Часть 14

Глава 14. Моя сила — это я Вики После всего — тишина. Но она не пугает. Она глубокая. Я стою перед зеркалом. Вижу не крылья, не ауру, не энергию. Вижу глаза, которые смотрят прямо. Беллатор сидит на полу, как всегда не по протоколу. Смотрит на меня снизу вверх, и впервые — не с сарказмом, а с… уважением? — У тебя было два выбора, — говорит она. — Исчезнуть или зажечься. — И ты знала? — Я надеялась. Что хоть одна из нас выживет и не сойдёт с ума. Михаил Я смотрю на неё и не узнаю. Девочка, которую я спас когда-то на Земле, та, которую жалел, та, на которую смотрел как на «сломленную»… теперь — стоит выше нас всех. Сила, не просившая разрешения. Правда, не нуждающаяся в оправдании. Я думаю: такого не должно быть. И сразу ловлю себя: возможно, именно это и нужно. Люцифер Она не держит меня за руку. Но и не отталкивает. Она просто сидит рядом. Как будто позволяет быть. — Скажи, — спрашиваю я, — ты когда-нибудь сможешь простить? Она молчит. Долго. Потом поворачивается. — А ты когда-нибудь сможешь не требовать прощения, а просто измениться — не ради награды? И мне нечего ответить. Потому что именно это я и пытаюсь. сон людей. Земля В разных уголках мира дети видят её во снах. Женщины просыпаются с ощущением, будто кто-то вытащил их из бездны. Имя «Вики» звучит в медитациях, в тишине, в криках. Мир не знает, что случилось. Но чувствует: появилась та, кто не боится ни света, ни тьмы. от Беллатор. Тайна — Ты не знаешь всей правды, — говорит она мне ночью. — Но ты должна. — Говори. — Давным-давно был создан проект. Не богом. Не сатаной. А балансом. Существо, рождающееся раз в эпоху. Ни свет, ни мрак. Выбор. Ты — не ангел, не демон, не человек. Ты — перелом. Я не верю. — Тогда почему ты жила, когда другие умирали? Почему твоя боль не ломала, а рождала силу? Я молчу. Она продолжает: — Потому что ты была написана не богами. А правдой. Вики Я стою у окна. Люцифер рядом. Не дотрагивается. Но не уходит. Я поворачиваюсь к нему. — Я боюсь. — Чего? — Что, если всё это не про спасение… а про войну, которую я должна вести? Он смотрит прямо в мои глаза. — Тогда я буду рядом. Не как хозяин. Не как палач. Как тот, кто был сломлен первым — и смог выстоять. И я киваю. Потому что теперь — мы не сломаны. Мы выжившие.