — Поиграй со мной. Понравится. — Я бы предпочла, чтобы мы не усложняли друг другу игру.—мягко отодвинувшись от его внушительной фигуры, произнесла я.  Он фыркнул и сделал шаг назад. — Ладно, ладно… Мне даже интересно, что ты придумаешь. Но знай — когда мне станет скучно, я устрою веселье. В этот момент я  увидела небольшую деталь: на кейсе одного из друзей — того, что недавно забрал чужой — заклёпка чуть выпирала наружу. Я незаметно проверила свой и другие: почти все заклёпки были такими, а вот у пожилой женщины с лицевой картой — вогнутая, будто она закрыта повторно или намеренно переделана. Моя тоже была вогнута внутрь.  «Значит… возможно, у него номерная. Или кто-то поменял содержимое? Или это фабричный дефект… но зачем? Разница едва заметна. Значит, могла быть подсказкой для внимательных.»

«ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 35 МИНУТ»

Двое парней, что до этого поменялись, переглянулись.  — Ладно, давай уже, — буркнул низкий парень и протянул кейс, что раньше принадлежал полному мальчику. Тот взял его с явным напряжением. Пальцы сжали защёлку. — Только не забудь, если там дерьмо— это твой был, — попытался он пошутить, но голос звучал натянуто. Щелчок. Крышка открылась.

«Двойка червей» Номерная.

Мальчик побледнел, губы дрогнули. — Что?.. Серьёзно? Второй парень усмехнулся, но без удовольствия. — Твоя очередь.

«Девятка червей» Ещё одна номерная.

— Твою ж… — Он бросил кейс на пол, и тот с глухим стуком покатился к стене. Нервная девушка — та, что всё это время держалась в тени, с обкусанными ногтями и опущенным взглядом — вдруг шагнула вперёд. — Я… я открою его кейс. — Она указала на второго друга, того, что всё ещё стоял с ящиком в руках, ни с кем не обменявшись. Он кивнул, коротко и молча. Не пытался остановить, не спорил. Атмосфера была крайне тяжелой, мужчина, что проиграл первым—забился в угол и бормотал что то про себя. По тихонько игра начала выходить на новый уровень и давить своей непредсказуемостью.  Девушка осторожно приняла кейс. Руки дрожали. Она глубоко вдохнула, будто решалась прыгнуть в воду. Щелчок.

«Валет Червей» Лицевая.

Она выдохнула — не от облегчения, скорее от шока. Он кивнул, посмотрев на своего друга, видимо не понимая до конца, что ждет тех, кто проиграет..  «Пожилой мужчина, у которого была номерная, — выпуклая защелка. Сын и его друг, что обменялись — обе защелки выпуклые. Девушка, что вырвала у меня кейс… Я мельком видела: вогнутая поверхность.» И у парня с пирсингом — выпуклая. «Если моя догадка верна… вогнутые — лицевые. Выпуклые — номерные.» Это не было стопроцентно. Возможно, совпадение. Но если это так… у него в руках номерная. А у неё — лицевая. Я бросила взгляд на девушку. Та держалась в стороне, напряжённая, как натянутая струна. На её лице сияла злобная улыбка. Она уже однажды вырвала кейс у меня — и теперь, возможно, сама того не зная, держала билет к победе. Посмотрев на парня, я осознала. Если он откроет этот кейс сам — будет номерная. Нужно хотя бы попытаться вернуть ему долг..

«ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 20 МИНУТ»

Я подошла к девушке и сделала шаг ближе, стараясь не пугать. — Послушай, — сказала я ровно. — Я думаю, ты держишь плохую карту. — С чего ты это взяла? — она тут же насторожилась. — Просто… детали. — Я мягко улыбнулась. — Мы обе этого не знаем точно. Но подумай: ты ведь не хочешь рисковать? Ты и так уже открыла чей-то кейс. Использовать шанс обмена — это всё, что осталось. Она оглянулась. Взгляд скользнул по парню. — С ним? — Ты же видела: он никому не открыл кейс. Ему всё равно, чей брать. А у тебя шанс. И если твой кейс правда плохой… тогда ты спасёшься. —Я наклонилась ближе, почти шёпотом: — Если ты ошибаешься — ты умрёшь, поняла? Я старалась говорить это как можно тише, делая вид, что не хочу что бы он нас услышал. Внутри нарастало чувство вины, если мои расчеты верны, то она проиграет, где то в глубины души все еще плескалась надежда, что она не умрет.. Я все еще не до конца знаю, что означает «проигрыш», но лучше не оставаться в долгах у такого человека, как этот парень..Было ощущение что он придумает что то крайне изощренное, что бы я вернула должок. Она колебалась. Секунда. Две. Потом стиснула челюсть и напрямую пошла к парню. — Давай обменяемся. Просто… поменяемся и всё. Пока не поздно. Он поднял бровь, посмотрел сначала на неё, потом на меня, как будто всё сразу понял. — Вот оно как… — губы растянулись в дразнящую ухмылку. — Хорошо. Играть так играть. Он протянул свой кейс. Та — свой. Каждый держал свою коробку так, будто от этого зависела жизнь. А ведь так оно и было. — Кто первый? — наконец произнесла девушка, глядя между нами. Голос сорвался, в нём звенела паника. — Давай ты, — сказала я спокойно, обращаясь к девушке. — Если ты все же решила обменяться, будь последовательна. Она вскинулась, как от пощёчины. — А чего это я? А вдруг у вас там… — Тогда ты выживешь, — перебила я мягко. — В этой игре не важно, кто когда открывает. Главное — что внутри. Я специально сделала голос ровным, не слишком уверенным, так чтобы не спровоцировать. Она закусила губу, я подошла к ней и медленно открыла застежку.  Щелчок.

«Тройка Червей» Номерная.

— Н-нет… Нет, это не… — Голос её надломился. Она взглянула на меня, потом на парня с пирсингом, потом снова на карту, будто надеялась, что ошиблась. — Вот и всё, — произнёс он и протянул мне кейс для открытия. 

«Король червей» Лицевая.

Глаза его блеснули. На губах появилась кривая ухмылка, полная безумного торжества. Я осталась последней. Он рывком открыл мой кейс. 

«Туз червей»

Секунда молчания. Потом экран на стене ожил.

“РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КАРТ ЗАВЕРШЕНО.”

“УЧАСТНИКИ С НОМЕРНЫМИ КАРТАМИ СЧИТАЮТСЯ ПРОИГРАВШИМИ.”

Мгновенно комната погрузилась в странную, вязкую тишину. И только тогда мы услышали лёгкое гудение — будто где-то в потолке заработал механизм. Девушка побелела. — Что… что это значит? Подождите… — она отшатнулась, глядя вверх. — Я… я не знала! Эй! Я не знала! Это нечестно! Сын стоял молча, смотрел в пол. А его мать… она подошла ближе, обняла его за плечи и склонила голову к нему. Лицо её было спокойно, слишком спокойно, как у тех, кто уже понял. Прошла минута. Мгновение — и комната вспыхнула красным. Четыре лазера. Четыре вспышки. Головы четырех игроков — пухлого мальчика, девушки, мужчины и одного из друзей — резко дёрнулись назад, и они рухнули без звука. Только слабое эхо удара об пол. Всё стихло. Женщина опустилась на колени рядом с телом сына и просто заплакала — тихо, без истерик, будто у неё больше не осталось сил на крики. Друг, что выжил, бросился к своему товарищу. — Эй… Эй, вставай, придурок… — Он тряс его за плечи. — Слышишь? Ты же… ты обещал, что выживем вместе… А парень с пирсингом — он всё это время просто смотрел на тела. Без страха. Без сочувствия. Только с тем странным огоньком, который всё ещё плясал в его глазах. Я стояла рядом. Сердце билось медленно, словно не веря в происходящее. «Значит все действительно настолько плохо..» По коже пробежали мурашки, словно кто-то невидимый провёл лезвием от шеи до поясницы. Внутри похолодело, будто в венах вместо крови вдруг потёк лёд. Пальцы сжались на кейсе сильнее, и на мгновение мне показалось, что я больше не слышу ни чужих голосов, ни шагов, ни гула вентиляции — только глухое, тяжёлое биение собственного сердца. —Ты идешь или так и будешь смотреть на все эти трупы?—он смотрит на меня с насмешкой и ожиданием.  Я молчу, не в силах ответить. Всё, что я увидела, все эти смерти — они давят на меня. Я не могу избавиться от образа тех, кто погиб. В это есть и моя вина.. Он схватил меня за руку и с силой потащил вниз..Медленно спустившись за ним, постоянно оборачиваясь на тела я замечаю на одном из кофейных столиков— автомат с визами. Раньше его тут не было..  Он подходит к аппарату и достает визой чек. Смотрит несколько секунд на карту, а затем сует в карман брюк. Я так же беру визу, пытаясь понять как все что произошло сегодня скажется на мне. 

«ВАША ВИЗА ПРОДЛЕНА ДО 17.07»

— Не хочешь пойти со мной? Мы можем поразвлекаться немного. Пройти еще игры вместе.—он хищно обливается, пытаясь понять как я отреагирую.  Я смотрю на него и понимаю, что говорит он явно не о играх. Пытаюсь осознать, что лучше ответить, но выходит лишь скомканное: —Мне нужно побыть одной, прости.. Он с недовольным выражением смотрит на меня. Делает шаг назад, слегка качая головой.  — Ты еще обязательно передумаешь. Он не поворачивается и уходит, оставляя меня стоять в одиночестве. В голове все шумит. Я пытаюсь осознать все, что только что произошло, и то, что мне предстоит еще пережить.