Часть 8

Глава 8. Перелом Вики Он стал другим. Не сразу. Не вдруг. Словно змея, сбрасывающая кожу. Словно ночь, пытающаяся изобразить рассвет. Он больше не кричит. Не хватает за горло. Просто смотрит. Долго. Тихо. И мне страшно — даже больше, чем раньше. — Ты всё ещё боишься меня? — спрашивает он. Я молчу. Потому что боюсь не его. А себя. Как легко я к нему привыкла. Как часто ловлю себя на мысли: пусть больно, лишь бы он был рядом. Он видит это. И это ломает его сильнее, чем мои слёзы. Беллатор Она заходит ночью. Осторожно, как вор. — У тебя будет окно. Завтра. Вечером. — Ты уверена? — я с трудом дышу. — Нет. Но если останешься — он уничтожит тебя. Даже если будет любить. Я киваю. Сердце бьётся как барабан перед казнью. — Он меня отпустит? — спрашиваю. Беллатор смотрит в пол. — Нет. Люцифер Она странная. Хрупкая — но не сломанная. Я вижу, как в ней что-то растёт. Как будто внутри неё есть кусок света, который я так и не смог убить. Я думаю: Если она уйдёт — я разрушу всё. Себя. Мир. Всё. Но если она останется — я разрушу её. И я не хочу. Я боюсь этого чувства. Я, повелитель страха. на следующий день, сцена с Михаилом Я сижу на скамье у Золотой башни. Он подходит. Его шаги — как воспоминание о чём-то простом. — Вики... ты похожа на ту, кто уже решила. — Решила? — Жить. Он не судит. Не давит. Просто рядом. Как свет, в котором больше не больно. — Почему ты не пришёл раньше? — спрашиваю. — Я ждал, пока ты сама скажешь «хватит». Я смотрю ему в глаза. — Я говорю. вечер. побег Сумерки. Сердце бьётся, как сумасшедшее. Я иду по коридорам дворца, в плаще Беллатор. Каждый шаг — как прыжок с крыши. Я почти у выхода, когда голос — его голос — звучит за спиной: — Вики. Я замираю. — Ты уходишь? Я поворачиваюсь. Он стоит в тени. Красивый, страшный, разбитый. — Да. — К нему? — К себе. Он делает шаг. Я дрожу. — Если я сейчас скажу «останься» — ты останешься? Я смотрю в его глаза. И впервые не вижу там ярости. Только страх потери. — Нет, Люцифер. Потому что я хочу жить. Не выживать. — А если я скажу, что люблю? Я улыбаюсь горько. — Скажешь — и докажешь делом. Но уже не здесь. Не так. Я разворачиваюсь. Шаг. Шаг. И — бегу. Люцифер Я стою в пустоте. Один. Она ушла. И я впервые чувствую не ярость. А боль. Настоящую. Я не разрушил мир. Пока. Потому что где-то внутри теплит надежда: она ещё может простить. если я стану другим. Но смогу ли?